Ночь напролёт не смыкала глаз Маруся.
В одной рубашке – лишь набросила на плечи кружевную шаль, – просидела у приоткрытого окошка.
Тихо и ласково пел сверчок.
В тёмной вышине сияли над рекою Стожары.
(Стожары – по-народному созвездия, в каждой местности – разные. Чаще всего Стожарами называют рассеянное звёздное скопление в созвездии Тельца – Плеяды. Плеяды – наиболее близкое к Земле и яркое звёздное скопление. Во многих местностях Стожарами называют созвездия Большой и Малой Медведицы с Полярной звездой в центре).
А за Парамоновой балкой сонно встрепенулся ветерок, и в прибрежной прохладе чуть уловимо всколыхнулся медовый запах клевера.
Смотрела Марусенька, как в предрассветной синеве одна за другою тонут звёздочки.
Батюшка вышел на крыльцо, велел работнику Никите запрягать лошадей.
Маруся заторопилась – надела юбку, собрала волосы.
Отец удивился:
- Чего всполошилась, дочушка, – в такую-то рань? Позоревала бы, Марусенька.
(В южнорусских говорах и в наречии донских казаков слово «зоревать» употребляется в значении «спать на заре». Интересна орфография этого слова. Мы имеем дело с чередованием гласных о-а в корнях -зор-зар. Согласно орфограмме, – в безударном положении всегда пишем а: зарЯ, зарнИца. Под ударением пишем то, что слышится: зОрька, зОри, зОрюшка, зАрево. Зоревать – исключение. В последние годы встречается написание этого слова через а: заревать. По правилу – да. Но роднее… и сердцу милее исторический вариант: зоревать).
Маруся обняла отца… и вдруг расплакалась.
Фёдор Матвеевич встревожился:
- Что ты, Маруся? О чём ты, голубонька моя?
Маруся горестно вздохнула:
- Так… Жаль стало… – что вы уезжаете, батюшка.
- Всего-то на три дня, Марусенька! Не заметишь, как вернусь я. А вам с крёстною есть чем заняться: надобно пересмотреть приданое.
Поцеловал отец Марусю в макушечку, перекрестил…
И уехал.
И след батюшкин ещё не простыл, а Маруся убежала в степь.
Надеялась, – в объятия Василия…
Под его защиту.
К его любви…
Издалека всмотрелась…
Замедлила шаги: видно, – рано…
Или задержали Василька дела на заводе?..
С полыни осыпались росы.
И солнышко уж поднялось над балкою…
Василий не пришёл.
Больно сжималось сердечко – в тревоге неясной…
И сама не заметила Маруся, что идёт по дороге к кирпичному заводу.
А там застыдилась: к лицу ли девице – ни свет, ни заря парня разыскивать… бегать за ним.
Да коли пришла, – делать нечего.
Хорошо, – мальчишка, что помогал конюху Митрофану ходить за лошадьми на заводской конюшне, как собрался гнать на водопой маленький табун.
Захарушка учтиво поклонился:
- Здорово ночевали, Марья Фёдоровна.
Маруся решилась:
Спаси Христос, хороший мой. А покличь ко мне обжигальщика Василия Аверьянова. У меня к нему важное дело имеется.
- Так нынче нет Василия на заводе, – ответил Захар.
- Нет?.. – растерялась Маруся. – Как же это…
Захар объяснил:
- Фёдор Матвеевич распорядился, чтоб Василий отправился с ним в Бахмут, на солеваренный завод. Может, что передать ему от вас – как вернётся?
Маруся обрадовалась:
- Да, Захарушка. Ты скажи ему… ты скажи Василию, чтоб пришёл к кринице, за курган. До зорьки. Сразу, как вернётся. Не забудешь? Дело важное у меня к Василию… имеется.
- Не забуду, Марья Фёдоровна, – непременно передам.
Маруся перевела дыхание…
Возвращалась домой… а в сердце – радость… и надежда.
Как хорошо, что Василёк с батюшкою уехал!
Путь неблизкий – будет время, чтоб… обо всём рассказать отцу.
Батюшка всегда по-доброму отзывается о Василии, обжигальщике кирпичей…
Поговорят они в дороге… Признается Василий, что они с Марусей любят друг друга.
Разве ж станет батюшка препятствовать счастью дочушки единственной!
Вот и не понадобится тайно бежать из дому. И венчаться тайно – без батюшкиного благословения – не придётся.
Только сейчас вспомнила: когда на зорюшке торопилась в степь, – про котомочку-то, что собрала ещё с вечера, и забыла…
Значит, по-другому всё сложится.
Крёстная недоверчиво присмотрелась к Марусе: давно она не казалась такою радостной…
Ещё недавно и слышать не хотела о свадьбе и о приданом – брови хмурила… А нынче сама взялась пересматривать рубахи и простыни с кружевами, да рушники расшитые… да скатерти белоснежные.
И батюшку ждала – как никогда…
В день, когда Фёдору Матвеевичу надлежало домой вернуться, – без конца за ворота бегала, выглядывала.
Пелагея Пахомовна урезонивала крестницу:
- К вечеру приедет, – не раньше. Ты помоги Глаше: она батюшкины любимые вареники лепит. Вот батюшке и радость будет, – что и ты помогала.
Вареникам батюшка обрадовался.
А Маруся дыхание затаила – в ожидании, что сейчас он про Василия скажет…
Про Василия отец ни словом не обмолвился.
Не отважилась Маруся спросить…
Лишь утешала себя: кто ж к ночи-то начинает столь серьёзный разговор…
Сказано же: утро вечера мудренее.
А Василий будет ждать у криницы.
И сам расскажет о разговоре с батюшкою.
За поздним ужином крёстная сказала, что завтра с утра собирается в Ольховский – сватов проведать и дочку с зятем.
Маруся подняла глаза:
- Позвольте мне, батюшка, к утрене пойти.
- Изволь, дочушка: дело хорошее, – согласился отец.
В крёстниных глазах мелькнуло беспокойство.
Да не стала она тревожить догадками Фёдора Матвеевича… А девице пойти к утрене – и правда, хорошее дело.
После дороги батюшка любит поспать чуть дольше обычного…
Маруся бесшумно выскользнула за дверь.
Не замечала утренней прохлады, – только бы скорее увидеть Василия… Желанные слова услышать.
А Василий не пришёл к кринице за курганом.
Зорюшка ясная показалась Марусе хмурым и тёмным вечером…
Не помнила, как домой вернулась.
Во дворе… отец разговаривал с Василием.
Подкосились ноги у Марусеньки.
И сердце часто-часто забилось.
Батюшка положил руку на плечо Василию:
- Что ж, Василий Михайлович: дел на заводе у тебя прибавится. Думаю, – не ошибся я, что назначил тебя мастером. Ты славный обжигальщик, а на заводе новые рабочие. И учить станешь, – как кирпичи обжигать, и другими работами сумеешь распорядиться. – Улыбнулся, подмигнул: – Вот только жениться бы тебе, парень: оно дела лучше пойдут. Пока холост, – известно: одно на уме. А когда жена дома ждёт, – то и на заводе всё ладится.
Маруся прикрыла глаза: сейчас… вот прямо сейчас… Василий скажет…
Василий согласно кивнул головою:
- Так женюсь я, Фёдор Матвеевич. Уж сговорились: после Второй Пречистой сватов засылаю.
- Вот и славно. Кто ж невеста?
- Катерина – наша, беловодская. Собою хороша… по хозяйству умелая. Женою будет доброю да покорною.
Оглянулся…
Встретился взглядом с Марусей.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 10 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»