Уже несколько раз упоминала в своих статьях о прерафаэлитах – группе британских художников XIX века и их многочисленных последователях. Это огромный культурный пласт, который изучают историки живописи во множестве аспектов. Подробно останавливаться на хотя бы части из них – значит зависнуть на этой теме надолго и не увидеть просвета на много дней. В этой статье я просто хочу выразить этим художникам свое почтение и благодарность – потому что, по сути, именно они изобрели тот визуальный, художественный, эмоциональный язык, которым сейчас пользуются создатели сказочных, мифических или фэнтези кино и сериалов.
Без прерафаэлитов, например, у нас не было бы визуальной концепции изображения толкиеновских эльфов, Ривенделла, загадочных лесов, внешности Арвен и Галадриэль. А возможно даже, что и самого «Властелина колец» и других произведений не было. Джон Р. Р. Толкиен практически вырос на прерафаэлитах и их иллюстрациях к древним сагам, и именно они очень повлияли на эстетику его описаний волшебного мира.
Не было бы завораживающей вселенной «Ведьмака» Анджея Сапковского с его прекрасной емкой визуализацией и яркими женскими образами. Даже Джордж Мартин, стремящийся показать нам максимально жестокое, «грязное» фэнтези-средневековье, в плане эстетики не пренебрегает наработками прерафаэлитов – там одно платье Серсеи в Королевской гавани чего стоит, что говорить об образе Маргарет Тиррел и «Доме Дракона».
Вся эта готическая, волшебная, романтическая фэнтези-эстетика на самом деле имеет очень мало общего с настоящим историческим Средневековьем каких-нибудь XII-XIII веков или представлениями о нем в довикторианской культуре. В этом можно убедиться, если посмотреть картины или почитать художественную литературу сразу сменивших Средневековье XVII-XVIII веков. Возрождение и Просвещение считали Средневековье мало впечатляющим и вдохновляющим – грубым, варварским, необразованным, совершенно неэстетичным и непривлекательным.
Готика по сравнению со светлыми и яркими дворцами барокко, неоклассицизма и романтизма представлялась мрачной и суровой – старые серые камни и развалины древних замков вплоть до середины XIX века никому и в голову не приходило считать красивыми или романтичными. Если они и появлялись на картине или в книге, то служили, как правило, декорациями для ужасов и мрачных событий – аккурат как в «Макбете» или «Гамлете» у Шекспира.
Викторианцы тоже не очень любили Средневековье, предпочитая репродуцировать Возрождение и заданный Рафаэлем изобразительный канон – с темным непрорисованным фоном, строгой клишированной композицией и идеальными лицами и фигурами людей. Именно так учили художников в викторианских художественных школах. Пока, наконец, не появились прерафаэлиты и не устроили бунт, начав изображать людей разными, живыми и настоящими, экспериментируя с композицией и прорисовкой фона, отходя от всевозможных канонов даже в изображении канонических библейских сюжетов (за что, к слову, были горячо осуждаемы Чарльзом Диккенсом). А самое главное – прерафаэлиты переизобрели, а точнее, практически изобрели визуальный концепт Средневековья, которыми создатели фэнтези-франшиз, фильмов и сериалов активно пользуются до сих пор и совершенно не собираются в этом останавливаться.
Обратившись к слегка позабытым средневековым сюжетам – прежде всего, к мифам о короле Артуре и связанным с ними легендами – художники-прерафаэлиты начали изображать Среднековье как у Томаса Мэлори и даже больше. Романтичным, ярким, образным, меланхоличным, необыкновенно притягательным. Прекрасные музы-натурщицы художников – по большей части, их возлюбленные и жены – стали на их картинах теми самыми загадочными красавицами с длинными распущенными темными, светлыми и рыжими волосами: Гвиневрой, Изольдой, Нимуэ, Офелией, леди из Шалот и другими героинями средневекового эпоса.
Средневековые рыцарские доспехи на картинах ярко засверкали, готические замки стали сказочными дворцами с красочными витражами, резными кубками, узорчатыми коврами и гобеленами. Мрачные безжизненные леса наполнились цветами, мхами, всевозможными растениями, образующими причудливые узоры.
Эстетику прерафаэлитов и ее отчетливые реплики мы сегодня можем видеть в таких сериалах, как «Мерлин», «Белая королева», «Камелот», «Пустая корона», «Однажды вс сказке», фильмах «Первый рыцарь», «Тристан и Изольда», «Хамнет», «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», и многих других, даже в диснеевских мульфильмах. При этом изобретенное прерафаэлитами художественное Средневековье – не театрализированное, не приглаженное, не утрированное. Оно романтичное, эстетически привлекательное, но при этом живое, чувственное, наполненное эмоциями изображенных людей, среди которых есть и гнев, и страдание, и одиночество, и отчаяние.
Отчаивайтесь, господа – как бы говорят нам из прошлого прерафаэлиты – отчаивайтесь и страдайте на здоровье, но, пожалуйста, делайте это красиво! Так, начиная с борьбы против канона, художники-бунтари создали свой собственный канон – на радость и благодарность всем нам.