Начало здесь. Часть 2. Часть 3. Часть 4.
Домой Николай вернулся, когда день уже основательно повернул на закат. Длинные тени от деревьев ломались на дороге, вычерчивая непонятные китайские иероглифы. Ехал Николай медленно, торопиться было некуда. Да и навыков гонки на инвалидной коляске по деревенским дорогам у него не было.
С одной стороны боялся заехать в колею и застрять, как днем. С другой – хотел один на один со своими мыслями остаться. Подумать. Знал, что дома баба Зина вопросами завалит, детали расспрашивать начнет. А ему и сказать нечего. Самому хотелось разобраться.
Но была еще и третья сторона. Долгое время Николай в четырех стенах проводил, иногда во двор съедет, да до бани прокатится. По двору круг-другой сделает. А тут улица, дома, люди. Жизнь. Он ехал и жадно смотрел по сторонам. Что-то узнавал, в чем-то изменения видел, а что-то и совсем новое замечал. Жила деревня, строилась, менялась.
Баба Зина рассказывала ему, что многие вместо старых изб новые ставят. Коттеджи кирпичные строят. В деревню много новых семей приехало. Да это и понятно. До города близко, автобус ездит каждый час. В самой деревне и школа, и медицинский пункт, и почта с домом культуры. Тоже не последнее дело. Вот и не стареет деревня. Обновляется. Одни уходят, другие на их место приезжают.
«Санька тоже хотел после института вернуться, - вспомнил Николай, - говорил, как закончит, так в деревне свой бизнес откроет. Здесь и строиться хотел. У отца с матерью домик небольшой. Хотя, может, расширились давно», - мысли о школьном товарище перенесли его в то далекое время, когда бегали пацанами по деревенским улицам.
«Сколько лет прошло, лет восемь-девять? А как все изменилось. Это же я у ведьминого дома ногу располосовал», - Николай снова погрузился в воспоминания.
Лента дороги услужливо расстилалась под колесами его личного транспорта. Перед глазами всплыл и тот вечер, и Петровна на пороге с огненным тазом, и ранка на ноге, которая никак не хотела заживать.
Почти два года понадобилось врачам, чтобы вынести окончательный вердикт, что ситуация необратима. И лучше, чем есть, скорее всего, уже не будет. Они помогли бабушке оформить инвалидность для мальчика Коли Первушина и оставили их маленькую семью в покое.
Только баба Зина знала, сколько слез пролил подросток, пытаясь встать на свою сохнущую ногу, сколько психа, боли и надежды было у него от каждого укола, от каждой процедуры.
Потом наступил момент равнодушия. Сердце и душа закаменели. Он не хотел жить, не хотел пить и есть, не хотел никого видеть. До тех пор пока….
И вдруг он вспомнил. Вспомнил, как лежал на кровати, отвернувшись к стене, как тихо открылась дверь в комнату вошла она. Вся в черном, с кружкой горячего варева в руках.
Ведьма! Подросток даже вздрогнул на кровати, когда услышал ее голос.
А она подошла ближе, посмотрела на него и тронула за плечо. Он резко оглянулся и тут же зажмурился. Это была она, Петровна.
И хотя привычного страха у мальчика уже не было, но что-то заставило его закрыть глаза.
- Лекарство тебе принесла. Будешь пить, все изменится, попробуй, - и она протянула ему кружку с чем-то горячим и очень вонючим.
- Не буду я пить ничего, уходи отсюда, это ты виновата, - вдруг громко закричал Коля, пытаясь побороть свое волнение.
Он резко повернулся, сильная боль пронзила ногу от кончиков пальцев до самого паха. То ли от волнения, то ли от невыносимой боли, он махнул рукой и кружка выпала из рук ведьмы.
Жидкость пролилась, обливая Николая и саму ведьму.
- Убирайся, не надо мне твоих лекарств, - кричал он, пытаясь стереть с себя эту вонючую жидкость.
Уже позже, когда он успокоился, баба Зина рассказала, что это она позвала Петровну. Та не отказала, пришла. Но из этого вон что вышло.
- Сказала не время тебе еще на ноги вставать, не все испытания до конца прошел, - рассказывала баба Зина, - сказала, что всякая болезнь за что-то дается. И это что-то надо исправить. Только что исправлять не сказала.
А нога все болела и болела. Когда заболела другая нога, он не запомнил. Просто стал замечать, что силы в ней нет. И опору она уже не дает нужную, и кость внутри ноет. Опять врачи что-то лечили, пробуя разные препараты. Опять долгое лежание в больницах, когда вновь рождается и умирает надежда. А потом врачи развели руками. Сказали, что дальше надо надеяться на молодой организм.
