Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15.
Прошла неделя. Корова у деда Захара поправилась. И по деревне поползли новые слухи. Теперь уже о том, что Николай простой водой корову вылечил. Сначала дед Захар соседу рассказал, потом и другие узнали. В деревне все новости быстро разлетаются. А уж если это здоровья животных касается, то и вообще со скоростью света. Никто не хочет, чтобы и его скотина заразилась неизвестно чем и заболела.
Вот только Клавдия полностью отрицала помощь Николая.
- Подумаешь, пару травинок бросил в воду. А все дело было в соли. Это соль была негодная, от того и молоко у коровы стало горьким, и аппетит она потеряла. Николаю славы захотелось, вот он к ним и поехал. Его и не звал особо никто. А корова и сама выздоровела. Да и не болела она вовсе. Так, нашло на животинку что-то, - описывала Клавдия чудесное исцеление своей кормилицы..
- Какой из него лекарь. Ну, помогла кому-то его мазь, так это Петровна ему мазь и давала. Деревенские то ее дом стороной обходят, вот она и нашла себе помощника. А он невесть что вообразил себе. Не иначе, как хочет ведьминскую науку перенять. Думает, научит его Петровна своим премудростям, будут его люди звать нарасхват. Заживет широко и богато, - говорила она бабам в магазине.
- Ну а что, известное дело, Колька то он кто? Инвалид в коляске. Ни работы, ни специальности. Вот и цепляется за Петровну. Говорят, даже жизнь свою ей обещал, молодость, - шептала Клавдия.
Кто-то слушал и кивал, кто-то головой качал. Жалел, пропадет, мол, парень теперь. А кто и приструнить Клавдию пытался, сомневался в ее словах. Разные в деревне люди живут, у каждого свое мнение. Деревенские в карман за словом не лезут, только связываться с такими как Клавдия не любят.
Баба Зина, услышав эти разговоры, попыталась заступиться за внука. Но вредная старуха бойко высказала свое недовольство, да так, что баба Зина и ответить не знала как. Домой пришла вся расстроенная. И даже тихонько поплакала в уголке своей кухни.
Настроение своей любимой бабули Николай заметил только за обедом. И уговорил-таки старушку рассказать, что ее тревожит. А услышав, как о нем Клавдия отзывается, невольно сжал кулаки.
- Не расстраивайся. Пусть говорит. Мне бы на ноги поскорее встать. А там посмотрим, чья возьмет, - успокаивал он старушку. А может быть и самого себя.
Остаток этого дня и весь вечер посвятил Николай изучению вопроса учебы. Про заочное обучение на программиста он давно все для себя выяснил. Теперь же его интересовали профессии медицинские. И хоть умом понимал, что диплом врача заочно получить невозможно, но что-то подсказывало ему, что выход должен быть.
Он изучал информацию на сайтах институтов, университетов, колледжей и других специальных заведений. На многих из них была форма очно-заочного обучения. А это значило, что Николай весь материал может выучить самостоятельно, но присутствовать на сессиях и практических занятиях было обязательно.
А как это сделать в его условиях? Да и куда он после такой учебы на работу пойдет? Нет сам то он знал, где применит свои знания, но говорить об этом другим считал неуместным.
Укладываясь спать, Николай с тоской посмотрел на свои ноги.
«Как медленно идет восстановление. Пока еще только-только мы подружились с правой ногой. Теперь я могу хотя бы опираться на нее. Конечно, это прогресс, но хочется побыстрее», - думал он, перебираясь на кровать.
«Наказание на всю жизнь. За что? За мальчишеское любопытство. Почему я? Что было бы, не пойди мы в тот вечер к дому Петровны? Где я был бы сейчас?», - он стал невольно вспоминать своих друзей, разлетевшихся по всему белому свету. Кто-то из них работал в самой столице, кто-то в районном центре, кто-то уехал далеко на крайний север. Один он дома, да еще и в инвалидном кресле.
Николай лежал, уставившись в потолок, не замечая, что слезы скатываются у него по щекам. Ему было жалко себя, жалко свою жизнь, жалко бабу Зину.
«А ты не жалей. Ты вставай и иди. Тебя ведь никто не держит», - услышал он знакомый голос. Но даже голос в эту минуту не мог изменить настроение Николая.
«Куда идти? Ты хотел сказать – езжай?», - сердито ответил он мысленно.
«Я сказал то, что сказал. Ты все ждешь, когда почувствуешь былую силу. А ты не жди. Ты вставай. Сегодня, завтра, утром, вечером. И однажды получится. Ты вспомнишь. И мышцы твои вспомнят. Никакого наказания давно нет. Есть твоя память и привычка».
«Легко сказать встань и иди. А если упаду. Бабушка меня ни за что не поднимет. Силенок не хватит. Ее жалею, не себя».
