Большинство директоров думают, что к субсидиарке привлекают за вывод активов, фиктивные сделки, обнал и откровенные злоупотребления. Но на практике часто прилетает за другое. Незаметное и вроде бы невинное.
А именно — за то, что слишком долго тянули и не подали заявление о банкротстве компании вовремя.
Подписывайтесь на мой канал в Телеграме или Максе, там я публикую информацию, которой нет и не будет в Дзене.
Компания уже не могла платить по обязательствам, долги копились, кредиторы ждали, а директор продолжал надеяться: сейчас зайдет контракт, дебиторку взыщем, сезон вытащит, банк реструктурирует. Но ничего не получилось.
Хотя тут надо сделать оговорку. Существует судебная практика, где директора освобождают от субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, если у него был план вытаскивания компании из кризиса. Под планом понимается совокупность действий, направленных на возврат компании платежеспобности. Но это отдельная тема, там нужен набор обстоятельств, и в целом это не самая частая история.
И потом в суде появляется простой вопрос: если вы понимали, что компания объективно неплатежеспособна, почему не обратились в суд тогда?
Что на это ответить? «Я надеялся, я думал, что…». Нет, суд такие слова не впечатляют. А ведь это уже спор уже не про бизнес и компанию, а про личные деньги директора. Это, знаете ли, совершенно другое дело.
Часто директор искренне хотел спасти компанию. Работал без зарплаты, вкладывал свои деньги, держал коллектив, искал выход. Но юридически это нередко выглядит иначе: увеличивал убытки кредиторов, набрал новых долгов и затягивал неизбежное.
Многие руководители узнают об этом слишком поздно — когда уже подан иск на миллионы. Тягостно вздыхают и говорят «если бы я знал, что так оно будет, действовал бы иначе. Бог с ней, с компанией, подал бы я этот иск, все равно оно к тому и пришло».
На самом деле вовремя поданное заявление о банкротстве не решает никаких или почти никаких проблем
Закон о банкротстве действительно обязывает директора компании, оказавшейся в состоянии объективной неплатежеспособности, обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника. Но ведь субсидиарка прилетает не за то, что директор вовремя не подал заявление. Она прилетает за долги, которые компания сделала после даты, когда надо было подать заявление.
А если этих долгов нет, то и субсидиарки по этому основанию нет. Конечно, есть практика, где кредиторы и конкурсный пытались «натянуть сову на глобус» и подтащить старые долги под это основание, но у них ничего не получалось. Во всяком случае, в той практике, которая мне известна.
Поэтому я своим клиентам никогда не советую бежать «аж волосы назад» подавать заявление о банкротстве. Почему? Потому, что в этой ситуации можно споткнуться о совершенно другие моменты.
Заявление не гарантирует безопасность, не закрывает вопрос субсидиарки по другим основаниям (!) и не означает, что процедура пойдет в интересах руководителя или собственника.
Если кредиторы или управляющий захотят предъявить претензии, они найдут иные возможности:
- сделки
- бухгалтерский учет
- документы
- вывод активов
- непередача имущества
- убытки
- предпочтения отдельным кредиторам и многое другое.
То есть ранняя подача заявления сама по себе спасает только один небольшой участок «фронта». А остальные участки? На которых могут развернуться куда более серьёзные юридическо-финансовые бои?
Эти «участки фронта» надо подготавливать. А подготовка в режиме спешки «надо скорее подать заявление о банкротстве» маловозможна. И вряд ли будет эффективна. Мой подход другой: не бежать подавать заявление ради галочки, а сначала понять позицию:
- Что с бухгалтерией — она реальна или «рисованная»?
- Что с активами, запасами, дебиторкой?
- Что со сделками — какие из них могут быть оспорены и по какому основанию?
- Какие кредиторы агрессивны?
- Какие основания для субсидиарки уже есть, и какие из них можно снять?
И вот тогда, когда ответы на эти вопросы даны, и когда проведена работа по убиранию всех этих рисков, действительно есть смысл инициировать банкротство самим. Даже если это будет, о ужас, с опозданием относительно срока, установленного законом.
Иногда нужно срочно исправлять прошлые ошибки, а не подавать документы в суд.
И самое важное: если компания грамотно подготовлена к процедуре, то привлечь директора «с наскока» уже не получится. В банкротстве опасно не опоздать с заявлением.
Повторюсь: если вы опоздали, но новых долгов не набрали, то это основание для субсидиарки для вас угрозы не представляет.
В чем главный спор, когда директора привлекают к субсидиарке за неподачу заявления о банкротстве?
Механика обычно такая. Сначала у компании появляются устойчивые проблемы: просрочки, нехватка оборотных средств, кассовые разрывы, зависшая дебиторка, давление банка или налоговой.
Потом наступает момент, который в спорах называют объективным банкротством. Это не красивый термин, а точка, где бизнес фактически уже не может нормально рассчитываться с кредиторами. Этот момент следует отличать от признаков неплатежеспособности, но это опять же другая большая тема.
Но после момента объективного банкротства директор продолжает работать как раньше:
- заключаются новые договоры
- берутся товары
- получаются услуги
- начисляются новые налоги
- растут долги перед контрагентами.
