Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5.
Проснулся Николай довольно поздно. Ему вдруг показалось, что за ним уже пришли. Кто пришел он пока не понимал, но ощущение того, что в комнате кто-то есть, было первое, что он почувствовал после пробуждения.
Он медленно открыл глаза и посмотрел вокруг. В комнате был полумрак из-за зашторенных окон. В доме было так тихо, что он слышал, как шелестят листья за окном. Непонятное напряжение охватило все тело, заставляя прислушиваться к малейшим звукам.
Постепенно он разглядел силуэт мужчины. Мужчина стоял в проеме двери и внимательно смотрел на Николая. Несколько минут они молча разглядывали друг друга.
Николай отметил про себя, что мужчина далеко не молод, может быть, даже гораздо старше бабы Зины. Он был высок и худ. Светлые волосы были зачесаны назад и собраны на затылке в тоненький хвостик, седая борода каскадом спускалась на грудь. На мужчине были простые холщовые штаны, достаточно широкого покроя и такая же холщовая рубаха, выпущенная поверх штанов.
Мужчина не двигался и ничего не говорил Николаю. Просто смотрел, но от этого взгляда Николаю стало не по себе.
Он почувствовал нарастающее волнение и даже легкую дрожь в руках.
- Зддррравствуйте, - прохрипел Николай и попробовал приподняться на локтях.
«Лежи, - скомандовал мужчина, не открывая рта, - я сам все скажу».
Николай откинулся обратно на подушку. От волнения или от страха он натянул одеяло почти до подбородка.
«Кто это? Что делает этот старик в нашем доме? Где баба Зина?» – сразу сотни вопросов зависали в голове, но вслух он ничего не мог сказать.
«Ты правильно определил. Я довольно стар. Но я старец. Не старик! Запомни, старец! Я Наставник. Пришел на тебя посмотреть. Не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю», - мужчина по-прежнему не открывал рта. Николай слышал звуки его голоса где-то у себя внутри. Может в голове, а может и в другом месте.
«Где-то я уже это слышал? Петровна! Так говорила мне Петровна! Она тоже сказала, что ничего плохого не сделает. А теперь я должен выбирать».
«Все правильно, вспомнил, значит. Но ты не торопись, время у тебя еще есть. До завтра. А вот завтра…, - старец замолчал, потом перевел взгляд на ноги Николая и быстро спросил, - хорошо было своими ногами ходить?»
Николай тоже скосил взгляд на свои ноги, потом вопросительно посмотрел на старца.
«Ты же ходил ночью. Там, во сне. Даже бегал. Вот я и спрашиваю, хорошо ли ты себя чувствовал?»
- Хорошо, - прошептал Николай и сам удивился, как тоненько и хрипло это у него получилось.
«Хочешь снова ходить?»
Николай кивнул, не решаясь уже произнести ни слова.
«Раз хочешь, значит будешь. Только не надо искать знания там, где их нет. Все твое к тебе придет, но не из коробки этой, - он кивнул на компьютер, стоящий на столе, - из жизни. Ты их там поменьше слушай. И тогда быстрее разберешься, что надо делать».
«Как же я разберусь, если Петровна ничего не говорит, а сам я ничего не знаю?» - подумал Николай.
«Придет время и Петровна тебе все расскажет. Но сначала ты должен сам принять решение», - быстро ответил на вопрос Николая старец. Ответил так быстро, как будто услышал его мысли.
Николай стал успокаиваться. Страх уходил, волнение улеглось. Он уже с любопытством смотрел на старца, который так и остался стоять в проеме двери.
«Проходи», - произнес мысленно Николай, желая проверить свои догадки.
«Не могу, есть преграда. Но это даже хорошо. Я только посмотреть на тебя зашел. А ты взял и проснулся».
«Откуда ты знаешь, что я спал?» - Николай и сам не заметил, что перешел на "ты" в разговоре со старцем. Это получилось спонтанно, как будто разговаривал с близким и хорошо знакомым человеком.
«Я много что знаю, столько же умею. Других обучаю. Ты захочешь, и тебя научу».
«Спасибо. Сам же сказал, что у меня есть время до завтра», - Николай уже не удивлялся, что они слышат друг друга, даже не произнося слова вслух.
