Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8.
Сколько это продолжалась Николай не понял. Может минуту, а может час. Он не решался сделать шаг. Просто стоял и держался за столешницу.
Туман стал медленно рассеиваться, молоточки в голове замолчали и он услышал голос. Глухой, жалобный, умоляющий. Словно рядом плакал кто-то и приговаривал.
- Говорю тебе, не виноват он, а столько лет мучается. Мальчишкой был, несмышленым, вот и поплатился. И силу он свою еще не чувствует. Догадывается только, а как распорядиться ею, не знает. Глаза ему раскрыть хочу, научить тому, что сама знаю. Наследников то у меня нет. Вот и будет сначала проводником, потом и последователем. И я уйти спокойно смогу. За тем и тебя звала, чтобы разрешение дал, помощь оказал. Парень свое отработает, отслужит. Точно тебе говорю.
Николаю голос показался знакомым, а вот смысл сказанного он понять не мог. Голос просачивался сквозь вату в ушах.
Внезапно он увидел, что рядом с ним стоит Петровна, гладит его по плечу и приговаривает. А за столом сидит тот самый старец, что совсем недавно Николай видел в своем доме. Старец молчал, слушал, изредка бросая взгляды на Николая.
Потом он что-то ответил Петровне, взмахнул широкими рукавами своей холщовой рубахи и превратился в белого голубя. Петровна подошла к окну, распахнула его и выпустила голубя на улицу.
Туман рассеялся, Николай обнаружил, что он так же сидит в своем кресле, а Петровна перебирает на столе какие-то травы, раскладывая их по кучкам.
- Отошел? – спросила она, увидев, что Николай зашевелился.
- Что это было? Я стоял, я смог сам встать? Это правда было или это все привиделось?
- Ох, сколько сразу вопросов. Давай-ка выпей вот водички тепленькой, в голове сразу все светлее станет, - и она протянула ему ту же самую кружку, заботливо накрытую полотенцем.
- Что это? Опять какой-то отвар?
- Вода, просто вода. А накрыла ее потому как теплой вода должна быть. Я же не знала, когда ты воротишься.
Николая охватила тревога.
- Откуда я должен воротиться? Что это ты со мной сделала? Не буду я больше пить ничего, пока разъяснения не дашь.
- Не бойся, обещала же, что ничего худого я тебе не сделаю. А выпил ты обман-траву, ту, что картинки показывает.
- Какие еще картинки?
- Те, что у каждого человека в голове. У одних яркие, счастливые, у других печальные, у третьих злые, даже жестокие. Кто что увидеть хочет, тот это и увидит. Вот и ты увидел то, что очень хотел.
- Значит я не встал сам, а просто картинку видел?
- Ну да, если ты об этом думал, когда тебя морок охватил, ты это и увидел.
Николай осмотрел себя. Он по-прежнему сидел в кресле, ноги были так же неподвижны, а руки просто сжимали подлокотники. Это было таким разочарованием, что он не мог сдержать эмоций.
- Зачем, зачем ты мне все это показала? Чтобы я еще больше мучался?
- Глупый, это чтобы ты знал, что будет, когда ты на ноги встанешь. Только для этого ты мое предложение принять должен.
- Какое предложение, это ты опять про проводника какого-то. Так я не знаю ничего и не умею. Может и есть какой-то дар, как ты говоришь. Но я ничего не чувствую. Какой из меня проводник? И зачем я тебе такой нужен?
- Нужен. Да и виновата, выходит, я перед тобой. На моем дворе ты огненный пояс зацепил. Но и я не всесильна, просто так не могу взять и все назад вернуть. Поэтому предлагаю сделку. Ты ко мне в ученики идешь, а я, если все получится, обещаю тебя на ноги поставить. Все честно, добровольно.
Николай задумался. Казалось, он взвешивает все плюсы и минусы такой сделки, а он просто пытался вспомнить то чувство, которое охватило его несколько минут назад, когда он стоял на своих ногах. Нетвердо, неуверенно, но на своих. По сути, он уже и забыл, как это бывает.
В задумчивости он не заметил, как медленно стал пить воду, предложенную ему Петровной. И чем больше глотков он делал, тем яснее и чище становились его мысли. Уже не было волнений, не было страха. Было желание хоть что-то делать, чтобы помочь самому себе.
- Я согласен, - громко и четко сказал он. Сказал и сам удивился своей решительности, - но ведь учиться у тебя это долго, а я хочу ходить уже сейчас. Так может перевернем договор. Сначала я ходить начну, а потом твоим проводником стану.
- Нет, - быстро ответила Петровна, - так не получится. Тебе ведь придется и себя лечить, и ходить заново учиться, а тут знания нужны, время.
- Хорошо, я понял, - перебил ее Николай, словно испугался, что ведьма сейчас раздумает помогать ему.