«Упадешь, начнешь ползать, это тоже наука. Не поднимается только тот, кто не пробует подняться. Ты попробуй. А если жалко бабушку, то не разрешай ей себя поднимать. Поваляешься – встанешь».
«Почему я? За что? Почему другие просто ходят, а я…», - Николай опять почувствовал волнение, раздражение.
«У каждого свой путь. У тебя такой. Главное идти вперед. Не надо пятиться назад».
«Тебе легко говорить. А я…».
«А ты просто поверь в себя. Про разговоры не думай. Все придет со временем. Добивайся то, что задумал и иди вперед».
«Вперед, вперед, как идти, когда я даже на улицу выйти не могу. Боюсь застрять»
«Все у тебя получится. Не бойся. Просто бери и делай. Ведь ты же не боялся самостоятельно готовить мази, компрессы. Не думал, что можешь вред принести. Просто делал и все получилось».
«Там другое дело, там рецепты были. По рецепту любой сделает».
«У тебя и тут рецепт. Вставай и иди. Всего два действия. И весь рецепт».
Николай, наконец, заметил, что он почти вслух разговаривает сам с собой. Что никакого голоса он уже давно не слышит. Сам себе задает вопросы и сам отвечает.
«Это уже с мозгами что-то. Завтра поеду на улицу. Пора проветриться», - подумал он и провалился в сон.
Ночью ему снился красивый луг с цветами. Он и Надежда медленно шли по лугу. И он рассказывал Надежде о цветах, об их свойствах. Они шли рука об руку. Николай наклонялся и срывал полевые цветы, составляя яркий букет. Он протянул букет Надежде и… проснулся.
В окно светило яркое солнце. Настолько яркое, что Николай зажмурился.
«Что это? Уснул осенью, а проснулся весной», - подумал он, стараясь выглянуть в окно. Но со своей кровати он видел только кусочек неба и ветку рябины, растущую за окном.
«Встань и иди», - вспомнил он ночной разговор со старцем.
«А что если и правду встать? Подумаешь, упаду. Надо просто продумать действия для подъема собственного тела», - Николай вдруг представил себе, как он сам пытается поднять свое тело и невольно улыбнулся. Утром это уже не казалось таким сложным.
Он повернулся на бок и осторожно опустил ноги на пол. Ухватился за петли, по привычке подтянул коляску. Поставил ее рядом. С другой стороны подтянул табурет, для подстраховки. «Если что, плюхнусь на табурет, авось удержусь», - мысленно сказал сам себе Николай и попытался приподняться.
Приподнимался он и раньше. Даже научился вполне сносно переносить свое тело в кресло, чего раньше делать совсем не умел.
Теперь же он не метился в кресло. Задача была – поставить ноги на пол. Упереться правой ногой и попробовать почувствовать левую.
«Так, ставь правую устойчивей, держись за петли крепче. Теперь левую. Ну и что, что не чувствуешь. Но она есть. И пусть работает», - давал он себе указания, пристраиваясь перед кроватью.
Сколько он висел на петлях, Николай не заметил. Ему показалось, что очень долго. Все не мог решиться встать и опереться на ногу. Потом устали руки. И та, что держалась за петлю, и та, что судорожно хваталась за спинку кровати. Мешал табурет, мешала коляска, мешали ноги, руки и те стали мешать. Он закусил губу.
«Все, больше не могу, пора садиться, иначе рухну», - опять мысленно сказал он сам себе. И встал.
Встал для того, чтобы пересесть в коляску. Встал и замер. Замер, пытаясь понять, что случилось. В ту же секунду ноги самопроизвольно согнулись в коленях и он полетел. Нет, не в бездну. И даже не на пол. Между ним и полом стоял табурет. Тот, который мешался.
Николай извернулся и плюхнулся на табурет, едва попав на краешек. Но удержался, не упал.
В душе запели птицы. Мир заиграл всеми цветами радуги.
«Я смог. Я сам смог встать и сесть, - прошептал Николай, боясь спугнуть это свое состояние, - значит, он все сказал правильно, я встану и пойду».
- Коля, ты что там громыхаешь, помочь? - испугано спросила баба Зина, заглядывая в комнату.
- Я сам! Я должен сам себе помочь, - ответил Николай, улыбаясь своей бабуле.
- А я уж испугалась. Пойди, гдянь в окно. Первый снег выпал. Да такой пушистый. Небо чистое и светлое. Какой хороший день.
- Обязательно гляну. Вот только в кресло переберусь, - в голосе Николая слышались радостные нотки.
Баба Зина с удивлением посмотрела на внука. Давно она уже не видела его таки взволнованным.
- Что-то случилось? Ты такой веселый.
