Начало - https://dzen.ru/a/aWvSEscb3EOlBRqP
Вторая часть - https://dzen.ru/a/aWzgdLz9xAmTC3lI
Третья часть - https://dzen.ru/a/aW-CjkAKEH6WKzcC
Четвертая часть - https://dzen.ru/a/aXPG37HdGxKVGw0S
Пятая часть - https://dzen.ru/a/aXhkBwHdykXFtoww
Шестая часть - https://dzen.ru/a/aXyzs2D6OFk58fdC
Седьмая часть - https://dzen.ru/a/aYSp_68983dk-quP
Восьмая часть - https://dzen.ru/a/aYdOjqnLeEnwSnzI
Девятая часть - https://dzen.ru/a/aY7ZG2JoY2rg_fTb
Десятая часть - https://dzen.ru/a/aZRWVawvfSynsjmo
Одиннадцатая часть - https://dzen.ru/a/aZifipKSzncHdC_4
Двенадцатая часть - https://dzen.ru/a/aZswkUlIGCOBDhg4
Тринадцатая часть - https://dzen.ru/a/aaQzVUqvVVnCF6yx
Четырнадцатая часть - https://dzen.ru/a/acAD2DtAdTs1CMfn
Пятнадцатая часть - https://dzen.ru/a/acbWuUqc3lyZH5KY
Шестнадцатая часть - https://dzen.ru/a/acq1NZ3huFC3uQSb
Семнадцатая часть - https://dzen.ru/a/adp1UTxOTGf5z6oT
Восемнадцатая часть - https://dzen.ru/a/ae3gzBDGZX43T238
Продолжаю делиться воспоминаниями Владимира Пантелеймоновича Олимпиева - младшего брата моего дедушки.
"Проснулся сегодня и так, как никогда ранее, ясно понял вдруг, что моя Олеся и наши дети — это единый организм, одно бесконечно дорогое для сердца существо. Без него жизнь теряет всякий смысл. А всегда ли я внимателен к Олесе, которая знает меня со всеми моими недостатками лучше всех на свете?
Я обязан быть здоров, чтобы всегда мог оберегать её от всех случайностей и невзгод, помогать ей во всех начинаниях, всегда удивлялся и буду удивляться её какой-то особой неожиданной находчивостью в выходе из труднейших жизненных ситуаций. Наверное, мудрость матриархата на заре человечества и спасла его от гибели. Часто становится обидно, почему Олеся не берётся за перо?
Не раз записывал её крылатые фразы. Короткие, они настолько богаты смыслом, что мне сразу казалось тогда, вижу, читаю в них десятки новых мыслей спрессованных в этих удивительных до скупости экономно отобранных словах, но так щедрых ко всему новому и новым мыслям.
Однажды Олеся сказала: «Правду не спрячешь, она всегда обнаружит тебя. Один искусный притворщик долгое-долгое время отлынивал от работы, симулируя сильную хромоту. Так случилось, что ему для получения любимого лакомства нужно было передвигаться в несколько раз быстрее, чем его обычная хромая походка.
Боясь потерять желаемое, он понял, что надо бежать, и побежал. А ведь это событие, вернее эпизод, можно описать проще. Притворщик, забыв про хромоту, побежал. Потеря всей карьеры — вот финал».
Удивительный человек моя Олеся. Если захочет подтрунить надо мной, то сделает это так тонко, на таком высоком профессиональном уровне, как это могут сделать, наверное, только англичане.
Вот как раз на этой самой передовой линии английского юмора Олеся сегодня и пригвоздила меня, как энтомологи закрепляют булавками какого-нибудь бедного, особенного комарика ко дну коробки для коллекции. Смотрели мы передачу "120 минут", и там передавался репортаж о беседе с руководителями совместно советско-Американского акционерного общества.
Наш советский специалист обратился на английском языке к американскому коллеге.
- Послушай внимательнее, как он говорит, - сказала Олеся. - По-моему, у него получается не хуже, чем у тебя, ведь правда?
