Начало - https://dzen.ru/a/aWvSEscb3EOlBRqP
Вторая часть - https://dzen.ru/a/aWzgdLz9xAmTC3lI
Третья часть - https://dzen.ru/a/aW-CjkAKEH6WKzcC
Четвертая часть - https://dzen.ru/a/aXPG37HdGxKVGw0S
Пятая часть - https://dzen.ru/a/aXhkBwHdykXFtoww
Шестая часть - https://dzen.ru/a/aXyzs2D6OFk58fdC
Седьмая часть - https://dzen.ru/a/aYSp_68983dk-quP
Восьмая часть - https://dzen.ru/a/aYdOjqnLeEnwSnzI
Девятая часть - https://dzen.ru/a/aY7ZG2JoY2rg_fTb
Десятая часть - https://dzen.ru/a/aZRWVawvfSynsjmo
Продолжаю публикацию истории нашей семьи. Публикую дневники младшего брата моего дедушки.
Автор дневника - Олимпиев Владимир Пантелеймонович
Мой дедушка - Олимпиев Николай Пантелеймонович
Самый младший брат - Олимпиев Борис Пантелеймонович
Самая старшая сестра - Олимпиева (в замужестве - Никольская) Елена Пантелеймоновна
"Вспомнил сейчас эпизод, когда мы ездили всей семьёй на родину папы и мамы на неделю. Гостили у его брата дяди Романа в городе Камышине. В момент встречи двух братьев я стоял рядом с папой за его спиной. Посчастливилось увидеть глаза дяди Романа, когда он смотрел на папу, ещё не успев обнять его.
В этом взгляде я понял мысль. Она так явно отпечаталась в нём, что на миг показалось даже, что читаю не мысль, а текст в раскрытой книге. "Брат мой любимый, до чего же ты дорог моему сердцу!" Они обнялись, а я подумал: "папа наш дорог всем родным сердцам и нам, и дяде Ване, и тёте Нюре, тёте Михасе, дяде Мише, дядя Алеше и дяде Романа".
Папа уехал в Сибирь в начале века, и к нему перебрались дядя Ваня, тетя Михася и тётя Нюра. Уехали мы в город Свободный на Дальний Восток. Туда же прибыли дядя Ваня с тётей Михасей. Стал папа работать в Хабаровске. Вскоре с нами жили уже дядя Ваня с тетей Михасей, а потом наполовину пешком добрался из-под Камышина сюда к папе младший брат дядя Миша.
Уехал папа на родину в Саратов, и вновь собралась собрались все вместе вокруг папы, дядя Ваня, тётя Михася Тятя Юра с семьёй, дядя Алёша с семьёй и дядя Миша. И вот тогда в Камышине случилось с папой несчастье.
Дядя Роман жил с семьёй на частной квартире, а у хозяина дома своя рабочая, но норовистая лошадь На другой день после приезда нашей семьи дядя Роман взял эту лошадь и привёз с базара полную телегу знаменитых камышинских арбузов. В разрезе они красные, как кровь, а на вкус кажутся слаще мёда.
Кстати, из них вырабатывают искусственный мёд. Папа в это время был во дворе, когда лошадь выпрягали из телеги, он решил покормить её овсом, насыпанным в ведро. Через некоторое время он хотел поставить его на телегу, чтобы не держать в руках, а лошадь, очевидно, решила, что у неё хотят отнять лакомое блюдо, и лягнула папу задней ногой в грудь.
Её, к счастью, не успели подковать, а то удар мог быть смертельным. Папа потерял сознание. Впоследствии мы узнали, что были переломаны четыре ребра. На нашу маму тогда было тяжело смотреть. Она, казалось, поняла, что не вернётся сознание к папе. Без сил опустилась около него, а он лежал там же, где упал. Врач появился не скоро. Все мы окружили наших родителей и с испугом ждали, что же теперь будет с папой, а мама…
Мама неожиданно подняла к нам голову и, очевидно, мгновенно оценила обстановку. Сразу решила, так я думаю. Нельзя травмировать душу детей. "Деточки, — сказала она. - Всё, даст Бог, обойдётся. И отец ваш опять будет здоров. Сейчас ему нужен покой. Вы уйдите отсюда в дом, чтобы папа, когда откроет глаза, не увидел ваших растерянных лиц. Тогда он скорее поправится. Идите, родные мои".