- Случилось, бабулечка, случилось. Этот день я запомню. Нет, запишу. Большими буквами. Это начало моей новой жизни.
Баба Зина смотрела на внука и не узнавала его. В его словах, взгляде, даже в движениях было столько оптимизма, что ей и самой стало радостно.
- Вот и славно. Давно ждала, когда ты новую жизнь начнешь, - засмеялась она, - сейчас праздничный завтрак приготовлю.
Баба Зина ушла. А Николай, уже хорошо знакомым, отработанным движением переместился на кресло и подъехал к окну. За окном было белым-бело. Снег лежал на дороге, на траве, на ветках деревьев с редкими листьями, даже на заборе. Он был мягкий, пушистый. Пока еще не настоящий, но он был. И от этого все вокруг казалось новым и праздничным.
- Итак, начало есть. Слышишь, я решился. Ты сказал все правильно. Надо действовать самому, - проговорил он вполголоса, подъезжая к своему компьютерному столу.
«Правильная мысль», - услышал он у себя в голове и, достав новую тетрадь из своего стола, сделал первую запись.
«Начало». Одно слово. Но сколько оно значило для Николая, который уже почти 10 лет видел мир только со своего кресла в инвалидной коляске. Одно слово и дата. Словно черта, за которой открывается что-то новое, неизвестное.
Петровна пришла гораздо позже. У бабы Зины была готова большая стопка горячих блинов и она собиралась накрывать стол к завтраку. От утренней красоты на улице остались снежные островки, но это не помешало ведьме придти и притащить большую сумку с разными вещами.
Едва войдя в дом, она стала выкладывать из сумки траву, какие-то коряги, засушенные цветы, жиры и бутылочку с маслом, тряпочки и баночки разного размера. Самое последнее, что она достала, была старая потрепанная книга, которую она бережно вытащила и положила перед Николаем. Книга открылась на странице с закладкой.
- Вот, дарю. Это твое. Пользуйся.
- Что это? - Николай протянул руку к книге и тут же получил шлепок по рукам.
- Не спеши. Сначала выслушай. Потом смотреть будешь. Мне некогда. Сегодня у нас с тобой много дел.
Тем временем баба Зина поставила перед ведьмой большую кружку ароматного чая и тарелку с горячими блинами. Она хоть пока еще и побаивалась Петровну, но воспринимала уже ее как хорошую знакомую. Поэтому, когда та приходила к ним, она старалась угостить ее чем-то вкусненьким или просто встретить чаем с шоколадкой. Держала в холодильнике специально для Петровны.
- Ох, ты, блины. Вот спасибо. Уважила, Зинаида. А с чем?
- Вот мед, вот сметана, а вот масло топленое. Сама выбирай. И Коленька с тобой позавтракает. Все в компьютере своем сидел, не ел еще ничего. А уж обедать тогда позднее будем.
Петровна кивнула, соглашаясь и пошла в закуток за кухней – руки помыть. Ела она совсем немного, но с таким аппетитом, что Зинаида улыбалась от удовольствия. Всегда приятно, когда твои блюда кому-то нравятся.
- Я себе блины редко пеку, когда уж очень хочется. Съем один, два и наелась. А у тебя вкусные, душистые. Спасибо, - сказала она и отодвинула тарелку.
- Ты доедай, Николай, а я все это в комнату перенесу. Там сегодня работать будем. Не станем Зинаиде мешать. Дело у нас щекотливое. Чужим ушам не предназначено. А тут вдруг войдет кто.
Она подхватила несколько пакетов с травой и пошла в комнату Николая. Баба Зина взялась ей помогать.
Старушки уже перенесли все и мирно беседовали, когда Николай, закончив завтракать, въехал в комнату. Старушки замолчали.
- Вы что, меня тут обсуждаете, - догадался Николай.
- Нина Петровна спросила про корову, ну я ей про Клавдию и рассказала, - чуть виновато проговорила баба Зина.
- Ну вот, зачем ты….
Николай не рассердился, но почувствовал легкое раздражение. Он не хотел посвящать ведьму в свои взаимоотношения с односельчанами.
- Все правильно. Она рассказала, а я научу тебя, как действовать в таких случаях. На твоем пути такие Клавдии еще много раз встретятся, - Петровна была серьезной. Видно было, что она настроена решительно.
Здравствуйте, дорогие подписчики, читатели и гости канала КНИГА ПАМЯТИ.
Прошу прощения за задержку. Был технический сбой со стороны ДЗЕН.
Очень надеюсь, что все мои читатели и подписчики на месте и прочитают очередную часть.
Дайте знать, что мы вместе лайком или, что еще лучше, комментарием.
Всем мира и благополучия.
Ваша КНИГА ПАМЯТИ.