- Как сказать..., - ответил я и почему-то почувствовал, что краска смущения залила всё моё лицо. Олеся посмотрела на меня, заметила и улыбнулась. Нашему специалисту стал отвечать американец.
В самой современной истинно американской манере, с характерной лёгкой улыбкой и волевым движением головы. А когда вновь заговорил наш, Олеся и нанесла мне уничтожающий удар по моему самолюбию.
- А знаешь, ты, по-моему, заметил, что наш-то говорит по-английски значительно лучше, чем американец, даже ни разу не заглянул в русско-английский разговорник.
Всё дело в том, что много лет я изучаю английский язык, даже значительно реже стал пользоваться услугами словаря, но разговорной речи ещё не было и совсем неизвестно, будет ли полноценный результат. Вот и дала мне понять это Олеся в полном объёме.
Просыпаюсь ночью. Первая мысль об Олесе, нашей маме, нашем семейном солнышке. Начинается мысленный разговор с ней.
"Светишь ты всем нам 24 часа в сутки. Твой душевный свет и сердечное тепло особенно необходимы, так нужны нашим детям, молодым учёным. Это ты вывела их на светлую дорогу жизни и непрерывно освещаешь их жизненный путь. Сын Вадим уже 20 лет достойно оправдывает звание кандидата технических наук и доцента. И как сюрприз нам готовит докторскую.
Доченька Оля 10 лет тому назад защитила диссертацию и получила звание кандидата физико-математических наук. А недавно ей утвердили звание доцента. Ты, Олеся, и для меня, как родная мама, четыре года прошло, как справили нашу "золотую свадьбу". Живи и здравствуй. Свети. Всем нам будь всегда нашей самой желанной, самой яркой путеводной звёздочкой на нашем семейном небосклоне. Жаль только, что не всегда мы отвечаем тебе тем же. Ты получаешь от нас только свой же отражённый свет. Сердце моё, совесть моя, всегда чувствует свою вину перед Тобой, родная наша мамочка".
Дедушка.
Своих дедушек и бабушек я почти не знал. Маминого отца не видел, а с бабушкой встречался всего неделю в городе Тамбове и вскоре она умерла. Было ей 92 года. Папиных родителей узнал тоже приблизительно, когда приезжали мы всей семьёй в село Мокрая Ольховка из города Хабаровска на период папиного отпуска.
Родителей моей жены Олеси не знал. Маму видел только на карточке, и то однажды в гостях у брата, а папу и сама Олеся не видела, потому что он погиб на фронте в империалистическую войну в конце 1915 года. За год до этого приезжал домой в краткосрочный отпуск на несколько дней за заслуги. Был он георгиевским кавалером, имел, кажется, два Георгиевских креста. Только не знаю каких степеней.
Олеся родилась 25 марта 1916 года. Часто бывала у родителей своей мамы в детстве. Жила подолгу у дедушки с бабушкой, поэтому больше знаю о них, чем о своих. Особенно до сих пор Олеся восхищается своим дедушкой Борисом Юрьевичем Иващенко.
По её рассказам, это был удивительный человек, всё умел и делал сам. У него были две дочери-вдовы, потерявшие мужей в Первую империалистическую войну. У них остались дети, у Олесиной мамы четверо. Дедушка сам построил дочерям дома. Это не были хоромы, но нормальные украинские хаты с надворными постройками.
Правда, в хатах были земляные полы, а не деревянные. Он сеял хлеб, сажал огороды на три семьи. Умел шить обувь и одежду, включая пальто и полушубки. Делал это для всех трёх семей. Был у него токарный станочек по дереву. Сам сделал, мог выточить на нём, обработать всё, что доступно для этого станка.
Хозяйство вёл образцово, имел лошадь и корову, свиней, овец, кур, гусей и уток. Разводил голубей. Голубятня была в полной чистоте, в порядке, а каких только пород голубей не было у него! Ездил далеко, чтоб приобрести какую-нибудь пару особенной породы. Даже кур держал не только для получения от них яиц и мяса, но и для любования, для красоты.
