Помимо корпоративных конфликтов, еще одной причиной гибели бизнесов становится смерть его создателя или одного из создателей. В наследство вступают наследнички, которые ничего не понимают ни в бизнесе, ни в отношениях между бывшими партнерами.
Одним из таких примеров является одна компания, которая занималась арендой собственной коммерческой недвижимости общей стоимостью около 100 млн. руб.
В ней было три партнера, один из которых внезапно скончался, и наследник (сын) получил его долю в бизнесе. Худо-бедно партнеры и наследники договорились о дальнейшей работе: сын не мешает и получает свои деньги. Но случилось такое, что этот сын залез в какую-то мутную историю, связанную с ломбардами, криптой, и другими около законными сферами и, как следствие, возбужденное уголовное дело в отношении него по мошенничеству, потерпевших на несколько десятков миллионов рублей.
Подписывайтесь на мой канал в Телеграме, там я публикую информацию, которой нет и не будет в Дзене.
К счастью двух партнеров, сын вовремя смекнул, что из компании своего отца нужно выпрыгивать, в противном случае его доля в этом бизнесе могла уйти с молотка по иску о взыскании ущерба, причиненного преступлением.
Как это сделать? Направить в компанию уведомление о его выходе из общества как участника.
А какие последствия такого выхода? Компания должна в течение 3х месяцев выплатить действительную стоимость доли вышедшему участнику.
С такой проблемой ко мне пришли два оставшихся партнера с вопросом что делать?
Стоимость доли вышедшего участника по бухбалансу стоила 14 млн руб, а реально – около 30 млн руб.
Выходов из такой ситуации по большому счету не было, нужно платить, но 14 млн они еще были готовы заплатить, а 30 – нет. Партнеры боялись, что сын начнет качать права по вопросу стоимости доли. Все еще усложнялось тем, что сын под следствием, все имущество арестовано, прямой перевод ему денег сразу ставит крест на всех деньгах.
Я увидел, что и у партнеров, и у сына есть свои предметы торга и они в конечном итоге договорились: сын признает стоимость доли в 14 млн руб., а партнеры держат эти деньги до тех пор, пока все вопросы у сына не устаканятся. Безусловно, эта конструкция не защищает на сто процентов, так как она по сути является понятийной, но почему-то мне кажется, что слово сдержат обе стороны. Пока время идет, капают проценты по 395 ГК РФ на 14 млн, но и сроки исковой давности по вопросу выплаты и определения стоимости доли сына в бизнесе уже тоже текут и проходят.
Компания продавалась без долга, а потом прилетает иск об оспаривании сделки компании... находящейся в банкротстве
Или, с другой стороны, случаются моменты, когда бизнес из-за проблем со здоровьем его создателя постепенно загибается и заканчивается со смертью создателя и наследники становятся заложниками ситуации, при которой рухнувший бизнес и все его хвосты переходят наследникам.
Так случилось в очередной истории из моей практики.
Ко мне обратилась женщина, которая была ответчиком по спору о признании сделки недействительной в банкротном деле.
Суть сделки следующая: компания, учредителем и директором которой был сперва ее отец, а затем и ее мать. В период правления матери компания продает автомобиль, стоимостью 2 миллиона рублей ее дочери за 100 000 рублей. Да и эти 100 000 рублей ни на счет, ни в кассу компании не поступали.
Причем из иска конкурсного управляющего следовало, что на момент совершения сделки у компании уже были долги перед одним ИПшником, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов, то есть на момент сделки уже были признаки неплатежеспособности.
По итогу сделка оспаривалась на основании п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то есть как сделка с неравноценным встречным предоставлением (2 млн за 100 000 руб.) и как причинившая вред кредиторам в условиях наличия признаков неплатежеспособности (2 млн за 100 000 рублей, который даже не было на счете компании). Более подробно об этих основания для оспаривания сделок в делах о банкротстве я писал здесь.