Далее компания все равно падает в банкротство.
И тогда возникает следующий вопрос: какие обязательства появились после того момента, когда нужно было идти в суд? Именно эти суммы часто пытаются взыскать с директора лично.
То есть логика обвинения простая: если бы заявление было подано вовремя, новых долгов бы не возникло.
Поэтому ключевой спор в датах, документах и финансовой картине компании на конкретный период:
- когда реально наступил кризис
- могла ли компания восстановиться
- были ли признаки платежеспособности
- какие долги возникли позже.
А ещё конкурсный управляющий, если он действует в интересах кредиторов, всегда будет стараться «передвинуть» момент объективного банкротства на как можно более раннюю дату. Чтобы побольше с вас взыскать. Это тоже надо учитывать.
Два примера из моей практики о том, как идут споры по субсидиарке за неподачу заявления о банкротстве
Первый: банкротилась компания, и конкурсный управляющий заявил, что объективное банкротство наступило не позднее декабря 2017 года. Реестр требований кредиторов там был в районе 500 млн руб, и большая часть этой суммы — долги как раз после декабря 2017. От того, выиграю я дело или нет, зависели сотни миллионов рублей личных средств директора.
Я указывал судам, что финансовый анализ проведен плохо (ранее я писал уже, что конкурсный управляющий всегда стремится передвинуть дату наступления объективного банкротства на как можно более ранний день, чтобы побольше долгов повисло на директоре субсидиаркой):
- компания работала до 2020 года;
- после 2017 года выручка выросла;
- ещё имелись основные средства на 30 млн руб;
поэтому довод конкурсного об объективном банкротстве не позднее декабря 2017 несостоятелен.
Тем не менее, мне пришлось судиться аж до кассации — только она меня услышала. Судебные акты первой инстанции и апелляции (в пользу кредиторов) были отменены, дело пошло на второй круг рассмотрения, и уже там суд отказал конкурсному управляющему, решив, что дата объективного банкротства не определена.
Второе дело. Оно было как бы «обратным» первому; здесь конкурсный управляющий на редкость правильно определил дату объективного банкротства, только вот привлекать директора к субсидиарке было не за что — компания не сделала новых долгов после этой даты. При этом реестр требований кредиторов там был на 178 млн руб.
Что делать лично вам, если вы понимаете, что сказанное — про вас?
Мы приходим к тому, что бездумно бежать подавать заявление о банкротстве компании не надо. Надо выдохнуть, оглядеться и понять, в какой ситуации вы находитесь. И если у вашей компании сейчас:
- кассовые разрывы
- банк требует деньги
- налоговая усилила внимание
- контрагенты подают иски
- вам приходится выбирать, кому заплатить
а вы лично подписываете все и тащите ситуацию на себе — скорее всего, вопрос уже не в том, как бы вам спасти бизнес. Главный вопрос — не опоздали ли вы с юридическими решениями.
Проблема несвоевременной подачи заявления о банкротстве редко ощущается в моменте. Обычно она приходит позже, когда бизнес уже рухнул, а иск предъявляют директору лично.
Именно поэтому разбираться нужно заранее, а не после возбуждения спора. Поэтому я приглашаю вас на стратегическую сессию, на которой я разберусь:
- где вы находитесь сейчас с точки зрения рисков;
- есть ли признаки объективного банкротства;
- что уже опасно делать;
- какие действия снижают будущие претензии;
- есть ли шанс вытащить компанию без личной катастрофы;
- какой сценарий для вас выгоднее.
Если ситуация назрела — лучше холодный разбор сейчас, чем горячий пожар потом.
_____________________
Я помогаю собственникам сохранять активы, оспариваю и защищаю сделки с должниками, веду банкротные процедуры на стороне должника и кредиторов. Если у вас юридические сложности с чем-либо из этого, пишите или звоните. Я разберусь в ситуации, и мы решим, что делать дальше.
Все мои соцсети и контакты здесь.
_____________________
Достаточно ли я компетентен, чтобы решить вашу проблему? Судите сами по моей практике:
Мне удалось защитить 3 760 000 рублей дивидендов, выплаченных банкротом
Спас для клиента квартиру при долгах в 150 000 000 рублей
Доказал в суде реальность сделки, благодаря чему пенсионерка сохранила купленную квартиру
Не допустил, чтобы налоговая взыскала дом и земельный участок при больших долгах
Помог обанкротиться человеку с долгами на 241 000 000 рублей
«Отмазал» женщину от кредита на 500 000 рублей без банкротства
Моя практика: спас 1 000 000 рублей, выплаченный должником после начала процедуры банкротства
Защитил клиента от субсидиарки на 20 000 000 рублей
Как конкурсный управляющий хотел взыскать с простого бухгалтера 2 400 000 руб
Вытянул почти безнадёжную сделку, при том, что другой юрист уже проиграл аналогичный спор
Бухгалтер принимала деньги на карту и чуть не «попала» на 17 000 000 рублей
Юристы-обманщики заманили женщину в банкротство, а я списал её долг 600 000 руб одним простым документом без банкротства