«Это первый признак дара. Раз слышишь, значит, есть особый дар. Он не каждому дается. Да и тем, кому дается, не все могут правильно им распорядиться».
«Я смогу?»
«Если только захочешь, сможешь. А теперь мне пора. Ты хорошо сказал ночью, там, во сне, помнишь - «Бежать нельзя, надо остаться и разобраться».
«Помню».
«Вот и разбирайся. Что непонятно – Петровну спроси. Что она объяснить не сможет, я помогу. Только учти, получишь знания, назад дороги не будет. Это навсегда останется с тобой. А сейчас думай, решай».
То ли от напряжения, то ли еще по какой причине, но у Николая вдруг защипало в глазах. Он быстро-быстро заморгал, чтобы не расплакаться. А когда это состояние прошло, никакого старца в комнате не было. Наоборот, на кухне хлопотала баба Зина, по небольшому телевизору, который висел на кухне на стене шел какой-то старый фильм дореволюционных времен.
«Я же ничего этого не слышал. Или баба Зина только сейчас включила телевизор? Но и шума тоже не слышал. Что это было?» - думал Николай, оглядывая дверной проем.
Он приподнялся на локте, подтянул коляску ближе и стал руками передвигать ноги с кровати. Получалось не очень ловко. Лежать на одном боку и двигать ногу было не совсем удобно. Он хватался рукой за штанину и перетаскивал ногу к краю кровати, потом то же самое проделывал с другой ногой.
Наконец, у него это получилось, и он стал медленно сползать с кровати. Быстро схватился за петлю, подвязанную за балку на потолке, и попытался сесть. Вот здесь сказался опыт. Долгое время он тренировался, чтобы вот так схватиться за подвесные петли и сесть или повернуться.
Сел, выдохнул и опять посмотрел на дверной проем. Ему показалось, что тот, кто стоял за дверью, быстро скрылся в сенях.
- Бабуля, - крикнул он из комнаты.
- Иду, Коленька, иду. Проснулся? Ну и горазд ты спать. На дворе уже день белый. Давай вставай, обед скоро.
Баба Зина вошла в комнату, захлопотала вокруг внука, помогая ему одеться и пересесть в коляску.
- К нам никто не приходил?
- Да кто к нам придет? Василий на работе. Ирина, Санькина мать, еще не приехала из города. А больше и приходить некому. Я сама вон, утром, уже в магазин сбегала, фруктов тебе купила. Апельсинов взяла, да бананов. Умывайся. Обедать будем, проголодался небось, - баба Зина ловко убрала постель и покатила внука из комнаты.
- Подожди. Ты иди, накрывай, я сам приду.
Николай подъехал к столу, за которым вчера погружался в мир мистики и ведьмачества. Включил компьютер.
Едва засветился экран, он нашел сайт, на котором накануне оставил несколько вопросов. И сразу увидел первый ответ. Большими черными буквами было написано «ПРИДЕТ НАСТАВНИК, ВСТРЕЧАЙ ВЕЖЛИВО». Имя отправителя сообщения ничего не говорило Николаю, да и других сообщений не было. А вот вчерашняя переписка осталась.
«Хорошо, теперь надо все внимательно перечитать и попытаться хоть что-то понять», - подумал Николай, оставляя найденную страницу открытой.
Во время обеда пришло сообщение от заказчика. Николай перезвонил, уточнил отдельные детали и обещал отправить выполненную работу ближе к вечеру.
«Ведьмы и наставники отменяются, - подумал он, - сначала заказ и деньги, а уж потом всякая нечисть».
До самого вечера он возился с заказанным проектом, стараясь выполнить все максимально точно. Он всегда относился к своей работе ответственно. Не считал зазорным лишний раз перезвонить, уточнить, подсказать лучшее решение. Может быть именно это, а может и то, что Николай не был жадным, не ломил цены, старался делать все с четким выполнением задания, помогало расширять круг заказчиков, которые охотно рекомендовали его своим знакомым и друзьям.
Простое желание убить время и попробовать свои силы в компьютерных технологиях постепенно переросли в регулярный заработок, который существенно пополнял их с бабушкой бюджет. Уж кто-кто, а Николай очень хорошо знал цену современным методам лечения, лекарствам и процедурам.
