Начало здесь. Часть 2. Часть 3.
Путь к Петровне оказался неблизким. Николай хоть и ехал по относительно ровной дороге, но управлять коляской голыми руками было очень трудно. И неровности, как назло, встречались на каждом шагу. Крутанет Николай колесо кресла, а оно то в ямку скатится, то на бугорок поднимается, а то и совсем – в камень упрется.
«Бабушка, ну что ты меня трясешь? У меня голова оторвется», - вдруг вспомнил он свое недовольство, когда бабушка везла его к местному фельдшеру на укол или на осмотр.
Николай нервничал из-за своего состояния, у него болела нога, уколы, которые ему делали, были болезненные и не доставляли мальчику удовольствия. И весь свой негатив он в полной мере выплескивал тогда на единственного родного человека, свою бабу Зину.
Та поджимала губы и старалась тихонько успокоить внука. Бывало и такое, что нет-нет, да и смахнет кончиком головного платка слезинки.
- Мал еще, не понимает. Болит у него, он и сам не рад, - защищала она Коленьку перед соседками.
И сейчас, на этой вот неровной дороге, Николай вдруг вспомнил, как он сердился на бабушку за свое состояние, как ругал ее, а она тяжело толкала коляску вперед. Останавливалась, вытирала пот, отдыхала и снова бралась за ручки. Это уже гораздо позже пожалел бабушку Егор Захарыч, деревенский фельдшер, сам стал домой к ним приходить.
«Как я мог. Если это мне, считай мужику, да со здоровыми руками трудно, а каково ей было? Она же женщина, да еще и в возрасте. Немудрено, что и ногами мучилась, и спину надрывала. Потаскай то коляску, а в коляске меня», - думал он, преодолевая метр за метром дорогу к дому ведьмы.
Он вспомнил, как впервые услышал ее стон, как жаловалась она на больные колени, и как внутренний голос подсказал ему путь для лечения бабушки.
«А может у меня дар какой открылся? Пожалели меня высшие силы и открыли во мне способности. Вот и дядьке помог с кашлем. Да и так, кое-кому. Кто головой маялся, кто спиной. Про мазь мою баба Зина всем соседям рассказала. Я для них уже, наверное, целое ведро мази сделал. И ведь помогает. Значит, есть во мне что-то. Только откуда про это Петровна узнала?», - дорога длинной лентой двигалась под колесами «транспорта» Николая, он ехал и вспоминал события последних дней своей жизни.
Так было даже легче, не надо было думать о колдобинах, о длинной дороге и уставших руках, крутящих колесо своей «кареты».
- Привет, - знакомый голос отвлек Николая и он увидел прямо перед собой Надежду, - гулять поехал?
- Дела, - буркнул Николай, смущаясь перед этой энергичной девушкой, стесняясь своей беспомощности и одновременно злясь на свое состояние.
- А я с фермы иду, хотела по деревне прогуляться, посмотреть, что здесь у вас и как. Хочешь, вместе погуляем?
- Некогда мне, говорю же – дела, - Николай ответил довольно резко и в ту же минуту сам пожалел об этом.
- Ну, тогда не буду отвлекать. Счастливой дороги, - произнесла Надежда и, быстро повернувшись, пошла в другую сторону.
Николай рванул колесо и от своего же резкого движения въехал в глубокую борозду. Коляска угрожающе наклонилась. Он замер. Усилием воли держал колесо, пытаясь установить хоть небольшое равновесие.
«Сейчас не хватало только свалиться у нее на виду, - вдруг промелькнула страшная мысль, - я ведь и встать сам не смогу. Так и буду лежать, пока кто-нибудь не поднимет», - он сжал губы до посинения. Медленно, со скрипом, колесо передвинулось чуть назад, плотно устанавливаясь в колее.
«Не падаю и то плюс», - он осторожно огляделся. Рядом, как по заказу, никого не было. Даже мальчишки куда-то запропастились.
«Надо выбираться отсюда. Только осторожно. Равновесие очень неустойчивое», - подумал он и тут же почувствовал, как коляску дернули и поставили на ровное место. Он попытался оглянуться. Это было не очень удобно, но он увидел, что это Надежда.
- Опять вы? – недовольно пробормотал он, а потом, подумав, добавил, - спасибо большое. Без вашей помощи я бы упал.
- Не за что. Я услышала скрип твоей коляски. Слушай, а почему ты кресло на аккумуляторном управлении не просишь? На нем же легче передвигаться. Тем более тебя возить, как я понимаю, некому. Бабушка не в счет.
- У кого просить? Нам и эту с большим трудом выделили. Хотя Вы, наверное, правы. Надо прозондировать почву, может быть что-то и получится, - Николаю хотелось поскорее закончить разговор, но Надежда крепко держала его коляску за ручки.
- А ты куда едешь? Может, я провожу? Поболтаем. Я ведь в деревне не знаю никого, а с тобой вот уже третий раз встречаюсь.
