В батюшкиных глазах – улыбка:
- Кваску, говоришь?.. Холодного?
- Из погреба достала, батянечка.
Отец снял фуражку, вытер лоб рукавом косоворотки. Взял из Марусиных рук дубовый жбанчик, признался:
- А так и думалось, дочушка: испить бы квасу холодного. Как же ты догадалась про то, хорошая моя? Спаси Христос, Марусенька. Да только домой тебе надо вернуться: пыльно у нас… шумно, – мужики вон ругаются… Не пристало тебе быть здесь. – Позвал обжигальщика: – Василий! Запряги Ветерка – отвезёшь Марью Фёдоровну домой.
- Не надо Ветерка запрягать, батюшка, – попросила Маруся. – Мне пешком по степи пройтись хочется. Шла на завод – приметила: по склонам Парамоновой балки зверобой и душица цветут. Заодно цвету наберу.
Отец распорядился:
- Коли так, – ступай, Василий, с Марьей Фёдоровною. До самого дома проводишь её.
Василий молча поклонился Фёдору Матвеевичу, отправился за Марусей.
Она оглянулась, когда уже спускались в Парамонову балку:
- Что ж… на берег не пришёл?
Василий ответил не сразу… На крутой тропинке бережно придержал Марусю за локоть, чуть заметно усмехнулся:
-Так приходил я, Марья Фёдоровна…
Маруся недоверчиво вскинула ресницы:
- Приходил? Как же я не видела тебя?
- Чуть дальше сидел я… – за кустами терновыми… Смотрел на тебя, – как венок ты плела… Как потом в реку опустила его.
Марусины щёки вспыхнули…
- Хотела я… хотела, – чтоб ты увидел… чтоб понял: ждала я тебя…
- Не надо нам видеться, Марья Фёдоровна.
Удивлённо и горестно слетелись бровки:
- Отчего же… не надо? Я все эти дни вспоминала – глаза твои… О другом они говорили, – когда ты имя моё спрашивал… когда кувшинку белую сорвать собрался…
- И я вспоминал, Маруся…
- Значит, не люба я тебе.
- Люба… С той минуты, как увидел тебя.
- И ты мне люб. Отчего же нам не видеться?
-Много тому преград… Рано тебе – с парнями.
- Венчаться – рано. Про то сама знаю: мне лишь будущею осенью семнадцатый год пойдёт. Ни один парень ещё не нравился мне. А тебя полюбила. И буду ждать от тебя сватов. О каких преградах ты говоришь, – ежели и я тебе люба?
- Отец твой… Фёдор Матвеевич, не согласится отдать тебя за меня.
- Почему же не согласится, – коли скажу, что люб ты мне?
- Девчоночка ты ещё… Батя мой конюхом на конюшне при шахте служит. И хата в Беловодском у нас маленькая… Я у бати старший сын. А ребят у них с маманей по лавкам – пятеро, мал мала меньше. Такого ли жениха Фёдор Матвеевич найдёт дочушке своей единственной! Потому и говорю: не надо нам с тобою видеться. Пока не прикипели сердцами друг к другу, – легче забудется… встреча наша.
- Ты забудешь меня?..
- Придётся, Марья Фёдоровна, забыть. Мне маманя уж присмотрела невесту.
- У тебя есть невеста?
- Получается, – есть. Хоть нелюбая мне Катерина, да ровнюшка.
Маруся не замечала, что в волнении ломает в пальцах колючую терновую веточку:
- Как же ей твоею женою быть, – если не люба она тебе?
- Девчоночка ты совсем, – вздохнул Василий. – Задержались мы с тобою, Маруся. А меня на заводе ждут. И Фёдор Матвеевич, поди, тревожится, – благополучно ли ты домой дошла.
У ворот Маруся вскинула взгляд:
-Мы с крёстною в воскресенье к утрене идём. Ждать тебя буду. Придёшь?
- Приду.
(Утреня – служба, предшествующая восходу солнца. Ещё её называют заутреней. Утреня – самая продолжительная из всех церковных служб суточного круга. Её окончание совпадает с рассветом, поэтому в конце утрени читается Великое Славословие: Слава Тебе, Господи, показавшему нам свет!)
Тут Пелагея Пахомовна и заметила…
Присмотрелась: из Беловодского парень, – Василий, старший Аверьяновых, Михаила и Евдокии.
Не сводит глаз с крестницы.
И Маруся без конца оглядывается.
Пелагея Пахомовна нахмурилась: когда ж успели-то… По всему видно: не нынче впервые встретились.
Тронула крестницу за руку, тихо и строго напомнила:
- Псалмы читаются, Марья. Слушай.
А когда вышли после службы, лишь головою сокрушённо покачала: такими долгими взглядами обменялись Василий и Маруся…
Нарочно отстала от соседок. И Марусю удержала:
- Рассказывай, Марья. Что за переглядки?
Маруся – не робкого десятка:
- Василий это. Обжигальщиком на кирпичном заводе работает.
- Про то знаю. Ты с ним где увидеться умудрилась?
- На заводе и увиделась. Намедни квас носила батюшке – попить в знойный полдень… И… увидела. – Всё ж призналась крёстной: – А до этого на берегу встретились.
- Хороша - на берегу с парнем встречаться. А батюшка узнает?..
- Люб мне Василий. Будущею осенью сватов пришлёт.
-Вот, значит, как. Без отца решила.
- Разве ж станет батюшка счастью моему препятствовать?
- Много ты знаешь – про счастье-то… Неровня вы друг другу.
- Это потому, что у его отца – маленькая хата? Так Василий сам построит – большую.
Что ты скажешь упрямой девчонке…
- Не подходят глаза карие к синим глазам. Не бывать счастью.
От крёстниных слов растерялась Маруся… Про карие и синие глаза не раз слышала. А губы тронула заносчивая улыбка:
- Это ворожка так говорит. А мне Василий люб. И я ему люба. И замуж выйду – только за него. Или в монастырь уйду – послушницею стану… а там монашеский постриг приму.
Не о чём говорить с дерзкою девчонкой. И то хорошо ещё, что нет ей шестнадцати лет… А за год многое изменится.
Пелагея Пахомовна перевела разговор:
- Завтра покажу тебе, как кружевами простыни обвязывать. И рубахи кроить надобно.
… Тонкими руками обвила Анютка Андрееву шею:
- Ждала тебя… Уж какую ночушку не сплю… глаз не смыкаю…
Андрей подхватил её на руки, понёс в хату:
- Чего всполошилась-то? Сказал же: приду. Макар когда вернётся?
Анюта как-то зябко повела плечиками:
- Я дни до его возвращения не считаю. Вернётся – уйду я от него. К своим уйду.
- Отец-то что на это скажет… – коли уйдёшь от мужа?
От сдержанных… показалось, холодных слов Андрея Анюта заплакала…
- Не могу я, Андрюша… Сил нет.
- Что ж… – обижает тебя Макар?
- Нет… И слова грубого не сказал – ни разу… Жалеет меня. Будто бы и привыкла к нему – за эти месяцы. А лишь вспомню… ночь первую… Да подумаю… Ой, да что ж я говорю тебе… слова бесстыдные такие… тебе, – парню неженатому.
-Потому и спрашиваю, когда Макар вернётся: поговорить нам с ним надобно.
- Ой, Андрюша!..
- Уйдём с тобою. Я на шахте стану работать.
- Да пристало ли тебе – на шахте, Андрей Григорьевич, – горько усмехнулась Анютка. – Слышала я, что отец женить тебя собрался.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 4 Часть 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»