Вера
Сжимаю пальцы в кулак и упираюсь в столешницу.
Вопрос висит, создавая чувство тревоги и… какой-то пустоты и обреченности.
Как же я устала. Как мне все надоело – кто бы знал.
Гашу мгновение слабости.
Натягиваю маску спокойствия на лицо. Поворачиваюсь к сыну.
– Окончательно.
Смотрит на меня.
В кухне сгущается полумрак. Осенний вечер заполняет пространство чернильной синевой – медленно, но неотвратимо.
– А этот мужик что хотел?
В голосе Максима – надрыв, вызов. Дрожит от едва сдерживаемых эмоций.
Сын ищет логику. Выводит причинно-следственные связи. Мужчина.
Пожимаю плечами, и спокойно отвечаю:
– Отец твоего одноклассника.
Но внутри меня, где-то в глубине души тлеет уголек.
Маленький еще, поддернутый пеплом, он то вспыхивает ярче, то затухает.
Но ритм его созвучен нарастающему бою сердца.
– И все? – недоверчиво продолжает Максим.
Я не понимаю…
Уголек наливается малиновым светом.
…не понимаю, почему я должна оправдываться.
Вспыхивает теплом, мгновенно перерастающим в жар пламени.
Почему я все время позиции жертвы. Обороняюсь даже там, где должна быть под защитой.
– И все, – киваю.
Глаза Максима в полумраке поблескивают. Он смотрит на меня, а я не отвожу взгляда.
Пожар в душе разгорается все сильнее, все ярче.
Я устала. Доведена до предела. До края – за которым или слом, или… надо жить как-то по-другому.
Сейчас самый близкий мне человек – мой сын – всего лишь обычный мужчина.
Требует объяснений, уверений и считает, что может оценивать мои поступки.
– Хорошо, – кивает он в ответ и разворачивается, собираясь уйти.
– Максим, – останавливаю его.
Замирает.
– Я не оправдываюсь перед тобой.
Вижу, как вздрагивают его плечи.
– И не спрашиваю разрешения.
Оборачивается. Удивлено смотрит на меня.
– Это ясно?
– Мам, я…
– Это. Ясно? – перебиваю, вколачивая вопросы.
– Мам, я просто не хочу, чтобы…
– Я задала простой вопрос и жду на него такого же простого ответа.
Молчит. Открывает рот, потом закрывает, и наконец, выдавливает:
– Д-да.
– Прекрасно. И давай я тебе напомню кое-что: ты взрослый, и я уважаю твои решения. Не забывай, что я твоя мама и взрослый человек с головой на плечах. Договорились?
– Конечно, мам. Я не хотел…
– Я знаю, сынок. Знаю, что не хотел, – отворачиваюсь и опять беру стакан, открываю воду. – Иди делай уроки, скоро будем ужинать.
Мои пальцы дрожат, когда я наполняю стакан водой.
Максим тихо, едва слышно уходит.
Выливаю воду обратно и сажусь на стул – ноги дрожат, а в теле – опустошающая слабость.
И вместо этой слабости разгорается приятный горячий огонь.
Огонь самоуважения.
Следующим утром я просыпаюсь страшно усталая. Почти истощенная, но… с улыбкой на губах.
Включаю музыку пока готовлю завтрак.
В голове бурлят мысли и эмоции – они еще не сформировались в конкретику, но играют будто весенний сок в стволах деревьев, почувствовавших весну.
Быстро завтракаю и убегаю на работу.
Заводоуправление встречает меня обычной будничной суетливостью, косыми заинтересованными взглядами и перешептываниями.
Формальные извинения Орлова не остановили слухов – на это глупо было бы рассчитывать.
Я иду, звонко выстукивая каблуками по коридорам.
Под удивленные взгляды, прохожу мимо офиса и направляюсь сразу к начальнику отдела.
Привычно заношу руку для стука – чуть притормаживаю и собираюсь ударить легонько два-три раза, но… вместо этого требовательно ударяю по двери.
– Да-да! – тут же откликается Олег Михайлович.
Отворяю дверь и вхожу в кабинет.
Он удивлено смотрит на меня, застыв за столом.
Кажется, я действительно на себя не похожа.
На себя обычную, прежнюю – спокойную и… покладистую женщину.
И чувствую я себя определенно по-другому.
Сажусь без приглашения за стол, закидываю ногу на ногу.
– Здравствуйте, Вера… Александровна, – проникается он мои обликом. – Что-то случилось?
– Нет, – поджимаю губы, – я хочу написать заявление на отпуск, и на увольнение по собственному желанию.
Внутри аж холодеет от неожиданности – пока я не произнесла эти слова, я и сама не знала, зачем иду к нему в кабинет.
А теперь четко понимаю – именно за этим.
Избавиться от хлама – вот, что мне нужно.
Разгрести завалы внутри себя. Тогда и все вокруг придет в норму.
– Стоп-стоп-стоп…
Кажется, утро Олега Михайловича начинается не так радужно как мое, но столь же стремительно.
– Какой отпуск? Какое увольнение? Я ничего не понимаю.
Улыбаюсь ему. В душе разливается спокойствие и удовлетворение.
– Два заявления: на отпуск – у меня там скопилось немало, и на увольнение. Все просто.
– Вера, почему увольнение? Какое увольнение?
Он возмущенно вскакивает с места.
– Вы что, нашли другую работу?
Качаю отрицательно головой.
– Вы себя плохо чувствуете? Так зачем же увольняться…
– Я чувствую себя отлично, Олег Михайлович, и спасибо вам за участие. Но работать здесь я больше не хочу.
Он хочет что-то сказать, но я добавляю жестко:
– И не буду.
Всплескивает руками. Выглядит беспомощным, огорошенным и даже заслуживающим жалости.
Давлю в себе это чувство – меня бы кто пожалел. Где-то слышала, что лучшее оружие для женщины – это быть стервой. Кажется, оно верно на все сто процентов.
Поднимаюсь.
– Из уважения к вам, я пришла сообщить лично. На этом все.
– Вера, подождите, давайте вы успокоитесь, и мы все обсудим… У нас же столько работы…
Качаю головой и иду на выход.
– Я не подпишу! – кричит в след Олег Михайлович.
Пожимаю плечами, а сама думаю: подпишешь. Еще как подпишешь.
Иначе я тебе – не позавидую!
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21 | Часть 22 | Часть 23 | Часть 24 | Часть 25 | Часть 26 | Часть 27 | Часть 28 | Часть 29 | Часть 30
Часть 31 - продолжение