Во время путешествия на квадроцикле вокруг Онежского полуострова (Архангельская область, Белое море) в 2015 году, на отливной полосе мне попались остатки огромного карьерного самосвала КРАЗ-256Б. Видимо, лет 30-40 назад грузовик завяз в песке, после чего его в прилив разбило волнами. Время и соленая вода довершили разрушение. Лучше всего сохранились покрышки - как новенькие! Картера мотора и КПП практически исчезли, съеденные солёной водой. Самосвальный кузов сорван и его проржавевшие остатки лежат неподалёку. От кабины и оперения не осталось и следа…
Как туда попал грузовик и что послужило причиной его оставления? Единственный сухопутный путь для перемещений из одной точки побережья полуострова в другую – это движение по морскому берегу во время отлива. Вода уходит местами на километр от берега, обнажая каменистое или песчаное дно. В 1930-80-х годах на полуострове базировалось много военных частей разного назначения – вот их-то техника и перемещалась по полосе литорали, а других дорог там нет. Местные жители, жившие в нескольких деревнях на побережье Онежского, в основном использовали для перемещения моторные лодки. «Вояки» имели в своем распоряжении трактора, вездеходы и грузовики, которыми и пользовались, как для служебных, так и для бытовых целей.
Движение «по отливу» требует опыта и осторожности и имеет свою специфику. Дело в том, что кроме песчаных участков, движение по которым на любой технике сложности не представляет, часто попадаются места, где под внешне ровненьким песком находится так называемая «няша» - топкие и вязкие залежи гниющих водорослей или просто сильно обводненный песок. Попав в такое место, вырваться на твердую поверхность очень сложно – колеса тонут, техника «садится на брюхо», а для вызволения её нужна лебедка и возможность прицепить её к чему-то неподвижному, либо мощный тягач и длинный трос. Чем машина тяжелее, тем печальнее ситуация. Дополнительной сложностью, многократно усугубляющей её, является неминуемое наступление прилива, когда вода заливает все эти пространства. Обычно движение по отливу осуществляют близко к нижней его точке, т.е. на спасработы остается максимум 2,5 – 3 часа. Высота приливов в Белом море достигает трёх метров, а если на море волнение, то ситуация может стать катастрофической – завязшую технику не только промочит соленой водой и еще больше замоет в песок, но может и разбить волнами.
Скорее всего, горемычный КРАЗ как раз и попал в такую ситуацию – завяз или сломался при движении по литорали в отлив, его не успели вытащить на сушу и прилив сделал свое «черное дело» - повредил машину настолько, что её решили просто бросить. «Вояки» времён СССР вообще обычно халатно относились к технике и брошенные армейские грузовики и гусеничные машины до сих пор нередко встречаются в труднодоступных местах, до которых еще не добрались «металлоломщики».
Интересно, что КРАЗ-256Б в общем-то не армейская машина – привод на задние два моста, кузов-самосвал… Однако в армии их было немало и использовались они для военного строительства. На огромной свалке, оставшейся на месте бывшей военной части, найденной мной в десятке километров от КРАЗа, как раз покоились остатки нескольких аналогичных самосвалов. Вероятно, и этот грузовик базировался там же.
Надо сказать, что утопление автомобиля в морской воде имеет совершенно катастрофические последствия – солёная вода быстро «гробит» всю электрику; агрегаты, в которые попала вода, также приходят в негодность, алюминиевые картера быстро окисляются, а железо начинает ускоренно ржаветь. Единственный выход – это полная разборка всей машины, тщательная промывка от соленой воды, замена жидкой и густой смазки абсолютно везде и тотальная переборка агрегатов. Мне в походах на квадроцикле несколько раз доводилось проезжать довольно значительные расстояние по неглубокой воде во время отлива и преодолевать вброд реки, вода которых засаливалась приливным течением – так вот последствия таких «купаний» всякий раз были довольно неприятными – приходилось заниматься профилактикой и ремонтом «квадрика».