Поспешно отвернулся, поклонился Фролову:
- Что ж… Я на завод: дел много.
Фёдор Матвеевич улыбнулся:
- Рвение к работе весьма похвально. Да погоди, Василий Михайлович: мне надобно посмотреть бумаги на новые поставки кирпича и на ремонт печи, а Марья Фёдоровна тем временем распорядится, чтобы Глаша самовар поставила и принесла из погреба варенья вишнёвого.
- Спаси Христос, Фёдор Матвеевич… Я всё же…
- Уважь, Василий: чайку попьём… да и о предстоящих делах поговорим – толком, не спеша.
В превеликой досаде Василий посмотрел вслед Фролову…
Неловко переминался с ноги на ногу: лучше бы сквозь землю провалиться, – чем что-то объяснять Марусе…
Пришлось ответить на её молчаливый взгляд. Поправил фуражку:
- Я, Марья Фёдоровна… – А нужных слов не находил – оттого говорил бессвязно и сбивчиво: – Я… вот… Да вы и сами изволили слышать…
Марусин голос, что ещё недавно так счастливо звенел ласковым колокольчиком, теперь показался горестным шелестом степной травы:
- Я ждала тебя… Я ждала…
- Маша!.. Марья Фёдоровна! Что ж тут… поделаешь. Ежели бы я увёз тебя… ежели мы с тобою обвенчались бы, – без отцовского благословения… Фёдор Матвеевич и знать меня не захотел бы. Фёдор Матвеевич – благодетель: я теперь мастер на заводе. Годится ли это, – ответить ему неблагодарностью… тайно увезти вас…
-Я надеялась, что в дороге ты расскажешь батюшке… – о нас с тобою…
-Как можно!.. Фёдор Матвеевич поставил меня мастером. А скажи я ему… признайся, что мы с вами… виделись тайно от него, – он бы разгневался… И – не бывать бы мне мастером на заводе.
- Как же любовь наша, Вася… Василёк мой…
- Что ж – любовь…
- Говорил, – я тебе люба… А женишься на Катерине…
- Фёдору Матвеевичу угодно, – чтоб я был женатым.
- Как же… любовь наша…
- Я вам, Марья Фёдоровна, так скажу: вы девица просватанная... невеста. Жених у вас – сын купеческий. Вам надлежит быть послушною… и покорною дочерью батюшке вашему.
- Вася… Василёк! Неужели забыл ты… – как говорили с тобою, что скажем батюшке – про любовь нашу… А коли не будет его согласия, – всё равно обвенчаемся. Он простил бы нас.
Василия снова одолели сомнения…
А вдруг права Маруся…
И – случилось бы так, как она говорит: можно было и зятем Фролова стать… и заводским мастером.
О своём намерении поставить Василия мастером Фёдор Матвеевич поведал в дороге, – когда на солеваренный завод кирпичи везли. А перед этим рассказывал, что в Покров дочку замуж выдаёт – за сына купца Ермакова…
Сказать?.. Так, мол… и так: уговор у нас с Марьею Фёдоровною. Не желает она – за купеческого сына выходить. Хочет стать моею женою.
Василия холодным потом прошибло: лишь представил, как грозно сведёт брови Фёдор Матвеевич…
И – прощай, надежда… чтоб выбиться в заводские мастера.
Нет уж: лучше синица в руке, – нежели журавль в небе.
И недаром говорится: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.
Не вышло бы так: и на Марусе не жениться… и мастером не стать.
Вместо всех надежд – попасть в немилость к Фролову.
А синица – не так уж мала: Василий отныне – мастер на заводе, помощник хозяина…
А Катерине тётка хату отписала – в Верхнепетровском.
Перед собою – что ж таиться: люба Маруся…
Да жизнь иначе распорядилась.
