Работа Олесе понравилась, быстро освоила, готовила всё необходимое для ортопедических операций и ассистировала во время их выполнения доцентом. Он ценил Олесю как одарённую помощницу в своих ответственных операциях больных детей.

Ценил её и профессор Ситенко, имя которого было впоследствии присвоено этому всемирно известному институту. Там проходил один из международных съездов ортопедов, и Олеся ассистировала профессору Ситенко при показательных операциях для иностранных специалистов и учёных.

В 1935 году в ХАИ мне дали в мае путёвку в Сочи, в Старую Мацесту, оттуда привёз в подарок Олесе три цветка магнолии. В дороге менял воду через каждые 3 часа, ибо магнолия может погибнуть от ядовитых продуктов обмена веществ, которые успевают быстро накопиться в воде.

Приехал в Харьков около полуночи, вошёл в трамвай, заполненный празднично одетыми зрителями, возвращающимися с последних сеансов из кинотеатров, из концертных залов и театров. С моим появлением все сразу почувствовали волшебный запах цветущего юга.

«Магнолия! Магнолия!» — слышал я со всех сторон сдержанный шёпот восторга. А мне не терпелось услышать это от моей Олеси. Для неё, только для неё я и старался. А мне предстояло испытать эту радость только через 30 часов, они казались для меня целой вечностью. Но прошла и эта «вечность».

И радость в глазах моей Олеси я увидел. Сразу забыл всё плохое, все трудности и заботы. 13 октября 1936 года в ЗАГСе города Харькова мы с Олесей получили свидетельство о браке, стали законными супругами. По-украински это означало, что мы вступили в «шлюб».

Скромнее нашей свадьбы, наверное, ещё и не бывало. Мы двое и наши свидетели: Зинаида Николаевна - старшая медсестра детского отделения ортопедического института, и её знакомый. Угощение чисто символическое: бутылка шампанского, бисквитный торт, две плитки шоколада и по стакану какао. Вот и всё наше торжество, никакой музыки, танцев не было.

Все мои друзья в ХАИ сочувствовали мне, когда узнавали, как долго искал комнату или угол, чтобы можно было жениться на Шуре и жить новой счастливой семьёй. Целые районы Харькова я обходил от дома к дому в надежде снять угол. И всё безрезультатно. Как я тогда завидовал семейным людям, имеющим любую крышу над головой. Со мной в одной группе на моторном факультете ХАИ учился Борис Кашуба.

Вскоре после окончания института он ушёл из авиации в тракторную промышленность на ХТЗ. Сделал это по совету родителей. Они оба работали в аппарате обкома КП(б)У. Там обещали ему быструю карьеру.

Жизнь подтвердила это. Ещё до войны он стал главным конструктором ХТЗ. После войны бывал в Англии, написал книгу об английском машиностроении. И вот Борис Кашуба жил с молодой женою Любой в общежитии ХАИ, рядом с институтом, занимал отдельную комнату. И вот совесть у него заговорила.

Он освободил свою комнату для нас с Шурой, а они переехали в многокомнатную квартиру к родителям, в особый обкомовский дом со всеми удобствами, с газом, которого в других домах Харькова в то время не было и в помине. Конечно, нашей благодарности Борису за тот поступок не было пределов. Счастливый ходил. Я хотел как можно больше знать подробностей из биографии моей Олеси.

Она часто рассказывала мне, и эти крупицы нового нанизывались на общую нить повести о ней. После третьего курса Купянского медтехникума Олесю направили на практику В свекловозделывающий совхоз.

«Приехали туда и удивились, — рассказывала она. - необъятным полям свёклы. А ботва-то какая! Разрослась при хорошем уходе. Подумалось тогда, что каждый, наверное, мечтает превратиться в королеву этого громадного поля. Ну, и сорняков много появилось после недели дождей. Сколько надо трудиться, чтобы навести порядок. Глянешь вдаль — и душа замирает от восторга, от сопричастия к делам родины. Когда познакомилась с ситуацией поближе, грустно, тяжело стало на душе. Здесь было собрано человек двести женщин и молодых девчат. Из ближайших и дальних деревень до дома далеко за продуктами. Каждый день не побежишь. И если случится какая-нибудь дивчина за провизией в деревне, то за неё отрабатывать должны другие.

А много ли она может принести? Вот и живут впроголодь и работают от зари до зари. А плата за это грош. Была полевая столовая, грязные столы, грязная плита и скамейки, всё засижено мухами, целое скопище. У многих работающих расстройство желудка. Работа в наклонённом состоянии быстро утомляет. Приехала на практику с целью набираться опыта медицинской работы и у добросовестной, как раньше говорили, земского врача.

Это идеальная ступень в становлении медицинского характера, когда закладывается тот фундамент Накапливаются те факты и опыт лечения, которыми можно будет гордиться, вспоминая всё это потом в городе, в условиях настоящих, может быть, даже образцовых больниц. Приехала, А здесь не только Земского, никакого врача не оказалось Нерадивую распутную женщину выгнали из-за развала работы.