Три часа плотной работы и он отправил обещанный заказ.
Но перейти к «всякой нечисти», как окрестил для себя все это направление Николай, сразу не получилось. Ближе к вечеру пришла Ирина, мать Саши.
Уставшая, с темными кругами под глазами от бессонной ночи, она вошла и тихо опустилась на табурет. Баба Зина бросилась греть чайник, принялась накрывать на стол, расспрашивать о ее поездке в город.
- Что Санька? Плохо Санька. Не выдержит мой сыночек, ой чувствую, не выдержит, - вдруг запричитала Ирина. И заплакала. Громко, навзрыд.
Оказалась, что в реанимацию ее не пустили. Саша по-прежнему в тяжелом состоянии, врачи ничего не гарантируют. А задержалась она в городе, потому как в полицию ходила, да к следователю вызывали.
Везде расспросы, допросы, показывали какие-то фотографии, называли какие-то фамилии. Только она, Ирина, ни парней этих, на фотографии которые, не знает, ни фамилии эти никогда не слышала.
Она крутила в руках кружку с душистым чаем и не замечала, что кружка горячая, и она может обжечься. Рассказывала и плакала.
Николай слушал все эти причитания, потом подъехал к столу и взял Ирину за руку.
- Тетя Ирина, не надо плакать. Выкарабкается Сашка, точно выкарабкается, - тихо, но очень уверенно и настойчиво сказал он. В ту самую минуту он и сам не понимал, откуда такая уверенность. Хотел поддержать. Как мог. А когда сказал, вдруг увидел.
Увидел, как идет Сашка по деревенской улице. Веселый, здоровый и раскланивается с соседями. И такая эта картинка была яркая, осязаемая, что он и сам поверил, что Сашка точно выкарабкается.
Ирина перестала плакать. Теперь она схватила Николая за руки.
- Тебе кто сказал? Петровна? Тебе Петровна все это сказала? Что она еще говорила, рассказывай, не томи душу.
- Сказала, что через два-три дня переведут Сашку в палату. Вот тогда и надо будет рядом сидеть. Да отваром поить. Вон, в пакетике, это Петровна передала. Там и инструкция, как заваривать, как принимать. Сказала, что врачи свое будут лечить, а мы свое.
Николай замолчал. Он только что понял, что Петровна уже привлекла его к этому событию. Этим своим «МЫ», она объединила свои и его усилия. Взяла его в свои помощники.
«Проводник, это называется проводник», - всплыло в голове.
Ирина в один миг успокоилась. Она держала в руках пакетик, как драгоценность и верила, что здесь, в этой травке, что хранится в пакетике, жизнь и здоровье ее сына.
Они еще поговорили немного, Ирина выпила чай, поблагодарила и бабу Зину, и Николая, и пошла домой.
Николай уже развернул свое кресло, чтобы вернуться в комнату, как услышал свое имя. Звали с улицы.
Он прислушался. Начитавшись ночью разной информации, он внутренне насторожился, кто мог его вызывать из дома, да еще на ночь глядя.
И снова услышал, как его зовут по имени. Теперь ему уже показалось, что голос за калиткой знакомый, но кто это он понять не мог.
- Коля, не слышишь, кричат тебя там. Вроде ветеринарка наша. Ну, эта, новенькая которая, Надежда. Ты выйдешь или мне открыть?
- Я сам, бабуля, - Николай вдруг испугался, что что-то нехорошее случится с его бабулей, если она пойдет открывать дверь.
Выждав перед закрытой дверью минуту, он решительно распахнул ее и увидел, что Надежда уже повернулась, чтобы уходить.
- Я здесь, - крикнул он и скатился с крыльца по мосткам.
- Ты не слышал или открывать не хотел? - прямо спросила Надежда, когда он распахнул перед нею калитку.
- Не слышал, - быстро ответил Николай, понимая, что ничего другого он сейчас сказать не может.
- Я с просьбой к тебе. Что-то у меня ноутбук виснет. А мне отчет надо отправить. Я уж его и чистила и перезагружала. Может посмотришь?
- Проходи, - ответил Николай и первым поехал в дом.