Это и карликовые петушки, и курочки, и мраморные, и чёрная, коричневая и огромных размеров. А как он любил свою внучку мою Олесю! Да как же не любить-то её, если она такая ласковая? Бедовая, но смышлёная.
И всё с дедушкой. Всё с ним. Куда он, туда и она. Он кормить своих любимиц, и она с ним. Он к токарному станку, и она тут как тут.
- Деда, а дай-ка я что-нибудь вытащу для тебя и для бабушки.
Не может дедушка отказать своей любимой внучке. И вот совсем ещё маленькая, а уже сама вытащила сначала веретено из грушевого дерева для бабушки, а потом и рукоятку из берёзы для деревянного молотка киянки. Им дедушка стал загибать края на листах кровельного железа, когда заменял старую солому на крыше хаты на железное покрытие. Радовался дедушка на свою внучку. Какой глазомер, а какое сердце? - клад. Однажды он что-то мастерил на веранде вместе с внуком Володей, братом Олеси.
А веранду при своём доме он соорудил для своей жены Саши. Сказал при этом, когда закончил строить дом.
- Это для тебя, моя стара Саша, чтобы ты больше на вольном воздухе была. На веранде всё будет сподручнее делать, и светло, и не жарко летом-то. Дедушка говорил: «Стара Саша для того, чтобы отличить её от Олеси, ибо её звали Мала Саша».
Олесей стали звать только в юности. Так вот, мастерил дедушка с Володей что-то для бабушки Саши. Отошёл в сторонку, посмотрела критическим взглядом и спрашивает:
- Володя, всё ли у нас здесь правильно?
- Конечно, всё. Теперь всё.
- А ты позови-ка Сашу. Малу Сашу. Что она нам скажет?
Подошла Олеся, посмотрела и сказала:
- Деда, а вот тут не так, и здесь не так. Надо было бы в эту сторону подвинуть здесь, а там немного повернуть, тогда будет лучше. Правильно я говорю, деда?
- Правильно, совершенно правильно. Ну и глаз! Как ватерпас! Не глаз, а сущий клад! Золото ты у нас, Сашка. Иди гуляй.
При доме была "хижка" — кладовая. Там образцовый порядок, бесчисленное количество разных полок, и все с целевым назначением. Например, одна полка с занавеской, только для размещения горячих пирогов с яблоками, для остужения их, много полок для разных сухофруктов.
Скоропортящиеся продукты и длительного хранения находились в погребе. Там все сокровища для хозяйки. А заготовку их делал тоже дедушка в дубовых бочках и в бочонках собственного изготовления мочёные антоновские яблоки, квашеная капуста с морковью и яблоками, с разными специями и, как правило, с необыкновенным ароматом и вкусом, какие нигде больше не встречала моя Олеся.
В подушке с квашеной капустой обязательно было несколько целых кочанов. Отдельно стояли бочки с солёными по особому рецепту огурцами были и маринованные огурцы и помидоры. Дедушка откуда-то привозил маленькие арбузы специального сорта. Это готовились мочёные арбузы. Несметное количество всяких обязанностей, как и всё, что было в погребе, выполнял сам дедушка.
Это было дело дедушкиных рук при стопроцентном участии его души и сердца. Поэтому качество результатов его труда наивысшее, какое только возможно для мастера экстра-класса. Для питья дедушка ежедневно приносил ключевую воду. В неё добавлял разные растительные специи, в том числе и кусочек корневища хрена.
На борту дубового бочонка для этой воды, который стоял на веранде, висел маленький удобный ковшик. Зачерпни и пей. А маленький, потому что от такой воды не оторвёшься. Будет большущий ковш, выпьешь и всё. Дедушка сам мастерил сани для лошади, а телегу вместе с колёсами мастерил хомуты и сбруи — удивительный, всё умеющий делать человек.
