"Сын наш, первенец, Вадим родился 22 декабря 1938 года. Отчётливо врезался в память тот зимний день, когда узнал, что нас теперь в семье трое, появился на свет сын. А чувстве, которое испытал, словами не передать. Услышав в больнице весть о сыне, побежал на завод.

Буквально влетел в большой зал ОКБ. С места подскочил и опустился ногами на стол. И сам гордо и победоносно сообщил: «У меня сын. Что хотите со мной, то и делайте». Ко мне подбежали, схватили на руки, стали подбрасывать вверх, качать и каждый раз выкрикивать: «Сын, сын, сын!» Задора хватило раз на пятнадцать, а потом все как-то сразу поняли, что выдохлись и отпустили меня с небес на грязную землю.

- Угощаю всех! - Торжественно объявил я. Комната у нас 9 кв. м, поэтому будем праздновать пять раз по десять человек в день. Согласны?

- Да-да-да-да, все согласны.

- Тогда сегодня жду к 7 часам вечера всех, кто сейчас держал меня на своих руках. За дружбу надо платить дружбой и уважением.

- Ха-ха-ха! Ура! Ура!

Не так-то просто было выбрать имя для сына. Много хороших имён, красивых, нечасто встречающихся, но прошёл месяц, а у сыночка всё ещё не было имени. Это же равносильно катастрофе в семье. Жалко было сыночка, хотелось приласкать его, приголубить, а имени нет ещё. Отчество у него длинное — Владимирович.

Значит, имя желательно бы иметь покороче. Не назвать же его Власом, Лотом или Иваном. Будут обращаться к сыну, а вспоминать и думать только о знаменитом Мичурине. А хотелось, чтобы всё внимание было только к нему. Ведь он будет воплощать в жизнь наши с Олесей несбывшиеся мечты и надежды.

А он смотрел на меня в мои глаза и улыбался. За такую улыбку и жизнь отдать не жалко. Глаза-то у него прекрасные, копия мамины. Смотрел бы и смотрел не отрываясь. А помогла нам в этом трудном выборе имени, совершенно случайно забежавшая на минуту к нам соседка - молодая женщина с редким именем Матильда. Все звали её Мотя.

Жила Мотя в смежной с общим коридором комнате. Она увидела сына и спросила: «Как назвали?» — «Пока никак», ответила Олеся. «Да вы что, соображаете? Сегодня же месяц как родился сын. По народной примете, если нет имени у ребёнка хотя бы один день после месяца жизни, то это будет не жилец на свете. Сегодня же надо дать ему имя».

- Может быть, ты посоветуешь, Мотя, как назвать сыночка?

- Конечно, посоветую. Нужно назвать его редким именем, чтобы не путать с другими. Вот, например, моё имя — Матильда. Да во всём Воронеже, может быть, и найдёте одну Матильду. Да и то вряд ли. Дайте сыну имя Вадим. И коротко, и красиво, звучно, как музыка. Слышите, как поёт последняя буква? М-м-м. И сочетание прекрасное: «Вадим Владимирович». Чего ж ещё лучше-то?

- Я согласна, - сказала Олеся. Так и сообщу мужу.

В тот же вечер я приласкал сыночка, назвав его Вадюшей. К моему стыду, когда получал свидетельство о рождении сына, так гордился своим новым положением в ипостаси отца, что не заметил грамматическую ошибку, допущенную молодой сотрудницей ЗАГСа.

Только через полгода с удивлением прочёл в свидетельстве о рождении, что сын Вадим Владимирович родился не в одна тысяча девятьсот тридцать восьмом году, а в одна тысяча девятьсот тридцать вольсом году!

Что же делать? Время было напряжённое. Работы на оборонном заводе много. Вырваться в ЗАГС времени так и не нашлось. А потом война, эвакуация. А потом... сын давно окончил авиационный институт. Работал 5 лет конструктором в ОКБ при заводе, закончил аспирантуру, стал кандидатом технических наук, потом доцентом.

А согласно свидетельству о рождении, он появился на свет всё-таки не в тридцать восьмом, а в тридцать вольсом году. Первые два с половиной года жизни сын ни в чём не нуждался, хотя в Воронеже были большие трудности в товарах народного потребления. Но я был уже не рядовым инженером-конструктором, а начальником конструкторской группы.