Вот тогда-то и появилась первая коляска у Николая. Решил он доказать самому себе и этой старой ведьме, что ничего ему исправлять не надо. Что все у него и так получится.
Как уж баба Зина добилась, он не знал. Но добилась. Потом съездила с дядькой Василием и привезла. Такая верткая была коляска, аккуратная. Николай сначала из любопытства в нее сел. Дядька помог. А потом и слезать не хотел. Ворчал, когда баба Зина, пыхтя, переваливала его на кровать.
Весь мир у него теперь заключался в этой коляске. Он мог передвигаться, не дожидаясь, когда его бабушка с табуретки на табуретку пересаживать будет, чтобы к окну поднести. Сил носить внука на руках уже совсем не было. Да и внук, надо сказать, подрос заметно.
День за днем он учился жить заново. Наверстал потерянные знания, получил аттестат о школьном образовании. Начал изучать возможности хоть какого-то заработка. И, чего уж теперь, искал на просторах интернета способы для лечения своих ног. Медицинские, народные, знахарские. Что-то пробовал на себе, что-то откладывал в памяти «про запас».
Все это вспомнил Николай по дороге домой. Он уже приноровился к ритму езды, научился видеть препятствия на дороге и, даже, стал замечать знакомые лица. С одними просто здоровался, кому-то натянуто улыбался, кому-то кивал. Но останавливаться ни с кем не стал. Не хотел вступать в разговоры.
Односельчане, кто узнавал в этом симпатичном молодом человеке маленького Кольку, приветливо кивали, что-то спрашивали, долго смотрели вслед и переговаривались за спиной. Николай улыбался, что-то отвечал и катился себе дальше. Все, как в обычной деревне.
Николай приехал домой и снова удивился. Под обновленной калиткой расположился крепкий деревянный трап. Насыпь, сделанная под трапом, служила для отвода дождевой воды, которая до этого каждый раз собиралась в ложбинке под калиткой. Именно от этой воды и спасало высокое бревно между столбами калитки. Теперь же все это выглядело аккуратно и добротно.
Николай проехал по трапу, развернулся и самостоятельно закрыл калитку. Поймал себя на мысли, что очень устал, в голове копошится целый рой мыслей от поезди, но настроение просто замечательное.
Он разогнался и на одном дыхании влетел на крыльцо.
- Бабуля, я дома, - крикнул он, перекатываясь в сени.
- Я уже все глаза проглядела. И за калитку выходила, нет тебя. Уж испугалась, не превратила ли тебя ведьма в сморчка какого-нибудь.
Старушка вышла в сени, чтобы помочь внуку проехать в комнату.
- Подожди, сначала надо колеса протереть. По дороге же ездил, - сказал он.
Баба Зина кивнула и пошла за тряпкой.
- И мне принеси тряпку, я тоже попробую, - крикнул Николай бабушке вдогонку.
Он старательно тер колеса сверху. А когда все было готово, проехал на кухню.
- Ужинать будешь? – спросила баба Зина.
- Буду. И ужинать буду, и чай с тобой пить буду, с вареньем, - добавил он весело.
Его настроение передалось и бабушке. Она улыбнулась и стала собирать стол к ужину. Николай же, открыл свой компьютер и с головой ушел в дебри интернета. Теперь его интересовали ведьмы, колдуны и все, что с ними связано.
За ужином он сам подробно рассказал о своей прогулке к Петровне. Не стал только бередить старое и рассказывать о своих воспоминаниях. Зато много и восторженно рассказывал о деревне, о знакомых, которых встретил, о Надежде, которая помогла ему доехать. Даже о том, что не стал пить чай у ведьмы, рассказал.
Вспомнил и о пакетике для Саньки.
- Ирина как раз в город уехала. Сказала, что завтра зайдет к тебе, - вспомнила бабушка. Николай положил пакетик на видное место, чтобы не забыть отдать.
Уже в самом конце ужина бабушка негромко спросила:
- Коль, так что она от тебя хотела то? Ведь не на чай звала.
В голосе ее было и опасение, и волнение и некая надежда. А вдруг ведьма вылечить ее внука захотела.
Николай помолчал, а потом взял, да и рассказал, все как есть. И про ноги свои рассказал, и про предложение ведьмы рассказал.
Баба Зина слушала, не перебивая. А потом так же тихо задала очень важный для нее вопрос:
- Ну а ты? Ты согласился или нет?