- К Петровне еду, - нехотя ответим Николай, - к ведьме местной.
- Ведьме? А что, у вас она прямо в деревне живет? Здорово. В деревне, откуда я родом, ведьмак жил. Давно правда. Так его все боялись. Дом на отшибе стоял, но и там его обходили десятой дорогой. А ваша ведьма, она какая? Расскажи, а?
- Нечего мне рассказывать, сам ничего не знаю, - уже более миролюбиво сказал Николай.
- Я провожу тебя, можно? – спросила Надежда и, не дожидаясь ответа, пояснила, - работу я закончила, а дома у бабы Маши скучно. Так хоть прогуляюсь. И тебе помогу быстрее доехать.
- Поехали, - нехотя согласился Николай, понимая, что отвязаться от Надежды быстро не получится. Да и не очень он этого хотел.
Надежда легко тронула коляску с места и плавно покатила ее по дороге.
- Ты говори, куда ехать, я буду осторожна, - сказала она, огибая очередную вмятину на дороге.
- Ловко это у вас получается.
- Опыт большой, - грустно улыбнулась она. Николай не мог видеть улыбку Надежды, но каким-то шестым чувством угадал, что в данную минуту она идет и улыбается. И улыбка эта о грустных воспоминаниях.
- А что это ты меня все на «Вы» величаешь? Мы ведь вроде ровесники. Давай на «ты» перейдем. Так проще, - перевела она разговор в новое русло.
- Давай, - сразу согласился Николай.
Они шли медленно. Но теперь Надежда ловко направляла коляску на ровные участки дороги, Николай крутил колесо без особого напряжения. Темы для разговоров нашлись и к тому времени, когда они подъехали к калитке дома Петровны, молодые люди общались, как старые добрые друзья.
Николай уже успел в двух словах о своей болезни рассказать, о своей бабушке Зине, о своем увлечении интернетом. Надежда рассказала, как и где она училась и почему приехала именно в их деревню.
- Понимаешь, хозяйства сейчас все больше частные. Держать штатного ветеринара не хотят. То ли дело разово пригласить специалиста. Пришел, помощь оказал, услуги оплатили и свободен. А я так не могу. Мне стабильность нужна, уверенность, что и работа есть, и зарплата будет. Так уж получилось, что я сама за себя отвечаю. А к вам меня официально пригласили. Мне понравилось, решила остаться, попробовать, - рассказывала про себя Надежда.
Калитка ведьминского двора выделялась новизной и размерами. Со вчерашнего дня она здорово обновилась: расширилась, засветила новыми досками, стала крепкой и надежной, чего не скажешь о заборе.
«Теперь уж я точно проеду в эти ворота», - подумал Николай и почувствовал, как волнение вновь охватывает его тело. Руки моментально вспотели, в голове застучали молоточки. А может это и не молоточки вовсе были, а мысли бились о черепную коробку, стремясь выпрыгнуть.
- Я приехал, - охрипшим от волнения голосом сказал он, - спасибо тебе. Теперь тебе надо идти, я не знаю, сколько пробуду здесь.
- Хорошо, но только дай слово, что если я буду нужна, ты позвонишь, - ответила Надежда и протянула ему листочек с номером телефона.
Николай кивнул, взял листок, аккуратно убрал его в карман куртки. Вздохнул глубоко и поехал к калитке.
Калитка была закрыта и с первого раза не поддалась. Николай оглянулся. Надежда стояла и смотрела на него. Потом подняла руку в приветственном жесте, развернулась и медленно пошла обратно. В ту же минуту калитка открылась.
Толкнул ли Николай калитку колесом от своей коляски или это было действие какой-то силы осталось загадкой. Но в открытую калитку он увидел деревянный настил, ведущий к дому, мостки на ступеньках для удобного подъема и новые перила у крыльца.
- Постарались мужики, значит, меня что-то серьезное ждет., - мелькнула мысль и он нерешительно въехал на настил.
- Заждалась уж тебя, долго ехал, - Петровна стояла на крыльце. Маленькая, в теплом байковом халате с цветочным орнаментом, в веселом светлом платочке, завязанном под подбородком на узелок, она совсем не походила на ведьму, какими представляют их в детских сказках.
- Поднимайся, закат скоро, а нам до заката надо.
Николай аккуратно въехал по дощатому мостику на крыльцо, а оттуда и в дом. Двери в дом достаточно широкие, поэтому проехать в сени, а оттуда в комнату труда не составило. Изменился только порог. Видимо совсем недавно его просто вырубили. Вырубили, чтобы убрать препятствие для коляски.
- Здрасте. Я в сенях посижу, колеса грязные. На улице хоть и сухо, но все-таки, - несмело сказал он, не зная что делать дальше.
- Нина Петровна, можешь звать меня Нина Петровна, если хочешь. Так меня при рождении нарекли.
«Надо же, а мы все Петровна, да Петровна. Интересно, кто-то в деревне вообще знает, как ее зовут?» - подумал Николай, аккуратно проезжая в комнату.