Ситуация, так скажем, не очень хорошая. Обычно при таком раскладе вещей я смотрю, не пропустил ли конкурсный сроки исковой давности для заявления требований, чтобы можно было бы выехать хотя бы на процессуальных основаниях. Если со сроками все ОК, то я констатирую, что помочь с высокой долей вероятности я не смогу.
В этом деле я был готов поступить аналогично, если бы не детали, о которых мне стала сообщать дочь директора.
Я провел небольшое расследование, и стало ясно: долг «рисованный». На самом деле компания никому не была должна
А предыстория спора да и всего банкротного дела была следующей.
Была компания, которая сдавала в аренду световое, звуковое и иное оборудование для концертных площадок. Из года в год дела шли неплохо, количество и качество клиентов росло, среди них стали именитые российские концертные площадки и продюсерские центры.
Но в какой-то момент у создателя бизнеса (он единственный учредитель и директор компании) стало ухудшаться здоровье, а за ним стали ухудшаться и дела у компании. По прошествии некоторого времени из-за болезни директора не стало, в наследство вступила его супруга, которая свела на нет всю деятельность, отработала старые контракты, чтобы не плодить долги, новые не заключала. Этот вид деятельности для нее был чужд и вопросами бизнеса заниматься она не хотела. В конечном итоге на балансе компании остался только тот самый автомобиль, который они решили вывести из компании путем его «продажи» дочери за формальные 100 000 рублей, которые дочь даже не оплачивала.
После чего один из бывших работников компании вышел с предложением ее купить и продолжить бизнес, что и было сделано, компанию продали ему.
Спустя почти два года после продажи дочь и мать получают вызов в суд по оспариванию сделки с тем самым автомобилем в рамках дела о банкротстве компании, что для них стало большой неожиданностью, ведь они уверяли меня и были сами уверены в том, что компанию они продавали без долгов.
Я решил посмотреть, а что за долги в принципе включены в реестр требований кредиторов и что стало причиной возбуждения дела о банкротстве в принципе.
Выяснилось, что единственным кредитором с долгом в 350 000 рублей выступал некий ИПшник, который якобы оказал юридические услуги этой компании всего через неделю после продажи компании бывшему работнику. Этот долг подтверждался судебным приказом, то есть даже иска никакого не было и судебного разбирательства. Просто был получен судебный приказ, который должник даже не удосужился отменить.
На первый взгляд выглядело все очень странно: сроки возникновения долга, размер долга (на дату возбуждения дела о банкротстве для его возбуждения в отношении юрлица требовался долг не менее 300 000 рублей, с мая 2024 года нужно 2 000 000 рублей), судебный приказ. Все выглядело так, что компанию намеренно решили забанкротить и просто подгоняли условия для этого.
Я копнул глубже и решил посмотреть, что это за ИПшник и выяснилось, что он бывший арбитражный управляющий и состоял в одном и том же СРО, что и конкурсный в деле о банкротстве. Более того, они используют один и тот же абонентский ящик для получения почтовой корреспонденции.
Здесь все встало на свои места. Дело заказное, компанию «слили», зная, что там есть вывод автомобиля, который можно оспорить и на этом заработать.
Увидя все это, я решил действовать следующим образом: если я не могу спасти автомобиль от оспаривания, то нужно в принципе отменить все дело о банкротстве. Главное – результат. Нужно было защитить автомобиль.
Как отменить судебный приказ, если 10 суток с момента его вынесения прошли? Такая возможность есть
Согласно действующему законодательству, судебный приказ ответчику возможно отменить только в течение 10 дней с момента его вынесения. Если этого не сделать, то он вступает в законную силу, и отменить его в вышестоящем суде (кассация) становиться практически невозможно. Ох, сколько людей погорело на этих судебных приказах.
Но в нашем деле была маленькая лазейка – это ст. 42 АПК РФ, которая позволяет обжаловать судебные акты арбитражных судов лицам, не участвующими в деле (ни истец, ни ответчик), но чьи права затронуты таким судебным актом.
В нашем случае так и случилось: по сговору третьих лиц и через судебный приказ мы стали ответчиками по спору об автомобиле, хотя никакого отношения ни к приказу, ни к его участникам мы не имели.
