Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22. Часть 23. Часть 24.Часть 25. Часть 26.
Николай настолько глубоко погрузился в свои ощущения, что не заметил, как Петровна стала меньше уделять внимания его обучению. Давно не было совместных разборов разных ритуалов, они не готовили новые снадобья. А в один из дней Нина попросила вернуть книги, которые Петровна дала Николаю.
- Я хочу познакомиться с ними. У меня есть несколько своих книжек, от бабушки остались, но вдруг в этих что-то новое для меня, - объяснила она свою просьбу.
Николай охотно отдал книги, оставив себе только тетради. Он был настолько занят днем и вечером, что стал реже обращаться к ведическим знаниям. Да и как тут все успеешь, если в первую половину тренировки с ногами, потом массаж с Ниной, потом занятия на подготовительных курсах, а еще и заказы, которые Николай не переставал брать. Успеть бы все.
Но ему нравилась такая жизнь. Впервые за последние годы он чувствовал, что не один, что кроме бабы Зины есть еще те, кто помнит о нем, кому он действительно интересен.
Да и ногам своим Николай уделял каждую свободную минуту. Он уже научился катать больной ногой по полу толстую осиновую палку, которую принесла Нина. А это значило, что мышцы в коленях окрепли, колено работало, нога тренировалась.
- Ты не думай об осине плохо. Она ведь по-разному действует. И злому делу дорогу перекроет, и в болезнях разных доброй душе поможет, - убеждала его Нина, когда показывала, как лечиться осиновой палкой.
- Как же она помочь может, когда осиной всякую нечисть изгоняют. Я читал в книжке у Петровны. В старину осиновый кол был настоящей защитой от сущностей всяких.
- Все правильно, есть даже такое поверье, что в могилу черного колдуна надо кол осиновый вбить, чтобы встать не мог. Да только не вся это правда про осину. Она может и дорогу лихому человеку закрыть, и дом от напастей оберечь, может и людей исцелять. Бабушка моя всегда осиновыми поленьями людям спину лечила, шейные болячки убирала. Придет человек, она ему даст осиновое полешко и велит под спину подкладывать, да слова заветные говорить, глядишь, человек встал, распрямился и пошел. А уж суставы лечить, да ноги неходячие – осина первое дело, - рассказывала Нина.
Она же и правильному ритуалу научила.
Когда болят ноги, колени или кости внутри, надо ногами на осиновое полешко или ветку потолще ноги поставить.
И катать, приговаривая: «Осина, осина, возьми мою трясину, дай мне здоровье и спокойствие!».
Покатал-покатал, в укромное место убрал, до следующего раза. Как только наступит улучшение, отступать болезнь начнет, ветку осины надо поблагодарить, да в печи сжечь. Оно в себя болезнь втянуло, оставлять нельзя. На ее место другую ветку надо взять. И все снова начинать.
Николай слушал Нину внимательно. Еще несколько месяцев назад он бы посмеялся и назвал все это предрассудками, а сейчас старался все запомнить.
Понимал, все, что народом из века в век передается, под собой силу имеет. Проверенную не одним поколением. Забывается все, что значения не имеет, а раз помнит народ про силу природную, значит, это действительно работает. Верить только надо.
Николай верил. Не один год баба Зина его по врачам таскала, столько лекарств принято, столько разных процедур сделано, а помогать стали народные методы.
Стал осиновую палку каждый день катать, да не по разу. Почувствовал, как тянет осинка из него немощь, как выкручивает жилы, как наливает живительной силой мышцы.
К новому году обещал приехать Саша и привезти костыли. Николай их очень ждал. Временами казалось, что были бы они вот здесь и сейчас, он бы встал и пошел.
Ходунки, конечно, тоже пригодились. Николай теперь часто стоял у окна, наблюдая за сменой погоды. Не просто так стоял, держался за ходунки и пытался тянуть ногу, распрямить ее. Пока получалось не очень. Но теперь он знал, что нужна настойчивость и время.
И все-таки однажды он вспомнил про книги. Вспомнил и о том, что Петровна больше не дает ему поручений, не спрашивает, как он усвоил новые знания.
Случилось это тогда, когда зима в середине декабря закрутила настоящую метель за окном. На улице было ветрено и холодно. Николай смотрел в окно, отмечая, как яростно швыряет ветер снежинки на ветки деревьев, как подают они на забор и ложатся друг на друга, образуя сплошной ковер. Как подхватывают порывы ветра этот ковер и уносят куда-то вдаль, крутя и поворачивая его в разные стороны.
Вдруг среди этой круговерти Николай услышал посторонние звуки. Словно кто-то протяжно кричит. То ли птица, то ли человек. То ли помощи просит, то ли к себе приглашает.