Он огляделся. Комната была обычной, окна, двери, диван, стол, комод. Все как в обычной деревенской избе. Ничего не выдавало, что в этом доме живет ведьма.
- А ты что думаешь, у меня тут лапки лягушачьи развешаны и дрессированный кот по избе ходит? – сказала Петровна, и Николай вздрогнул от ее слов. Ему показалось, что она прочитала его мысли и сразу дала ответ.
- Ты по сторонам глазами рыщешь, вот я и догадалась. Не ты первый. Все так думают. Только запомни, там, где живут – духов не тревожат, покой берегут, мир хранят. С духами или еще с кем похлеще можно и в другом месте поговорить. Их послушать, свои вопросы задать.
- Где это? – прохрипел Николай.
- Ты успокойся, никакие духи нам с тобой сегодня не понадобятся. Разговор у меня к тебе. Деловой. Как сейчас говорят – бартерный.
Николай немного напрягся. Что надо этой ведьме от него, мужчины – инвалида, который сам себя обслуживает с трудом.
И опять Петровна ответила, словно читала мысли Николая.
- Сила твоя нужна мне, свет, что в душе полыхает, мозги, что многое уместить могут, душа, что смириться вот со всем этим не хочет, - старушка кивнула на ноги Николая и дотронулась до них рукой.
Николай дернулся. Нет, ноги остались на месте, а вот жар от рук ведьмы побежал по всем клеточкам. Показалось, что конец близок. Вот сейчас добежит жар до сердца, полыхнет оно разок-другой и потухнет. И не станет Николая.
- Не бойся. Это я так, познакомиться с тобой хочу. Обещала ведь, ничего плохого тебе не сделаю. Не в моих это интересах.
- Я с тобой Николай, - сказала она после минутного молчания, - сделку заключить хочу. Сразу скажу, что получится из этого не знаю. Это я тебе позже поясню. Но только, если ты примешь мои условия, я тебя на ноги поставлю. Силу в руки дам. По-другому на людей будешь смотреть. Сам сможешь и лечить, и казнить, и миловать. Но это потом, а пока ты помочь мне должен. И тут главная закавыка, насильно я заставить тебя не могу. Сам решение принимать будешь.
Петровна отошла, повернулась к печке, налила в большую кружку какой-то жидкости.
- Вот, выпей. Не бойся, не отрава. Волнения улягутся, голова чистой станет. Думать лучше будешь.
Николай сидел и смотрел на кружку, которую держала перед ним ведьма. Он не знал, как поступить. Сомнения одолевали, сознание делало какие-то подсказки, сердце готово было выпрыгнуть из груди. А душа молчала.
Потом он словно очнулся, взял кружку в руки, но пить не торопился.
- Спросить то можно?
- Спрашивай.
- Почему именно я?
- Задатки у тебя есть, способности, кажется, так у вас в школах говорят. А я старая стала, не выдерживаю нагрузку. Мне бы проводника. Чтобы энергию от меня к другим людям передал. Такое, знаешь, промежуточное звено. А ты молодой, сильный. Семьи у тебя, опять же нет. Да еще и кресло это. Ведь надоело в нем сидеть, признайся.
- Врачи лечили, - почему-то тихо и с обидой в голосе сказал Николай.
- Не то лечили твои врачи. И болезнь твоя не оттуда. Не могу я тебе сейчас все сказать, но придет время, ты сам все поймешь. Надо только соглашаться на мои условия.
Николай помолчал. Петровна не торопила.
- А Санька, Санька поправится? – вдруг вспомнил Николай.
Ведьма встала, ушла куда-то за кухню, потом вернулась с небольшим пакетиком, перетянутом ниткой.
- Это для Саньки. Сейчас его врачи лечат. Дня через два-три в палату переведут. Вот тут пусть мать не отходит от парня. Эту травку заваривает пусть как чай. Я там все написала. Пить ему дает. Сам не сможет, ложкой в рот пусть вливает.
- А врачи?
- Врачи свое будут лечить, мы свое. Глядишь, общими усилиями и победим беду.
Николай посмотрел на Петровну. Сейчас она больше, чем обычно была похожа на обычную старушку, которая переживает за своего внука. Он кивнул. Все понял. Взял пакет и аккуратно убрал его в карман. Туда, где уже лежал листочек с телефоном Надежды.
- Я встану? – Николай решился произнести давно крутившийся в голове вопрос.
- Я тебе все сказала. А сейчас иди. Скоро темнеть начнет. Думай над моими словами. Сроку тебе два дня. Через два дня я должна дать ответ своему наставнику.
Николай снова посмотрел на Петровну.
- Не спрашивай, всему свое время. И выпей отвар. Поможет принять правильное решение.
Николай покачал головой.
- Я сам хочу. Без травы всякой. Буду думать, - тихо поставил кружку на стол.
Так же тихо, чтобы ничего не задеть, развернул свою коляску к выходу.