-Всё минует, Маруся. Всё забудется. И то, что я люб тебе…
А Маруся… Вместо холодных, столь обидных слов Василия слышала серьёзный, чуть взволнованный голос Андрея:
- Коли он так несмел и нерешителен, – сможет ли он, как надлежит мужчине, стать для вас опорою?.. Боится? К лицу ли парню – бояться вообще… А бояться свататься к той, что люба, – не годится вдвойне.
Маруся вскинула взгляд. Горько усмехнулась:
- Люб?.. А я, Васенька, нынче уж и не знаю: люб ли ты мне… Ты, Вася, иди… – на завод: там у тебя много дел.
Поднялась на крыльцо.
И дверь за собою закрыла.
Да ну его – самовар-то… И варенье Глашино!
Лучше, – коли Фролов увидит, что недаром поставил его мастером.
И Василий отправился на завод.
…Никогда ещё Маруся так не ждала ночи, – чтоб одной остаться… Боялась, что не сдержится, – растревожит батюшку слезами.
Снова у окошка сидела.
Слёзы – об их с Васильком несбывшейся любви…
А сквозь слёзы – улыбалась Маруся… Вспоминала, как Андрей Григорьевич вышел за нею в сад, как сказал – чуть застенчиво: красивая ты… и смелая.
Вспоминала их разговоры, – когда он в Меловской приезжал… и потом – на «Марьинской-Глубокой».
Сердечко забилось…
Жених.
Даже дыхание затаила: наверное… она бы очень любила Андрея Григорьевича…
Если бы за год до его сватовства не встретились на речном берегу с Василием.
Жених...
Батюшка сказал: в Покров – свадьба.
Василий на другой женится: такое неожиданное… такое горькое горюшко.
Такое равнодушно-холодное наставление Василия: вам надлежит быть послушною… и покорною дочерью батюшке вашему…
В Покров – свадьба.
Крёстная вздохнула, головою укоризненно покачала:
- Тебе любая девица позавидует: такой парень посватался…
Жених?..
Маруся быстро вытерла слёзы.
Нет.
На сватовстве отказала Андрею: была уверена, что лишь Василёк люб ей. Ни о ком другом и слышать не хотела.
А нынче… Как бы порадовался батянечка, что она своею девичьей волею идёт за Андрея Григорьевича!
И крёстная была бы рада.
Но…
Нет.
Сейчас надо отказать – оттого, что ему другая люба…
Чуть рассеялась темнота за окошком, – когда Маруся в полудреме уронила голову на подоконник.
А во сне – счастье…
Будто взлетела в чьих-то сильных руках.
Почему-то знала: Андрей…
И просыпаться не хотелось: другую любит он…
Крёстнина рука легла на Марусину голову.
Маруся расслышала негромкие слова:
- Зоренька в реку смотрится… А ты не причёсана. Андрей Григорьевич приехал – хочет видеть тебя.
Маруся встрепенулась: Андрей?..
Перекинула за спину растрепавшуюся косу:
- Я не выйду к нему. Мы с Андреем Григорьевичем уж обо всём поговорили.
Крёстная спрятала улыбку:
- Значит, не обо всём… коли приехал он – в такую рань.
И счастье, и горечь полынная: вот как бывает…
С деланным равнодушием, заносчиво и сухо Маруся спросила:
- Что привело вас к нам в Меловской?
А Андрей сдержанно и чуть устало объяснил:
- Увидел вас – на сердце полегчало.
Маруся пожала плечиками:
- Полегчало? Отчего бы?
-Я думал о нашем с вами разговоре, Марья Фёдоровна. И очень рад видеть вас дома… Рад, что вы благоразумно отказались от столь опрометчивого шага: уехать с Василием без батюшкиного благословения.
Голосок Марусин прерывался:
- Полагаю, – вам другому надобно радоваться… тому, что вас невеста ждёт.
- Невеста?.. – Андрей спрятал в глазах улыбку: – А я лишь к вам одной сватался.
Ни к чему знать девчонке, что не невеста… а – чужая жена…
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»