- Не знаю бабуль, сказал, думать буду, - честно ответил Николай, - и ходить хочу, и страшно. Это получается я что же, колдуном стану. Или как там говорят – ведьмаком? Вот уж не думал о таком. А она говорит, что у меня данные есть, способности какие-то.
- Ну да, мази то ты делал, лекарство вон для Василия.
- Мази делал, лекарство тоже, а вот себя вылечить не могу. Случайность все это. И образования у меня медицинского нет. А на врачей заочно не учат. Разве что онлайн какие-то курсы есть. Я и внимания этому не придавал. А тут… , - он поблагодарил бабушку за вкусный ужин и отъехал от стола.
- Николай Первушин, готов ли ты стать ведьмаком и покорить весь род людской, - громко и дурашливо воскликнул он, въезжая в комнату.
Баба Зина вздрогнула, посмотрела в спину внуку и перекрестилась, шепча себе под нос какие-то слова.
- Не шути так с эти, внучек, - попросила она, входя в комнату, после того, как прибрала все на кухне.
- С чем, бабуль? - не сразу отвлекся от компьютера Николай.
- Ну, слова ты тут сейчас кричал, про ведьмака. Не надо так. Каждое слово ведь вес имеет. Ты может шутки шутишь. А там все поймут как надо.
- Не волнуйся бабуль. Вот я сейчас себе такую вещицу нашел, сделаю, от всех ведьм защита будет.
«Ой, не к добру это, ой, не к добру», - качала головой баба Зина, наблюдая, как Николай внимательно читает что-то на своем экране.
А Николая охватила информационная одержимость. Он лихорадочно изучал материал о мистике и мистических обрядах, регистрировался на форумах и в чатах, вступал в переписку и все записывал, записывал, записывал в свою тетрадочку.
Спасть этой ночью он отправился, когда солнце уже готово было показать свой золотой бочок.
Где-то далеко-далеко запел петух. Николай оторвался от экрана монитора и огляделся. На все это время эта комната с ее старыми деревянными стенами перестала для него существовать . Он успел побывать на шабаше у настоящих ведьм, посетить места силы всякой нечисти, пообщаться с живыми колдунами и ведьмами на связи.
И уже под утро, совсем не думая о реалиях жизни, каким-то шестым чувством услышал петуха.
«Вроде деревня, а хора петухов не слышно. Нашелся вон один какой-то, из старожилов видать. И собаки не лают. Вроде как должны были они новый день начинать. По теории», - думал Николай, складывая свои записи.
Уснул он сразу. Перекатился из своего кресла на кровать, накинул на себя одеяло и провалился в густой тягучий сон.
Снилось что-то страшное, косматое, скрипучее. Кто-то хотел его догнать, кто-то помогал убегать. Кто-то пытался заставить сказать какие-то важные слова. Николай убегал, прятался, снова убегал и никак не хотел говорить никакие заветные слова.
И только тогда, когда он в своем сне совсем отчаялся выбраться из этой черноты, впереди показалось озеро. Оно было светлым и ярким. Таким ярким, что ослепляло, как жаркое солнце. Николай точно знал, что ему очень надо к этому озеру, что там спасение. И он бежал, обходя всякие преграды.
«Надо же, бегу то я на своих ногах, - вдруг подумал он, - и коляску где-то оставил. Вдруг я доберусь до озера и там снова не смогу ходить?».
От этой мысли он остановился. Посмотрел на свои ноги, пощупал место давней ранки.
«Бежать нельзя, надо остаться и разобраться», - мелькнула мысль. И он осторожно опустился на поваленный ствол векового дуба.
Здравствуйте, дорогие друзья, подписчики, читатели и гости канала КНИГА ПАМЯТИ.
Спешу поделиться хорошей новостью. Канал прошел регистрацию в Роскомнадзоре и получил уведомление о постановке на учет.
Теперь соблюдены все нормативные формальности и мы с вами встречаемся на вполне законной авторской площадке.
Спасибо всем за поддержку. Ваши комментарии и лайки дают силы, и желание писать дальше. Хорошо, что не жалеете добрых слов. Это и автору приятно, и каналу продвижение.
Отдельное спасибо тем. кто тактично указывает на ошибки, описки, опечатки в тексте. Я не прибегаю к услугам нейросетей. все делаю сама. Текст набираю вручную. Стараюсь проверять, но иногда случаются казусы.
Рада новым подписчикам и всем, кто со мной переживает уже не одну историю.
Ваша КНИГА ПАМЯТИ.