У него были две собачки небольшого роста, "Пальма" и "Дамочка". Они великолепно знали характер дедушки. Лучше его самого. Увидит Дамочка, первый раз утром дедушку посмотрит на него внимательным, оценивающим взглядом и сразу определит его настроение. Если он строг, то никаких признаков вольнодумства в её поведении не заметить. Если же он в духе, Дамочка начинает выходить из себя.
Бегает, прыгает, виляет хвостом, норовит приласкаться любым способом. Может даже подпрыгнуть и лизнуть щёку языком. Праздники все дедушка соблюдал. Праздник отдыха даётся людям и для размышлений, кто физически работал всю неделю, а кто был оторван от него для физического труда, ибо в таком случае это тоже праздник, как говорил дедушка Олеся.
И вот в 1932 году, когда она была студенткой Медицинского техникума в городе Купянске, к ней приехал дедушка.
- Что ж ты такой расстроенный? - спросила Олеся. А у дедушки текли по щекам две крупные слезинки. За всю жизнь внучка не видела такого.
- Как же не переживать мне, если пришли в наш дом люди из Поломариевки, назвали меня "куркулем" и стали забирать всё добро, нажитое с таким неимоверным трудом за всю жизнь и только своими руками. Выносили из дома и укладывали на телеги. Забрали и твои вещи, Саша. А ты ведь круглая сирота. Увели корову и лошадку, а потом выгнали нас на улицу. Даже во дворе не разрешили оставаться. Стара Саша ушла к сестре, а я остался на улице. Вот пришёл к тебе проситься. Куда податься мне-то? Пока и сам не знаю, не ведаю. Ведь нигде, нигде таких людей, каким я стал, не принимают. Боятся, сторонятся, скорее всего, стану жить и шить, и починять всё, что нужно для людей, чтоб была хоть какая-то временная крыша над головой...
Простились мы тогда с дедушкой, постояли ещё, опять простились. Вижу, что никак он не может уйти. Чувствовал, наверное, что видимся мы с ним в последний раз. Так в жизни и получилось. Больше его не видела никогда. Как-то уже зимой Олесю встретил сторож при медтехникуме, который днём отворял и запирал ворота хозяйственного двора городской больницы.
- Не ты ли внучка Бориса Юрьевича Иващенко?
- Да, а что?
- Видел я осенью твоего дедушку. Приходил сюда в больницу с больной рукой. Плох был. Говаривал, что, наверное, у него "Антонов огонёк". После этого разговора я посмотрела все истории болезней за осенний период. Но дедушкиных там не было, — рассказывала мне Олеся.
Вот и думай сейчас, сколько светлых голов пострадало в сталинское время, самых думающих, самых работящих, составлявших настоящую коллективную совесть всей деревни. Ведь он никогда не был "кулаком", эксплуататором чужого труда. Всё делал своими руками и больше всего не для себя, а для других людей.
Его бы ценить, использовать в колхозе как главного специалиста по многим многим делам трудовой деятельности, как незаменимого консультанта при воспитании молодых кадров. Ему бы быть центром кристаллизации всех передовых агротехнических и хозяйственных идей. Ведь он же был, если перевести на язык сегодняшнего дня, менеджером экстра-класса.
Ему цены нет в настоящее время. Его же лишили этой мечты, его и результатов тяжёлого изнурительного труда всей его праведной жизни. В послесловии Олесе стало известно, что в дедушкин дом вселился его средний брат, лентяй каких свет не видывал, и поэтому неудачник в жизни.
Он абсолютно ничего не делал, только пас одну корову, а потом и она объелась ядовитой травой лютика и сдохла. В многодетной семье только бедная жена его почти не спала, работала не покладая рук. Вот этот брат дедушкин сразу вступил в колхоз и получил дедушкин дом. Больно вспоминать про ту ситуацию, когда разрушался деревенский уклад...".
Продолжение следует...
#Саратов #город #Моя_саратовская_жизнь #история #краеведение #интересно #воспоминания #семья #Олеся #учеба #Украина #рассказы #любовь #Татарстан #Воронеж #Казань