Но как нам стать участниками дела по судебному приказу? Моя логика заключалась в следующем.
Так как «плохая» сделка совершалась в период работы директора-матери, то она несет ответственность за убытки, причиненные компании этой сделкой. То есть эта сделка могла стать причиной привлечения директора-матери как к субсидиарной ответственности (при наличии нюансов, на которых подробно останавливаться не буду), так и к возмещению убытков, причиненным компании. Соответственно, она могла бы участвовать в деле о банкротстве по КАЖДОМУ вопросу, так как решение этих вопросов напрямую затрагивало ее права и обязанности.
Но в связи с тем, что директор-мать не была последним директором, то автоматически участником дела о банкротстве она не стала, и ей нужно было подать отдельное ходатайство в банкротное дело о привлечении ее к участию в качестве заинтересованного лица. Что это за ходатайство такое и для чего оно нужно я писал здесь. Советую всем директорам и причастным к бизнесу лицам ознакомиться, это очень важный инструмент для своей защиты.
Получив от суда удовлетворение этого ходатайства, я пошел в суд кассационной инстанции для отмены судебного приказа. Перспективы этого дела были неоднозначны, и в итоге это обжалование вылилось в целую эпопею. Задача была — защитить сделку с авто от оспаривания.
Тут можно было идти двумя путями:
- защищать именно сделку (перспективы этого механизма были плачевны, потому что сделка имела все признаки фиктивности);
- отменять судебный приказ и тем самым доказать, что долга нет и «снести» всю процедуру банкротства. Я пошёл по второму варианту, но там была своя сложность: судебный приказ был вынесен более, чем 10 дней назад. По общему правилу в таком случае приказ не отменить. Но это по общему правилу…
В первую очередь бывшая владелица (она же бывшая директор) направила ходатайство о признании себя контролирующий должника лицом и включении себя в дело. До этого момента она формально не имела процессуального статуса, а значит — не могла защищаться от последствий, которые напрямую били по ней: увеличение реестра, риск субсидиарной ответственности и убытков.
С этого момента у нее возникло право на обжалование судебных актов, которые легли в основу банкротства, в том числе — того самого судебного приказа, вынесенного еще в 2022 году.
Но первая кассация нам отказала по формальным причинам: заявитель не участвовала в приказном производстве, судебный приказ якобы не затрагивает ее права и обязанности напрямую (на самом деле ещё как затрагивает!), а значит, статья 42 АПК РФ, на которую я ссылался, не применяется.
И вообще срок отмены судебного приказа пропущен.
В целом, я этого ожидал, поэтому мы были готовы судиться дальше. И в следующей инстанции была победа.
Кассационный суд уже в коллегиальном составе отменил определение о возврате жалобы и прямо указал на фундаментальную ошибку нижестоящего суда
Контролирующее должника лицо (бывший директор) имеет право на судебную защиту, если судебный акт:
- увеличивает кредиторскую задолженность;
- потенциально влияет на объем субсидиарной ответственности или убытков.
- То есть именно то, что мы имеем в этом случае.
Судебный приказ:
- стал единственным основанием для возбуждения дела о банкротстве;
- привел к формированию долга;
- был вынесен по договору, заключенному уже после ухода заявителя с должности директора и участника.
Формальный подход «вы не участник приказного производства — значит, прав нет» противоречит позиции Конституционного суда и Верховного суда.
Итог: кассационная жалоба была направлена на рассмотрение по существу, и судебный приказ был отменён.
Суд отменил судебный приказ полностью, указав, что:
- бесспорность требований кредитора не подтверждена;
- характер правоотношений между должником и кредитором вызывает сомнения;
- приказное производство не позволяет проверить доводы и доказательства сторон;
- при таких обстоятельствах требование может рассматриваться только в исковом порядке или в рамках дела о банкротстве.
То есть задача «любой ценой спасти автомобиль» была решена через демонтаж самой конструкции банкротства, а не через лобовую защиту сделки. Вернее, почти решена...