С лица мамы сошло выражение испуга и тревоги. Оно стало спокойным. Это сразу же передалось и нам. Мы ушли. Мама тогда выходила, вылечила папу.
Заставила поверить в свои силы. Рассказала ему, что ради детей он должен выздоравливать и быстрее. Папа действительно быстро встал на ноги. Все родные окружили его заботой. Дядя Роман привозил целебные камышинские арбузы. Их здесь ели с большим саратовским калачом, который выпекали немцы-колонисты. Саратовский калач остался в памяти как воздушное чудо высокого роста, с коричневым хрустящей верхней корочкой, а в разрезе как ноздреватый сыр. Нажмёшь такой круглый, высокий каравай, он станет в пять раз ниже своего роста. Отпустишь ладонь — поднимается до прежнего уровня.
Есть большой ломоть камышинского арбуза с ломтём саратовского калача — это то ещё удовольствие.
Жена Олеся.
Учился я тогда на четвёртом курсе ХаИ Харьковского авиационного института. За отличную учёбу премировали бесплатной путёвкой в дом отдыха в Гутах под Харьковым.
Это бывшее имение богатого помещика, роскошная усадьба среди большого соснового леса, искусственной посадки. Строгие ровные ряды. Вековых красавиц сосен радовали взор своим каким-то домашним уютом, заботой человеческих рук. В сотне метров от дома река обрамлённая ивами и бахромою тальников есть отличный песочный пляж.
Русло реки причудливо огибает холмы. Течёт она неторопливо, навевая покой и внутреннее умиротворение. Лёгкая рябь на её поверхности отлетевшего налетевшего ветра ветерка блестит, как чешуя под лучами солнца. Особенно красива река при свете луны, когда ты плывёшь на лодке вдвоём с чудесной любимой девушкой.
Весла плавно скользят из воды вверх, и Луна сразу превращает их лопасти в голубоватые зеркала, стекает вода, и эти зеркала бледнеют. Близость берегов придаёт реке какую-то неповторимую, таинственную красоту. И духовную близость с природой. За один только взгляд любимого существа в эти минуты не жалко отдать всё, что ты успел приобрести в жизни.
Даже молчание рядом с нею — и то праздник для моего нерастраченного сердца. Увидел я свою будущую жену Шуру - Александру, а по-украински Олесю в аллею приусадебного парка. Перед ужином. Неужели бывают такие девицы?
Красивое, нежное, обаятельное лицо окутывало целое облако кудрей. Такие кудри может подарить только родная мама своей долгожданной дочери. Так получилось, что внезапно начавшийся проливной дождь заставил всех находящихся поблизости отдыхающих броситься под укрытие.
Я оказался под ближайшим густым деревом. А рядом со мной стояла она - Шура. Дух захватывал от её красоты. Одета была скромно, в голубую шёлковую рубашку и чёрный бархатный жилет. Чёрная юбка подчёркивала ещё больше её скромность и привлекательность. Дождь всё-таки пробивался сквозь листву и стал пропитывать одежду.
Сам не соображая толком, что я делаю, снял свой пиджак и накинул на плечи Шуры. Она посмотрела на меня с благодарностью. Он-то и решил всю мою дальнейшую судьбу. Большие небесно-голубые глаза были настоящим магнитом. От них невозможно было оторваться.
Я не отворачивался. Не отказывался от этого удовольствия. Смотрел, смотрел и смотрел. Дождь кончился. До сих пор помню, как я ждал. Жалел об этом сразу - отпала причина быть рядом с этой удивительной девушкой. Подруга Шуры сняла с её плеч мой пиджак и передала мне. Он промок. Так удачно, что не успел намочить одежду Шуры.