Петровна подошла к Николаю, взяла у него из рук кружку, в которой осталось немного воды, вылила ее себе на ладошку и быстрыми круговыми движениями умыла ему лицо.
От неожиданности, Николай даже увернуться не успел. Вода потекла за воротник, он поднял руку, чтобы вытереться.
- Не спеши, пусть сама высохнет. Это не простая вода, нашептанная.
Повторяй за мной: «Из лабиринта выхожу, нить путеводную в руках держу. Нигде не ошибусь, к выходу быстро доберусь. А там и душу вылечу, и тело поправлю, и ноги ходить заставлю. Да будет так».
Николай опять ничего не понял, но послушно повторил заклинание.
Дальше Петровна сложила в полиэтиленовый пакет разные травы, что у нее были разложены на столе, и подала пакет Николаю.
- С сегодняшнего дня ты перед сном будешь пить травяной чай. Здесь травы, которые человеку силы придают, энергии прибавляют. Помогут твоим ногам силой наливаться. Не сразу, предупреждаю, быстрого избавления не жди. Просто пей и все. Вот тут на листочке написано, как заваривать. А перед тем, как выпить, шепоток прочитай, да не один раз, а три. Вот я тебе на этой бумажке написала. Посмотри, понятно ли.
Николай взял литок бумаги, где крупным ровным подчерком было написано:
«Боги мои родные, помогите,
Хвори и боли с меня снимите!!!
Встаньте болезни, встряхнитесь!
Ступайте в Ад и там задержитесь.
Уйдите, свалитесь с меня,
Внука Даждьбожьего Николая.
Чтобы Душа моя воспряла,
Чтобы тело моё болеть перестало!
Да будет так!»
Он аккуратно свернул листочек и положил его в нагрудный карман рубашки. Потом убрал пакет с травой в сумку.
- Травы, что ты мне с собой дала, вонючие?
- Травы? Да нет. Трава, она и есть трава. Заваривается, как трава и пахнет, как трава.
- А ты тогда приносила мне, помнишь…. Ну ту, что я разил. Вонючая была.
- То было совсем другое. Вот как раз тот отвар и должен был с тебя все, что нацепил из защиты, снять. Да видно не судьба была тогда это сделать. Так высшие силы распорядились.
- А что же ты снова не пришла? Я тогда быстро успокоился, да только ты уже ушла.
- Не могла я оставаться. Тоже силы на исходе были, домой надо было поспешить.
Они еще долго разговаривали о жизни, здоровье и людях. Петровна обещала всему научить Николая, он слушал и впитывал новые знания как губка.
Уже уезжая домой, Николай заметил:
- Далековато ты живешь, Нина Петровна. Это хорошо сейчас тепло и сухо. А дожди пойдут, а зима настанет? Трудно к тебе добираться будет. Вот будет засада.
- Придумаем что-нибудь, придет день, придет и решение, - отвечала старушка, улыбаясь от того, что Николай уважительно назвал ее по имени отчеству.
Домой он ехал в полном раздумье. Пытался прислушаться к себе, понять верит ли Петровне. Несколько раз принимался вспоминать, что за разговор он слышал тогда, когда был в мороке и слышал ли его вообще. Время от времени посматривал на свои ноги и пытался воскресить испытанное состояние радости, когда он стоял.
За своими мыслями и размышлениями не заметил, как подъехал к дому. Быстро проехал к крыльцу и каким-то новым взглядом охватил свой двор.
«Тоже не очень приглядный вид, - подумал Николай, - разглядывая давно некошеный двор, дощатый настил, ведущий к бане, заросшие кусты у забора.
Надо попросить дядьку, может, покосит двор. Или еще кого-то из мужиков нанять. А еще надо дровами поинтересоваться. Хоть для дома, хоть для бани. Зима скоро. А я все на бабу Зину надеюсь. Денег скину и забот не знаю».
Он развернул коляску и поднялся на крыльцо.
«Ух, ты, как водичка Петровны мозги прочищает. Прямо на мир по-другому посмотрел. По хозяйски, как сказала бы моя баба Зина. Это потому, что надежда внутри появилась. На то, что встану, своими ногами по двору пройду. Да что там пройду, может и пробегу. Прямо по траве».
Перед глазами появился образ другой Надежды. Он вспомнил, как хорошо они общались, когда она провожала его к дому ведьмы, как доверчиво рассказывала про себя, как пришла к нему ремонтировать свой ноутбук.
«Хорошая девушка. И очень хорошо, что она к нам в деревню приехала. Обязательно и дальше общаться будем. Хватит мне уже в четырех стенах в одиночестве сидеть».
Николай даже улыбнулся своим мыслям, своему настроению.
- Бабуля, я приехал, - крикнул он, открывая дверь и вкатываясь в сени, - неси тряпку, буду колеса мыть.
- Уже, несу, - услышал он родной голос.
Он дома. Жизнь продолжается. Судьба повернулась к нему новой стороной..