Отмена судебного приказа ≠ прекращение банкротства
Я добился, чтобы суд отменил судебный приказ, на основании которого было начало банкротство. Казалось бы, это автоматически должно привести и к отмене банкротства. Но нет. Почему?
Потому, что суд, когда начинает дело о банкротстве, выносит определение о признании требований кредитора обоснованными. Отмена судебного приказа с долгом сама по себе не отменяет этого определения. По логике должна бы отменять, но нет.
Поэтому встала задача добиться отмены определения о признании требований кредитора обоснованными. Я рассматривал два варианта, как это лучше сделать с точки зрения юридической техники. Излишне грузить правовыми деталями не вижу смысла, скажу лишь, что я решил через суд отменить определение, открывшее банкротство, по причине новых обстоятельств.
Тут надо сделать ремарку. В арбитражном процессе предусмотрены разные основания для отмены судебных актов. Среди них:
- новые обстоятельства;
- вновь открывшиеся обстоятельства (ст.311 АПК РФ).
Главное отличие между ними — что новые обстоятельства возникли уже после того, как был вынесен оспариваемый акт суда, а вновь открывшиеся — до того, как этот акт был вынесен, просто об этих обстоятельствах никто не знал, поэтому суд и вынес то решение, которое вынес. Знал бы — решил бы по-другому.
В ст.311 АПК даны перечни и новых и вновь открывшихся обстоятельств, и эти перечни закрытые. То есть только то, что прописано в этих списках, суд может принять как новые или вновь открывшиеся обстоятельства. Что-то другое — не может.
Решение суда об отмене судебного приказа было вынесено после того, как арбитражный суд принял определение о начале банкротства. То есть отмена судебного приказа была новым обстоятельством относительно определения о банкротстве. Такое основание предусмотрено ст.311 АПК РФ, так что все отлично складывалось.
Суд встал на нашу сторону: определение о признании заявления кредитора обоснованным и введении наблюдения было отменено, и тем самым вся юридическая конструкция банкротства развалилась: раз нет «первоначального» судебного акта, который открывает банкротство, то нет и самого банкротства.
Суд руководствовался тем, что долг перед кредитором должен быть подтвержден вступившим в законную силу судебным актом (в нашем случае судебным приказом). А раз приказ отменён, то долг не подтвержден, а значит, нет причин для банкротства.
Правда, судья в заседании сказала погасить долг перед налоговой — 7 тыс руб. Мы погасили, и банкротство было прекращено. Вот так и закончилась эта история.
_____________________
Я помогаю собственникам сохранять активы, оспариваю и защищаю сделки с должниками, веду банкротные процедуры на стороне должника и кредиторов. Если у вас юридические сложности с чем-либо из этого, пишите или звоните. Я разберусь в ситуации, и мы решим, что делать дальше.
Все мои соцсети и контакты здесь.
_____________________
Достаточно ли я компетентен, чтобы решить вашу проблему? Судите сами по моей практике:
Мне удалось защитить 3 760 000 рублей дивидендов, выплаченных банкротом
Спас для клиента квартиру при долгах в 150 000 000 рублей
Доказал в суде реальность сделки, благодаря чему пенсионерка сохранила купленную квартиру
Не допустил, чтобы налоговая взыскала дом и земельный участок при больших долгах
Помог обанкротиться человеку с долгами на 241 000 000 рублей
«Отмазал» женщину от кредита на 500 000 рублей без банкротства
Моя практика: спас 1 000 000 рублей, выплаченный должником после начала процедуры банкротства
Защитил клиента от субсидиарки на 20 000 000 рублей
Как конкурсный управляющий хотел взыскать с простого бухгалтера 2 400 000 руб
Вытянул почти безнадёжную сделку, при том, что другой юрист уже проиграл аналогичный спор
Бухгалтер принимала деньги на карту и чуть не «попала» на 17 000 000 рублей
Юристы-обманщики заманили женщину в банкротство, а я списал её долг 600 000 руб одним простым документом без банкротства