Утро началось для Николая с внутренней дрожжи, с состояния ожидания чего-то нового и необычного. От мысли, что сегодня ему надо ехать к Петровне и, самое главное, ехать самому, начинало гулко стучать сердце, волнение выдавал легкий тремор в руках.
Дожидаясь завтрака, Николай решил заглянуть в интернет. В поисковой строке указал главный вопрос, который волновал его в данную минуту. Он хотел знать, как вести себя при личной встрече с ведьмой.
От слов пояснений, советов, рекомендаций, рассказов очевидцев и разных страшилок голова пошла кругом. Он понял только одно, что сам он ничего ни про ведьм, но про колдунов не знает. И принимать за чистую монету все то, что написано в интернет, значит запутаться окончательно.
«Что ждать от этой встречи? Почему она хотела видеть именно меня? Хочет действительно помочь Сашке или ей надо что-то другое?» - мысли сновали взад и вперед, и на каждый вопрос не было ни одного вразумительного ответа.
Не успела еще баба Зина позвать его завтракать, как в калитку вошел высокий мужчина средних лет. Николай увидел его в окно кухни и очень удивился.
-Кто это к нам идет с утра пораньше? – спросил он у бабушки, которая хлопотала у плиты.
- Где? – она выглянула в окно, - нет там никого. Показалось тебе. И вертушка вон закрыта. Ты же сам ее вчера закрыл. А сегодня никто еще и за калитку не выходил.
Николай и сам уже понял, что во дворе никого нет. Но он же видел мужчину. И даже описать его может. Высокий, худощавый. По годам лет пятьдесят. Одет в джинсы и рабочую курточку синего цвета.
Только ни высокого, ни низкого мужчины за окном видно не было.
- Может он за дом свернул, бабуль. Я же видел, - нерешительно произнес Николай, чувствуя, что его и самого уже терзают сомнения.
- А чего ему за домом делать то? Да и некошено там, травой все заросло. Не пройдешь. Показалось со сна. Давай, умывайся и завтракать будем.
Николай медленно двинулся к раковине с краном. Умывался он прямо тут, на кухне. Спасибо дядьке Василию, помог в какой-то год воду в дом завести. Иначе замучилась бы бабушка воду из колодца таскать. А так, хоть холодная, но в доме.
- А ты чего спозаранку поднялся? Болит чего или так, выспался? – спросила баба Зина за завтраком.
Она ловко подкладывала внуку горячие оладьи, наливала в большой бокал горячего какао с молоком. Какао был любимым напитком Николая с самого детства. Еще тогда, когда он был маленький и никак не хотел пить молоко, бабушка варила ему какао. Коричневые прямоугольные пачки с сухим напитком не переводились в доме даже тогда, когда с деньгами было совсем плохо. Сегодня для завтрака это был обычный традиционный напиток.
- Выспался, - коротко ответил Николай. Он продолжал время от времени смотреть в окно, словно ожидая, что вот сейчас неизвестный мужчина появится прямо у них в доме.
- Коля, что там тебе вчера эта Петровна говорила? Про Сашку или что? Я ведь так испугалась за тебя. Думала, что все, заберет тебя ведьма, а у меня и сил не хватит, тебя защитить. А ты все молчишь. Расскажи уже.
- Я и сам не понял. Слова какие-то говорила, что-то про волю, про тайны какие-то и еще про мой путь. А потом сказала, что просто хотела на меня посмотреть.
- Как так посмотреть? Тебя же чуть не через всю деревню тащить пришлось. Ирина так упласталась, что вся одежка мокрехонька была. А она посмотреть. Ну, а про Сашку то что?
- Не знаю. Сказала, что сегодня скажет.
- Как сегодня? Это что же и сегодня надо к ней ехать. А Ирина знает?
- Может и знает. Только Петровна велела, чтобы я к ней один ехал.
- Одииин? Да как же это? А не справишься со своей машиной? И потом, калитка у нас? Как через бревно то полезешь? Я уж и то думала, надо сказать Василию, чтобы убрал бревно. Мне, иной раз, и то трудно перешагивать. Это зимой хорошо. Снегом заметет. Вроде и горочка, а ровная. А сейчас совсем неудобно.
- Вот она и говорила, что бревно уберут.
- Кто уберет? Это Петровна так говорила?
- Да. Только не сказала, кто уберет. Уберут и все. Может мужик этот? Он может просто посмотрел калитку нашу и ушел. А мне показалось, - Николай отвечал на бабушкины вопросы неохотно, пытаясь найти у себя в голове разумный ответ на свое видение.
- Ну, Петровна. Вот ведьма и есть ведьма. Она же и не была в нашей стороне вовсе. Откуда про бревно знает?
- Спасибо, бабуля, наелся я. А про Петровну я и сам не знаю. Как поеду к ней, обязательно спрошу.
- Все же поедешь? Не испугаешься? – баба Зина как-то притихла, даже голос сбавила.
- Поеду. Как уж получится. Мне про Сашку надо все узнать. А вдруг помогу чем. Что там его мать говорила, - Николай перевел разговор на другую тему, подъехал поближе к окну и попытался выглянуть, чтобы увидеть, что делается в стороне от окна.
- Говорила, вроде подрался с кем-то. Их много было. Вот и наподдавали парню. Она сама только два дня как узнала. Из больницы позвонили. Она в город ездила. Тяжелый сказали. Все что могли, мол, врачи сделали. Теперь ждут. Надеются, что организм молодой, выкарабкается.
- А что же полиция?
- Про это она ничего не говорила. Все только по Сашке убивается. Да и как не убиваться. Хороший парень. Да и один он у них, как свет в окошке был.
- Ну почему был, поправится. Домой приедет. Женится еще. Вон хоть на новой ветеринарше.