Обе они приветливо улыбнулись, поблагодарили меня и ушли. На следующий день увидел подругу Шуры:
- Здравствуйте, а почему вы одни?
- Шура осталась в комнате. Будет заниматься. С учебником по химии.
- А вы?
- И я сейчас присоединюсь к ней.
- Вы кто, студентки или поступаете?
- Готовимся к экзамену в Харьковский мединститут.
- Похвально. Передайте ей привет от меня. Скажите, что если будут трудности по химии, могу помочь.
После "мёртвого часа" на летней эстраде в парке был вечер самодеятельности. Там увидел Шуру с подругой Лизой, сел рядом. Массовик обратился к зрителям: «Кто хочет проверить силу мускулов своей шеи и рук, прошу на сцену».
Я встал и пошёл испытывать своё счастье. А там уже стоял другой парень. Массовик поставил нас друг против друга на расстоянии полуметра и одел нам через голову и на шее застёгнутый на пряжку ремень и предложил встать на четвереньки у черты, через которую нужно было перетянуть противника. Мы так старались показать свою силу, что дважды рвали ремень.
Пришлось заменить его более прочным. И тут созрело моё решение: победить должен только я. На целый метр перетянул соперника через контрольную черту на свою сторону. Получил приз - килограмм шоколадных конфет и отдал их Шуре с Лизой. На другой вечер на эстраде разыгрывалась викторина на медицинские темы за три правильных ответа получил духи "Красная Москва". Подарил их Шуре.
На следующий день Лиза при встрече сказала, что хорошо бы получить консультацию по химии. Я согласился. Мы гуляли в аллеях, девчата задавали мне вопросы, я отвечал, разъяснял. Лиза пошла немного вперёд нас с Шурой. Я немедленно воспользовался этим и горячо поцеловал Шуру.
Так горячо, что даже Лиза оглянулась и, конечно, сразу поняла причину. Потом мы учили химию в роще, сидели на штабеле длинных сосновых брёвен, как на диване, я незаметно и нежно обнимал Шуру. Это было для меня высшим блаженством. Однажды мы вдвоём с Шурой ушли в лес. Кругом никого не было. В самый разгар нашего поцелуя мы услышали громкий смех за спиной.
Мимо нас прошла группа рабочих, мужчин средних лет, продолжая смеяться. «Как вам не стыдно?» — воскликнул я. - Смеяться над нашим святым самым чистым чувством человека. Или вы никогда сами не были молодыми и никого не любили?" Сразу стало тихо. Они прибавили шаг и вскоре скрылись за зарослями орешника.
Шура с благодарностью посмотрела на меня. А ещё через два дня срок моей путёвки окончился, и предстояло прощаться с домом отдыха в Гутах и со своей первой любовью. Не хотел думать об этом, не верилось, но время неумолимо и пришлось уезжать. Когда грузовая машина, на которой мы выехали с территории дома отдыха, затормозила при первом круговом повороте, я спрыгнул на землю.
И помахал рукой товарищам в знак того, что остаюсь. Ушёл в парк, стал обдумывать, где же устроиться на ночлег. Выбрал раковину летней эстрады, там стоял рояль. Когда представления не было, его закрывали занавесом. За роялем, за этим занавесом я и спрятался им и прикрывался от ночной прохлады.
Утром разыскал товарищей, рассказал, что остался из-за девушки на 5 дней. Они приносили мне питание. Как и где доставали — не спрашивал. Двое суток прошло благополучно. Но на следующее рано утром меня разоблачил дворник дядя Митя...."
Продолжение следует...
#Саратов #город #Моя_саратовская_жизнь #история #краеведение #интересно #воспоминания #семья #Могоча #Хабаровск #Урал #МокраяОльховка #ДальнийВосток #Сибирь #железнаядорога #Харьков #Шура