Британо-американский фильм «Экскалибур» Джона Бурмена, снятый в 1981 году, считается одной из наиболее близких к книге Томаса Мэлори экранизацией легенд о короле Артуре. Возьму на себя смелость утверждать, что это так и есть до сих пор – и по основным сюжетным линиям, и по смысловой концепции, и по художественному воплощению. Я бы даже сказала, что вместе с фильмом 1953 года «Рыцари Круглого стола» «Экскалибур» до сих пор остается практически хрестоматийным, так как именно на него ориентируются многие режиссеры в более поздних экранизациях британского эпоса.
На самом деле, фильм настолько здорово для своего времени снят, что почти не состарился, его и сейчас очень приятно смотреть. Даже те немногие заметные современному глазу сравнительно простые художественно-технические приемы его совсем не портят, не раздражают, а лишь слегка умиляют. И конечно, очень радует встреча с совсем еще молодыми Хелен Миррен, Лиамом Нисоном, Гэбриэлом Бирном и другими актерами, которые в то время были еще почти не известными. Очень хорош незнакомый мне до этого Найджел Терри, который органично и естественно играет Артура в трех возрастах.
Говорят, что Бурмен изначально хотел снимать «Властелина колец», и жаль, что у него не получилось – как минимум, из Никола Уильямсона, играющего Мерлина, получился бы отличный Гэндальф. И прямо очень заметно, что именно волшебник из «артуровских» легенд Толкиена на Гэндальфа в свое время и вдохновил. Вообще как раз «Экскалибур», собрав основные сюжетные линии объемного и хаотичного романа Мэлори в одну плотную и динамичную историю, сильно «подсвечивает», сколько же всего из «Смерти Артура» почерпнули творцы XX-XXI веков. Вот недавно же мы видели, например, этот суд поединком или ту же самую старую колдунью, принимающую облик молодой женщины. И это не говоря о прерафаэлитах, которых тут, как и в «Белой королеве», сложно не увидеть.
Почему «Экскалибур» - это экранизация не просто легенд о короле Артуре, а именно романа Томаса Мэлори? В экзистенциальной основе всех мифов об Артуре заложено характерное для времени происходящих событий, то есть, V века, противостояние древнего кельтского язычества и совсем юного, только еще закрепляющегося в Европе христианства. Поэтому в легендах всегда много магии и всякого чародейства, прямо влияющего на сюжет, волшебники Мерлин и Моргана являются одними из главных героев эпоса.
Католик Мэлори, явно сильно рефлексирующий по поводу своей жизни в заключении, сделал в своем романе это противостояние более отчетливым и линейным, фактически системообразующим. «Темная», опасная магия кельтских обрядов вступает в противоборство с христианским рыцарским путем – в поисках справедливости, защиты угнетенных, искупления грехов и объединяющего все это в общей «спасительной» идее Священного Грааля. Вера древних язычников в то, что все в их жизни зависит исключительно от внешних сил, природы и магии, спорит в романе с христианской ответственности самого человека за свою судьбу, пусть и с Божьей помощью, с помощью осознания себя, своих поступков, умиротворения от хороших и раскаяния за плохие.
Как и в книге, в фильме «добрый» волшебник Мерлин как бы искупает свою вину за обман Игрэйны и неблаговидное появление Артура на свет опекой и помощью юному королю. Принимает и поддерживает духовный поиск Артура и его рыцарей в попытках исправить содеянное магией и человеческими грехами зло. Пытается обратить на «светлую сторону» очевидную антагонистку Моргану. Но не исчезает окончательно, как в книге, а остается в видениях Артура своего рода призрачным наставником, помощником на «светлом» пути.
Магия помогает Мерлину укрепить власть Артура, которая держится на признании его как короля волшебным мечом Экскалибуром. При этом друид апеллирует и к помощи христианского Бога, призывая рыцарей помериться силами в доставании меча из камня именно в день Светлой Пасхи. Поиск Священного Грааля, как и в книге, является путем к исчерпывающей духовной поддержке и смыслу бытия, но в фильме символически сводится к спасению Артура, для которого магия окончательно становится бессильной.
Идея противостояния магии и христианства в фильме очень интересно подкреплена визуально – например, магическое действие предметов подсвечивается зеленым, а проявление Божьего духа – белым светом. Рыцарские доспехи сверкают, пока рыцари остаются верными клятвам, и тускнеют после предательства и ошибок в духовном поиске. Женская одежда в фильме имеет такой же символический смысл – сравните, к примеру, темные откровенные платья Морганы и светлые блестящие Гвиневры. Когда королева поддается страсти к Ланселоту и изменяет Артуру (надеюсь, что это не спойлер), она носит темные одежды, которые снова становятся белоснежными после ее раскаяния и обращения к Богу.
Вообще с легкой руки Мэлори писатели и художники долгое время как нечто само собой разумеющееся считали, что король Артур и его рыцари ходили в латах XV века. Вот и Бурмен оставил эти латы в фильме, но постарался придать им свой смысл. Мэлори, умерший в 1471 году, этого, конечно, не узнал, но его роман о крахе рыцарства и заката эпохи оказался буквально пророческим. Именно Ричард III, погибший в битве при Босворте в год выхода печатной «Смерти Артура», был последним королем в истории Англии, сражавшимся в полном рыцарском облачении. Позже, при Тюдорах, латы остались лишь турнирным костюмом – в войнах, где рукопашные бои все больше заменялись огнестрельными, они были уже не нужны. А «артурианская» честь и доблесть, проявленная Ричардом, сменилась куда более практичной и приземленной тактикой.
Во всем остальном художественном решении, кроме доспехов, Бурмен придерживается представлений именно о V веке – это касается довольно простых деревянных крепостных укреплений (нормандских замков еще не было и в помине), деталей быта и интерьера. Но не отказывается от искушения довольно щедро приправить все это сказочным, мифическим антуражем. Находясь в менее талантливых руках, вся эта визуальная «солянка», возможно, показалась бы избыточной, смешной или нелепой – но в «Экскалибуре» все эти разные эпохи и детали смотрятся гармонично и логично. Потому что абсолютно все они работают на сюжет и на смысл – одновременно и передавая идею, заложенную Мэлори, и углубляя, усложняя ее знаниями всех прошедших после него веков.