Каждый год по несколько раз бывал в командировках в Москве и в других городах, но с проездом через Москву, а там в то время можно было купить всё, что нужно для семьи: и продукты, и предметы первой необходимости. В деньгах семья не нуждалась. Жена работала в поликлинике завода. Я имел высокий оклад для того времени - 500 рублей. Мои же товарищи, окончившие тот же Харьковский авиационный институт, два года назад получали только 350 рублей.

Им, конечно, было обидно знать это. Но дело в том, что в 1937 году было постановление МАП о больших льготах для молодых специалистов, имеющих диплом с отличием. Во-первых, таких людей было мало, очень мало. Имелась даже возможность всех их после защиты проекта направить в Москву для личной беседы с министром авиационной промышленности или его заместителем.

Во-вторых, диплом с отличием давал право на получение оклада не ниже 500 рублей. В-третьих, такому молодому специалисту гарантировалось получение квартиры в течение года. Давался документ с отрывным талоном, на котором молодой специалист письменно подтверждал получение квартиры, а талон отправлялся дирекцией завода в отдел кадров МАП.

Кроме основного доклада, получал второй такой же за ежедневную сверхурочную работу. Получалось это потому, что за первые два часа сверхурочной работы платили в полуторном размере. Работу сверх этого оплачивали в двойном размере. Все годы была сверхурочная работа. Вечерами работали по четыре часа, то есть набегало в расчёт 7 часов, а в те годы был семичасовой рабочий день.

Вот и получалась гарантированная зарплата 1 000 рублей в месяц с 1937-го по 1941 год. Директор завода М.М. Лукин приказом обязал меня читать лекции по техническим дисциплинам для рабочих и мастеров при ОПК завода в рабочее время, время с сохранением оклада.

При подготовке рабочих группами по 30—40 человек по специальностям токаря, слесаря, сверловщика шлифовальщика и фрезеровщика. Оплаты производились по договору с дирекцией по результатам экзаменов Государственной квалификационной комиссией.

За каждого выпускника с оценкой «удовлетворительно» платили 40 руб, с оценкой «хорошо» — 60, а с оценкой «отлично» — 80. Процесс обучения длился полтора месяца. Если считать из расчёта 30 человек, получивших отличную оценку, а так и было, то за полтора месяца получал 240. То есть 1 600 рублей в месяц плюс к окладу.

В итоге 1 000 до 1 600, всего 2 600 рублей каждый месяц все годы до войны, да ещё оклад жены. Но она работала не из-за денег, а из любви к своей медицинской специальности. Правда получалось меньше, когда выезжала в командировку, но тогда суточные были 52 рубля.

Это 5 р. 20 коп. В новом исчислении в сутки. С 1941 года по настоящее время суточные снижены в 2 раза. Поэтому не было удивительным, что о деньгах мы не думали. Было в семье всё, что надо, а зарабатывалось только честным трудом. Помню то сильное впечатление, которое произвела на меня книга Корнея Чайковского "От двух до пяти".

Проникся каким-то особым уважением к детям, этим маленьким существам, будущим учёным, космонавтам, дипломатам, учителям, врачам, архитекторам, писателям и рабочим, которых непременно назовут "Золотые руки". Мне кажется, что все, кто читал эту книгу, благодарны Чуковскому за душевную теплоту к детям, к человеку с большой буквы.

Так и сам, воспитывая своих детей, стал наблюдать за их развитием и записывал некоторые интересные детские фразы. Однажды мы с женой решили пойти на дневное представление в театре, а сына оставили соседям по квартире. Когда вернулись, то, естественно, первым нашим вопросом было:

- Ну, как Вадюша?

- Да ничего, всё в порядке. Теперь..., — ответил дедушка.

- Как это теперь? Случилось что-нибудь?

- Бегал он по комнатам верхом на палочке и вдруг сильно заплакал. Мы перепугались, спрашиваем:

- Что с тобой, Вадюша? Да никак ты ударился.

- Ударился», — ответил он сквозь слёзы.

- Обо что же ты ударился? — спросила бабушка.

- Об обед.

- Как об обед? - Мы с бабкой переглянулись.

Тогда Вадюша взял меня за руку и повёл на кухню, где показал на обеденный стол.

- Об обед...

А потом началась война...".

Продолжение следует...

#Саратов #город #Моя_саратовская_жизнь #история #краеведение #интересно #воспоминания #семья #Олеся #учеба #Украина #рассказы #любовь #Татарстан #Воронеж #Казань #Вадим #сын #война

Рассказы

853,5 тыс интересуются