Начать стоит с того, что несмотря на давно и прочно укоренившуюся репутацию страны дождливой, южная Англия — довольно засушливый регион по меркам Европы. Или вернее так: частота дождей в Британии не означает большого количества льющейся не неба воды. Как следствие, реки на острове никогда полноводными не были. Римские легионы перешли Темзу вброд в черте современного Лондона и там же, — ибо броды являются местом стратегическим, — основали крепость.
Города как правило стоят на реках, но если Париж возник на острове посреди русла, Лондону пришлось расти по берегам. Благо, восточнее бродов Темза-переплюйка дважды в сутки уже наполнялась приливами, что позволяло кораблям заходить в город. А в средние века судоходной стала и вся река до верхнего течения. Уровень воды был поднят многочисленным шлюзами, описываемыми Джеромом в повести «Трое в лодке, не считая собаки»…
И, кстати, о лодках. Гребля не даром считается в Англии аристократическим видом спорта. До появления мостовых, частные, хоть и мелкие, дожди делали Лондон местом до крайности слякотным. Улицы города практически не были проходимы для колёсного гужевого транспорта, и джентльмены передвигались на лодках по реке.
...Причём здесь метро? Ну, хотя датой рождения старейшего в мире метрополитена считается 1863 год, идея подземных транспортных коммуникаций тогда уже не казалась англичанам новаторской. Под землю уличное движение в городе начало уходить ещё в 1840 году.
С мостовыми тогда было всё в порядке. Но возникла другая проблема. Лондон стал крупнейшим на планете мегаполисом, разделённым на две половины рекой. Переплюнуть которую уже не получалось из-за избытка воды, поднятой шлюзами для пропуска морских кораблей. Более того. Из-за необходимости пропуска судов по Темзе, превратившейся в самую загруженную в мире водную транспортную артерию, строительство мостов превратилось в задачу крайне сложную. По той же причине не складывалось и с паромами. Как следствие, на наличествующих переправах образовывались колоссальные пешие и гужевые пробки.
Решением стало строительство подземных переходов, проложенных ниже дна реки. То есть, глубоко. Оплатившая проход публика опускалась в шахты на лифтах, и далее двигалась пешком по тоннелю… но всё это было слишком медленно. И для увеличения пропускной способности в переходах под Темзой начали прокладывать узкоколейки.
Что любопытно, — хотя и понятно, что в середине XIX века иначе быть не могло, — первые поезда под рекой, — а от переходов сеть тоннелей стала распространяться по городу, — приводились в движение миниатюрными паровозами, извергающими чёрный, воняющий серой угольным дым. Прямо в тоннели. С потолка сыпалась сажа, и поездка была делом грязным. Но — проблема передвижения в черте города была решена.