Николай напрягся. Он уже несколько недель не слышал голоса, даже подзабывать о них стал. А тут услышал. Так явно, четко, что впору бежать на улицу и искать того, кто зовет его.
«Выходи, не бойся. Полетаем вместе. Я научу тебя. Станешь сильным. Будешь приказывать и повелевать. Пришла пора, выходи. Я за тобой».
Николай почувствовал легкое головокружение, казалось еще секунду и ветер распахнет створки стареньких окон, ворвется, подхватит его и понесет в дальние дали. Странно, но он забыл про свои больные ноги, забыл, что не может сам не то, что бегать, но и ходить. Ему вдруг захотелось встать и выбежать туда, на улицу. Носиться и смеяться в этой снежной круговерти.
А голос не унимался. Он выл, стонал, звал, уговаривал. Он звучал в ушах, в голове, в комнате.
Николай почувствовал беспокойство. Как будто перед ним было препятствие, которое обязательно надо было взять. Он в волнении закрутил головой, пытаясь разглядеть того, кто звал его.
И в ту же минуту прямо перед его лицом пронесся такой вихрь снега, что Николай отшатнулся от окна. Показалось или правда?
С той стороны окна на него смотрело лицо. Старое, в морщинах, с густыми белыми бровями и большой белой бородой. Лицо приблизилось к стеклу. Светлые, словно льдинки, глаза глянули на Николая, рот открылся в каком-то звуке, но Николай ничего не услышал.
Его охватила паника, страх. Он стоял как вкопанный и смотрел, не мигая, в эти глаза. Ветер выл, старик что-то говорил, Николай не слышал, но и взгляда своего отвести не мог.
Вдруг в комнате послышалась песня.
«Ой, зимушка-зима,
Зима снежная была,
Зима снежная была,
Все дорожки замела»…, - выводил чистый звонкий девичий голосок.
Старик за окном нахмурился, отчего лицо сразу стало злым и страшным. Он недовольно помотал головой и стал уменьшаться в размерах. Через секунду за окном осталась только поземка, которая крутила по земле вихри снега.
«Что это было?» – спрашивал сам себя Николай, чувствуя, что страх отпускает его.
Он медленно повернулся, подтянул коляску, сел в нее и выдохнул. Рядом с коляской лежала та самая ветка осины. Николай поставил на нее ноги и вдруг увидел перед глазами слова заговора, который как раз был напечатан в книге Петровны. Он тогда на него внимания особенного не обратил, а тут вспомнил. Прямо увидел страницу целиком и каждую буковку в отдельности.
Подчиняясь своей интуиции, он стал медленно проговаривать слова заговора:
«Пусть плохое прочь уйдет, а хорошее придет.
Колышек осиновый на место вставай, дом от зла ограждай!»
Потом наклонился к ветке, аккуратно взял ее в руки, погладил, прося мысленно прощения, и ножом отделил небольшую лучину. Заострил конец лучины и положил ее на подоконник. Положил так, чтобы сама лучина попала между двумя створками окна. а заостренный конец смотрел вверх.
В другой комнате, за тоненькой перегородкой продолжался песенный концерт, который смотрела баба Зина. Это там звучала песня про зимушку, что так испугался непрошенный гость.
«Значит, песня не только строить и жить помогает, но и от нечестии оберегает», - улыбнулся Николай, приходя в себя.
Уже ночью, лежа в постели, он снова вспомнил лицо старика, заглядывающего в окошко. И книгу Петровны, которая пришла ему на помощь.
«Нину надо спросить, что все это значит. Про ветку и колышек рассказать. Другую ветку попросить. Хотя сейчас столько снега, что ни к одной осине не подберешься. Так, может, хоть поленце есть.
И про Петровну надо тоже узнать. Может уже и не нужен я ей. Теперь у нее Нина есть. Да и рядом она всегда. А ко мне еще добираться надо. Неизвестно, когда я сам добраться до нее по такой дороге смогу», - думал он, устраиваясь удобнее в кровати.
«Она хорошая, эта Нина. И сила у нее есть. И вылечить меня хочет. А глаза? Красивые, от таких с ума сойти можно. Хотя это как посмотреть, вон как она на Клавдию сверкнула глазами тогда.
Интересно, что она тогда с веткой осины сделала, не корову же лечила. Сразу не спросил, а она сама не рассказывала ничего.
В следующий раз обязательно надо спросить. И про книги…, про книги тоже не забыть спросить», - Николай засыпал и видел перед собой кухонный стол ведьмы. На столе разложены книги, над книгами склонилась голова Нины. Она внимательно читает и смешно проводит пальцем по прочитанным строчкам.