Николай вдруг ясно представил вчерашнюю знакомую. Веселую, улыбающуюся и с большим букетом астр в руках. Видение было таким натуральным, что он даже зажмурился.
«Не твое это, не засматривайся», - вдруг услышал он голос. Открыл глаза и оглянулся. Баба Зина ушла в комнату, вокруг никого не было.
«Сашкина?» - спросил он мысленно сам себя.
«Нет пока. Тащить твоего Сашку слишком далеко. Ни поставить, ни закопать», - голос замолчал, а Николай пытался расшифровать, что ему только что сказали.
«А ведь я про ту драку знаю, - вдруг озарило его, - картинку видел, да и слышал. А все списал на кино, недавно увиденное».
«Понимать надо», - опять услышал он и уже теперь сам себе утвердительно кивнул.
Он вспомнил, как недели две назад проснулся от того, что увидел сон. Во сне группа молодых парней дралась. В стороне стояла девчонка. В брюках, в коротенькой курточке. Вот один из дерущихся упал, а девчонка подхватилась и побежала. НЕ к упавшему, в другую сторону. И, как будто растворилась в темноте». Он тогда еще подумал, что видел эту сцену в каком-то кино. Быстро выбросил сон из головы, забыл о нем.
А теперь понимал, что этим упавшим был Сашка. Не только понимал, но и узнал его. По фигуре, по лохматому чубу на голове. Да и голос, голос тогда сказал что-то загадочное типа «Кто упал, тому лежать, кто сидел, тому бежать». Он не смог понять, что это значит.
А это было про Сашку, лежит вот теперь. А девчонка точно, убежала.
Николай пытался вспомнить свой сон в деталях, восстановить в памяти образ этой девушки, но все было напрасно. Картинка размывалась, а голос молчал.
Оставив, наконец, затею со своим сном, он глянул на будильник, мирно тикающий на подоконнике.
«Есть еще время. Пора и делом заняться», - подумал он, направляясь к компьютеру.
Переписка с новым клиентом, изучение заказа, сбор информации заставили Николая погрузиться в процесс. Он уже не замечал, как заходила и выходила баба Зинаида, как брякали ее чашки-ложки-поварешки во время приготовления обеда, как бежало это самое время вперед к осеннему полдню.
И только, когда в комнату вошла взволнованная баба Зина, он оторвал взгляд от экрана монитора.
- Коленька, там мужик.
- Какой мужик? – спокойно спросил Николай, хотя сам уже знал ответ на свой вопрос.
- От Петровны.
Николай развернул коляску, медленно, словно собираясь с силами, выехал на кухню. Прямо перед ним стоял высокий худощавый мужчина в синей рабочей куртке и джинсах.
- Мне бы калитку у вас поправить. Петровна попросила.
Николай кивнул и потянулся к своей куртке. Баба Зина бросилась помогать. Он надел куртку, она закрыла ноги внука пледом и развернула коляску к выходу.
- Я сам, бабуль, побудь дома, - сказал Николай и медленно выехал во двор.
Мужчина терпеливо дождался пока Николай подъедет к калитке. Стал объяснять, что хочет сделать с бревном, как оборудует проезд.
Николай слушал и смотрел на мужчину. Это ведь его он видел сегодня утром. Это он входил к ним во двор.
- Вы утром приходили? – вдруг спросил он, перебив рассуждения мужчины.
Тот удивленно посмотрел на Николая.
- Нет. Я с утра у Петровны работал. Калитку ей расширял, да дверную коробку тоже. Никак не мог понять для чего. А сейчас, кажется, понимаю. Это для тебя, да? Чтобы проехать смог?
Николай кивнул.
- Так я там почти закончил. Напарник доделывает. Поэтому я сюда и пришел. А дом Петровна указала.
Николай вдруг почувствовал волнение. То самое, с которым он проснулся. В нем была и неизвестность, и страх, и ожидание чего-то совершенно нового в его жизни. Он затеребил руками плед на коленях.
- Сколько стоит ваша работа? – решил он прервать возникшую паузу.
- Нисколько, я Петровне по гроб жизни обязан. А ей это, видимо очень надо. Так что сделаю все в лучшем виде. Не волнуйся.
- Хорошо. А мне что делать?
- Петровна велела к ней ехать. Только ты бы оделся потеплее. Сегодня не жарко.
Николай кивнул и развернулся, чтобы ехать в дом.
- Бабуля, я к Петровне поеду. Поговорю с ней. Ты не волнуйся, все будет хорошо, - попытался он успокоить старушку, видя, как она засуетилась.
- Помоги мне одеться. Штаны наденем. Вдруг что не так пойдет. Что я на дороге без штанов буду делать, - Николай попытался придать своему лицу спокойствие, а голосу шутливый тон, но это ему плохо удавалось.
Когда он выехал из дома, бревна у калитке уже не было. Вместо него была небольшая площадка, засыпанная землей. Мужчина возился уже за калиткой, размечая доски для изготовления трапа.
Николай медленно подъехал к калитке, оглянулся на крыльцо, где стояла баба Зина, махнул ей и двинулся за пределы двора. Земля в проеме калитки была мягкой и рыхлой, но мужчина, ловко подхватив коляску, не давая колесам забуксовать в этой земляной насыпи. Он же помог Николаю выехать на дорогу, развернул коляску в нужном направлении и тихо произнес:
- С богом, сынок. Пусть у тебя все сложится как надо.
То ли слова этого мужчины, то ли ощущение самостоятельности придали уверенности Николаю. Пришло спокойствие и желание действительно преодолеть это расстояние.
Он кивнул мужчине, взялся за колеса и медленно, но верно поехал навстречу с ведьмой.