Место осталось вакантным, пришлось самой наводить порядок. Спросила всех о здоровье. 60 человек пришлось госпитализировать. Хотя это слово для той ситуации никак не подходило. Никакой больницы в поле не могло быть, уложила больных в двух клунях. Так называемых больших сараях, крытых соломой. И спали они тоже не на кроватях, а на соломе. У всех кровавый понос различной тяжести».

Когда об этом узнал директор совхоза, он ужаснулся.

- Кто же будет работать? Вы погубите всю плантацию! Кто разрешил вам самовольничать? Кто распорядился уложить столько рабочих в постель? Кто, я вас спрашиваю?

- Во-первых, я не разрешаю вам кричать на меня, - ответила Олеся. - Прошу усвоить это на дальнейшее сразу и навсегда. Вы спрашиваете, кто распорядился? Это приказала мне моя совесть, совесть медика. Я обязана защищать больных от произвола. Если заболеете вы сами, я вас буду защищать, заставлю отдыхать, лечиться, а не получать губительные для здоровья перегрузки. В поле у вас работают работают не подневольные рабы, а наши советские рабочие. И относитесь к ним по-человечески. А сейчас требую, чтобы завтра же для работающих было организовано горячее питание из двух блюд: кухню отремонтировать, котлы тщательно вычистить. Столы выскоблить, покрыть клеёнкой или покрасить краской. Против мух купить в аптеке липкую бумагу. Дизентерия — опасная заразная инфекционная болезнь.

- Где я всё это возьму? Из пальца прикажете высосать? Так что ли?

- А хоть и из пальца, это дело не моё. Требую, чтобы завтра всё было.

- Да что вы? Да вы думаете, что говорите? Я приказываю, чтобы все ваши липовые больные приступили к работе.

- Я подчиняюсь не вам, а горздраву. Завтра же поеду и расскажу, что под видом необходимости работы вы создаёте такие условия, чтобы вызвать недовольство рабочих Советской властью — это сознательное, тонко продуманное, замаскированное вредительство. Если сомневаетесь в моей компетенции, идёмте, я покажу вам содержимое. В горшке больной, которую по вашему выбору усажу на него для того, чтобы вы убедились. Только после этого тщательно хорошенько намылив вымойте руки и сразу же повторите эту операцию. Ибо от заражения никто не застрахован. Даже директора самых крупных совхозов. А моих подопечных, я в обиду не дам. За их выздоровление буду драться, защищать их. Запомните это. Повторять не намерена. Кстати, мой сигнал, если он состоится, относительно тонко замаскированного вредительства с вашей стороны сработает в несколько раз быстрее, чем вы предполагаете, да будет вам это известно.

Через несколько дней жена директора совхоза рассказала мне о своём муже. В первый день, когда мы приехали в совхоз на практику, муж говорил мне и смеялся:

- Мы ждали, что пришлют врача, а приехала совсем молоденькая девушка, кудрявая, как ангел. Что мы с ней делать будем? Нянчить?

А на другой день он вернулся с работы, расстроенный, мрачный, чуть не плачет. - Ты послушай, — говорит, — что эта девчушка этот кудрявый ангелок выдворяет, не пустила на прополку свёклы 60 человек, уложила их на соломе в сарае, сказала мне, что больны дизентерией, могут заразить всех остальных, даже и меня. Если не верите, могу всех усадить на горшки и показать их жидкий результат с примесью крови. И я стал приказывать ей, чтобы завтра же все вышли на работу, а она заявила, что подчиняется не мне, а горздраву. Что завтра же поедет туда и сообщит, что я восстанавливаю рабочих против Советской власти.

- Да не связывайся ты с ней, сказала я. - Пусть отлежатся эти больные девчата.

- Я уже решил не связываться, но она ещё выставила и такие требования, что я растерялся. Что же делать?

- А какие она требования?

- Говорит, завтра же нужно отремонтировать полевую кухню, исправить столы, скамейки, огородить забор и побелить, против мух купить липкую бумагу, установить рукомойники и обеспечить мылом. Чтобы за стол садились с чистыми руками.

- А ты-то сам разве с грязными руками садишься за стол? Нет. А мухи садятся тебе на тарелку или попадают к тебе в борщ? Да нет же. А они что, хуже тебя? Тоже нет. Так вот, слушай моё мнение, все её требования справедливые. Завтра же сама поеду в райцентр и куплю липкую бумагу против мух, а ты дай указание двум плотникам, чтобы произвели срочный ремонт кухни. Пусть рубанками или фуганками обработают столы и скамейки. Клеёнку куплю в магазине. Котлы заставь вымыть тех, кто работает в поле. Они же и побелят забор, который ты прикажешь установить плотникам. Да, крыша над головой крыша над полевой кухней есть?

- Нет. Какая ещё крыша?

- А вот навес над столами и котлами сделать нужно защитить тебя на случай непогоды. Это уже я от тебя требую...»

Продолжение следует...

#Саратов #город #Моя_саратовская_жизнь #история #краеведение #интересно #воспоминания #семья #Олеся #учеба #Сибирь #любовь #Харьков #Шура

Рассказы

853,5 тыс интересуются