Семейные драмы

Наталья Михайловна настойчиво названивала сыну, который ушел в очередной рейс. Но связи по-прежнему не было. — Ох, и натворил ты дел, сынок! — взволнованно вздохнула она и вновь набрала знакомый номер. Звони не звони — связь не появится, пока он не доберется до ближайшего порта. А это может произойти не скоро. А тут такое! Наталья Михайловна спать не могла вторые сутки — вот что сын натворил! * * * Эта история вообще началась несколько лет назад, когда Миша и не думал еще работать на дальних рейсах...

Расскажу свою историю. Я была та самая "беремена в 16". В 10 классе познакомилась с парнем, влюбилась, все завертелось, через 3 месяца забеременела. Я пыталась украдкой от мамы сделать аборт, но врачи меня "сдали" что называется. Моя мама настояла на том, чтобы я рожала. Парень поддержал, его мама кстати тоже. В итоге мы расписались, в 17 лет я родила. Остались жить у моей мамы. Во время беременности я не испытывала вообще никаких чувств к ребенку (признаться я даже курила, тк мне было все равно)...

Катя заснула только под утро. Когда она открыла глаза, комнату заливал солнечный свет, рядом с кроватью стоял Виктор и улыбался. - Я всю ночь ждала тебя. Где ты был? - Маленькая моя, видишь, со мной ничего не случилось. Приводи себя в порядок, пойдём, позавтракаем где-нибудь, - сказал Виктор. На улице было тепло по-летнему. - Мороженое хочешь? – Не дожидаясь ответа, Виктор подошёл к киоску и купил Катино любимое крем-брюле в вафельном стаканчике. - У тебя хорошее настроение. Ты выиграл в карты? – спросила Катя, слизывая верхушку с мороженого...

Крылов шел к своему дому. Сам дом располагался на окраине села, напоминал своим видом избушку на курьих ножках. Он прошел в дом, ступая на носки ног вполсилы: боялся, что обвалятся под его весом ступеньки обветшавшего крыльца. А в доме включил свет и испуганно позвал: - Лиля! В углу зашевелился ворох тряпья и выглянула сонная мордашка девочки пяти лет. Она выпятила капризно губки и спросила: - Ты где был так долго? Крылов выдохнул с облегчением. Лиля дома, она цела и здорова, с ней все в порядке, значит он спокоен за нее...

В квартире Любы жизнь била ключом, вернее, не жизнь, а настоящее детское торнадо, ураган, землетрясение, и все это в одном флаконе. Тут и ее дети, и чужие… Два ее собственных неугомонных сорванца, восьмилетний Егор и шестилетний Сашка, носились по комнатам, подпитывающиеся неиссякаемым источником энергии. И к ним, словно по взмаху волшебной палочки, словно по сигналу невидимого дирижера, присоединились еще двое, на этот раз соседских, - девятилетний Димка и семилетний Мишка, создавая полную картину хаоса...

Я не раз слышала, как друзья называли моего отчима "аленем" - вроде как в шутку, ах, как смешно. Это случалось, когда мы выбирались с ним куда-то вдвоём и встречали по пути его знакомых. Он держал меня пятилетнюю за руку, а я пряталась за его спину от насмешливых глаз друзей. Я не могла понять почему они его так называют и тем более было непонятно как это связано со мной. — Дядя Глеб, а почему они говорят, что ты олень? — Да они просто болваны, Юль - отвечал отчим после некоторой заминки и старался переменить тему: - Стоп! А мы чешки твои для танцев не забыли? — Нет, они в рюкзаке...

Юльку угораздило родиться через пять лет после старшей сестры, и за столько же до рождения младшего брата. Так получилось, что она стала как бы лишней в семье. Лена – долгожданный первенец после двух неудачных беременностей, ясное солнышко, вокруг которой буквально плясали не только родители, но и бабушки с дедушками и дяди с тётями. По телефону обсуждались животрепещущие вопросы – как Леночка спала, кушала, ходила на горшок. Ей дарили всевозможные игрушки и выполняли её капризы. Пару лет продолжалось...

Каждую субботу Полина просила хлеб. – Мам, дай кусочек. Белого. Вера отрезала от батона, заворачивала в салфетку, отдавала дочери. Полина прятала свёрток в карман куртки и убегала во двор. Калитка хлопала, и наступала тишина – та особенная дачная тишина, в которой слышно, как ветер шевелит листья яблонь и где-то далеко гудит электричка. Шесть лет – возраст, когда дети любят кормить голубей. Вера сама в детстве крошила булку на площади у фонтана, смотрела, как птицы слетаются со всех сторон, толкаются, клюют прямо из ладони...

- Не смей ее трогать, слышишь? – истошный вопль жены заставил мужчину подпрыгнуть. – Чего орешь? Ничего страшного не произошло, должен же ее кто-то воспитывать. Марьяна родилась в вполне обычной семье. Мама работала поваром в школьной столовой, отец был автомехаником. Кроме Марьяны, у супругов были еще сын Игорь и дочь Лида. Семья жила в небольшом бревенчатом домике, который отец перестроил – поставил кирпичный трехкомнатный дом, который детям показался настоящими хоромами. Соседи перешептывались,...

Своих родителей Надя перестала понимать, когда ей было лет восемь. Они жили странно, не так, как другие люди по соседству, и не так, как хотела бы жить Надя. Их населенный пункт числился поселком, но был по сути селом, и не слишком процветающим. Кое-как работали пара ферм (остатки советской роскоши, разошедшиеся частникам в ходе приватизации), небольшое объединение пахало землю и выращивало овощи, и еще маленький консервный заводик работал. Работы на всех не хватало, мужчины в селе все больше по вахтам ездили, а женщины уж на месте устраивались – кто на завод, кто на ферму, кто еще куда...

— Детей я тебе не отдам! Это мои дети! Поняла?! — выкрикнул напоследок Никита жене. — Это мы ещё посмотрим! — откликнулся за любовницу Владимир, направляясь к своей машине. Через две недели, которые Никита провёл, как в тумане, в одиночку занимаясь детьми и домом, позвонила Лера. — Мы подаём в суд на установление отцовства. Никита влюбился в Леру ещё в пятом классе. В 11 лет он остался сиротой и переехал жить к бабушке, школу тоже пришлось сменить — до прежней было далеко добираться. Спокойный,...