Семейные драмы

Катя заснула только под утро. Когда она открыла глаза, комнату заливал солнечный свет, рядом с кроватью стоял Виктор и улыбался. - Я всю ночь ждала тебя. Где ты был? - Маленькая моя, видишь, со мной ничего не случилось. Приводи себя в порядок, пойдём, позавтракаем где-нибудь, - сказал Виктор. На улице было тепло по-летнему. - Мороженое хочешь? – Не дожидаясь ответа, Виктор подошёл к киоску и купил Катино любимое крем-брюле в вафельном стаканчике. - У тебя хорошее настроение. Ты выиграл в карты? – спросила Катя, слизывая верхушку с мороженого...

Наталья Михайловна настойчиво названивала сыну, который ушел в очередной рейс. Но связи по-прежнему не было. — Ох, и натворил ты дел, сынок! — взволнованно вздохнула она и вновь набрала знакомый номер. Звони не звони — связь не появится, пока он не доберется до ближайшего порта. А это может произойти не скоро. А тут такое! Наталья Михайловна спать не могла вторые сутки — вот что сын натворил! * * * Эта история вообще началась несколько лет назад, когда Миша и не думал еще работать на дальних рейсах...

Мария Андреева. Помните вторую жену Василия Сталина из фильма «Сын отца народов»? А кто ее сыграл? Очаровательная актриса Мария Андреева – ученица легендарного советского актера Юрия Соломина. Выпускница Щепкинского театрального училища, которая после получения диплома пополнила ряды Малого академического театра России, куда ее пригласил худрук Юрий Мефодьевич Соломин. Позднее на протяжении нескольких лет актриса сотрудничала с прославленным драматургом и режиссером Петром Фоменко. Среди работ Андреевой...

На странную взгляду картину: двое взрослых провожают и забирают из школы десятиклассницу дочку, в селе "Видное" никто уже не реагировал недоумённо. Только косились: - А, это Ситниковы свою Маринку пасут. Марина Ситникова выглядела на все двадцать: фигура женственная, с нужными изгибами, а уж пропорции такие, что невольно взглядом зацепишься. - Поспела быстро, - вздохнула мать. - Того и гляди, с мальчишками загуляет. - Я и сама вышла замуж, едва школу закончила. Для себя и пожить не успела... Нет, не хочу я такого будущего для дочки...

Сегодня был последний вечер перед тем, как вернутся соседи Алекса, и я должна буду съехать. Как раз сегодня я хотела набраться смелости и позвонить своему пока ещё соседу. Но всё время придумывала какие-то неотложные дела. То надо было собрать все свои вещи, чтоб ничего не оставить, и прибраться в квартире. То покормить Василька… А потом незаметно подкрался назначенный час созвона с Варей, дочкой Галины Геннадьевны. Всё ещё не верилось, что с квартирой разрешилось. Да хотя бы потому, что Серафима Яковлевна что-то не торопилась съезжать...

— Вы мне не отец, выйдите из моей комнаты! И вообще оставьте меня в покое! Мальчик стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел на Виктора исподлобья. — Ты прав, я не отец, — согласился отчим. — Но теперь я живу здесь вместе с вами, нам придется как-то привыкнуть друг к другу. Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но давай хотя бы попробуем найти общий язык? — Ничего я с вами находить не буду! Это мама за вас замуж вышла, меня никто не спрашивал! Сережа был зол и обижен, Виктор ясно это видел по его глазам...

Крылов шел к своему дому. Сам дом располагался на окраине села, напоминал своим видом избушку на курьих ножках. Он прошел в дом, ступая на носки ног вполсилы: боялся, что обвалятся под его весом ступеньки обветшавшего крыльца. А в доме включил свет и испуганно позвал: - Лиля! В углу зашевелился ворох тряпья и выглянула сонная мордашка девочки пяти лет. Она выпятила капризно губки и спросила: - Ты где был так долго? Крылов выдохнул с облегчением. Лиля дома, она цела и здорова, с ней все в порядке, значит он спокоен за нее...

– Нет, вы только посмотрите на нее, – женщина коснулась локтя Ады Васильевны и кивнула в сторону Анжелы, которая весело болтала по телефону у дверей траурного зала, – ни стыда, ни совести. – Какая совесть? – слегка пожала плечами та, – откуда? – Ну как? Все-таки у нее мать умерла. Пусть не родная. Но она же ее вырастила. Могла бы хоть какую-то скорбь изобразить. – Только что – изобразить… Это же она свела Нину в могилу… *** Нина выросла в благополучной, любящей семье, была единственным ребенком...

— Оболтусы! — бушевал Степан — Свалились на мою голову! Начерта я только с вами связался?! Тимур и Стас, испуганно вытаращив глаза, уставились на отчима. Он вернулся внезапно. Увлеченные настольной игрой ребята даже не услышали, как он подъехал. Теперь он стоял в дверях, огромный, тучный, и голосил так, что, казалось, слышно было даже на противоположном конце деревни. — Сколько раз вам говорить? Собаку в дом не пускать! Почему она опять тут?! Кто позволил?! «Собака», то есть, четырехмесячный щенок немецкой овчарки по кличке Беар, жался к ногам старшего из братьев, крепкого, плечистого Тимура...

Телефон звонит, когда я уже собираюсь укладывать Алину спать. Смотрю на экран — сестра. В груди сразу сжимается тревога, потому что Надя редко звонит просто так, да и время позднее. Я выхожу в коридор, чтобы поговорить, и принимаю звонок. — Надя? Что случилось? — сразу спрашиваю, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. На том конце слышу всхлипы, и моё сердце сжимается от беспомощности. Сестра плачет, её голос дрожит, она пытается говорить, но слёзы её захлёстывают. — Аня… Алёшке хуже… — говорит она наконец, а у меня внутри всё замирает...

— Вы хотите вернуть девочку? — Специалист отдела опеки строго смотрела на Ксению. — Я думаю об этом, — не отводя взгляда, ответила та. — Теоретически, отказаться, конечно, можно, но вы понимаете, какую травму нанесете ребенку? — Понимаю. Но я не знаю, что делать. Вы точно все нам про нее рассказали? Специалист вздохнула, поджав губы. Ксения в детстве мечтала о сестре. Росла она в семье, где кроме нее было двое родных братьев на год и на два старше и четверо двоюродных, тоже примерно ровесники. Все жили поблизости, вместе гуляли...