Вера
Я еще не успеваю ничего понять, как Роза несется ко мне с распростертыми объятиями.
Ее лицо выражает вселенскую скорбь, а тонкие губы просто сжаты в нитку.
Я оторопело застываю на месте, а Роза обхватывает меня, обнимает и прижимает к себе.
– Здравствуй, милая, – шепчет мне в ухо, пока я пытаюсь осознать реальность.
Наш вчерашний разговор еще не изгладился из моей памяти, а мне самой рановато впадать в деменцию.
Отстраняюсь и удивлено смотрю на бывшую лучшую подругу.
– Я приехала поддержать тебя, – начинает она торопливо. – Решила, что это лучшее из того, что я могу сделать…
Слова застревают в горле и вылетают только сухим покашливанием.
– Ну как ты? Держишься?
Заглядывает мне в глаза, а я не могу смотреть на нее в ответ.
У меня всегда был такой характер: что уж разбито – не склеишь.
Вернее, склеить-то можно, только прежнего тепла и доверия больше не будет.
Кое-как окончательно освобождаюсь от ее объятий.
– Нормально.
– Бедная, – опять тянет ко мне руку, а я скорее инстинктивно отстраняюсь. – Тебе сейчас ох как нелегко. Очень нелегко… Я понимаю.
Она говорит и говорит – поток сочувствующих слов льется на меня легко… и так же легко проносится мимо сердца, не задерживаясь…
Розу я не виню – как мать она поступает, наверное, абсолютно правильно, но…
От этого мне не сильно легче.
– Ты куда? На обед? Пойдем вместе…
Ее детская непосредственность всегда и раздражала меня, и была чем-то вроде небольшой тайной зависти – мне тоже хотелось иной раз быть обезоруживающе бестактной, как будто так и надо.
– Я не иду на обед, Роза, – останавливаю ее.
– Да? А куда? Прогуляться? Давай вместе.
– Зачем ты приехала?
Роза вздыхает.
– Понимаешь… – разводит руками. – Все что произошло у вас в Володей ударило по мне так сильно, ведь я вас искренне люблю.
– Роза, пожалуйста, к сути – я не хочу грубить, но и тратить время на разговор с ней в данный момент мне совсем не хочется.
Она чуть надувает щеки.
Решили обидеться? Ну и пусть.
– У меня был долгий разговор с Кариной…
Перед глазами тут же вспыхивает сцена из офиса Володи.
Приходится стиснуть зубы.
– О том, что произошло, почему… понимаешь?
Качаю головой:
– Нет, Роза, не понимаю. Мы с тобой дружили еще до ее рождения. Она выросла у меня на глазах, и я всегда была добра к ней.
Роза открывает рот, но я жестом прошу не перебивать:
– Я относилась к ней, как к дочери, а она так поступила со мной. Разве это нормально? Разве это порядочно? Разве вообще с женатыми мужчинами… крутить – порядочно? Ты же ее не так воспитывала…
Роза бледнеет.
Мои слова достигают цели.
– Не так, Вер, не так. Но девочка запуталась… Понимаешь? Просто запуталась. Володя искал утешения… Того, что ты не могла ему дать…
Вижу, как она быстро поднимает на меня маленькие глаза-бусинки и тут же смирено опускает их вниз.
Не собираюсь больше тратить на это время – прохожу мимо Розы.
– Ее теперь будут травить, – летит мне в спину.
– Что? – бросаю через плечо.
– Она звонила мне утром. С работы. Не знаю как, – делает многозначительную паузу, – но слухи начали распространяться.
Оборачиваюсь.
– Считаешь, это моих рук дело?
Мы обмениваемся долгими взглядами, и словно спохватившись Роза качает головой.
– Нет-нет! Конечно, нет, Вер.
Но я ей не верю.
Ни единому ее слову.
– Пойми, я просто переживаю за дочь.
– Так. Понимаю. Только я тут причем? Если тебе важно узнать, то я ни с кем не обсуждала ничего. Тем более, на Володиной работе. С чего бы мне это делать?
– Она боится, что теперь ее могут уволить. Слухи, вроде бы дошли до собственников…
Пожимаю плечами – почему меня это должно беспокоить.
– Ну, – отвечаю я, – она не пропадет уж точно и в таком случае. До свидания, Роза.
Предпринимаю еще одну попытку уйти, но Роза и на этот раз меня останавливает – хватает за руку.
– Поговори, а?
– С кем?
– С собственниками – скажи, что все это слухи и полная ерунда, что…
– Ты с ума сошла, Роза?
Она бледнеет, и почти кожа на ее лице идет алыми пятнами:
– Решила отплатить таким образом, да? – выдавливает она.
– Не пори чушь, – резко осаживаю я.
Если и была надежда на какой-то другой разговор… призрачная надежда на примирение что ли, то теперь это разбивается окончательно.
– Я не собираюсь ей отплачивать. Ничем и никак – запомни это. Она для меня перестала существовать. И не донимай меня, пожалуйста, больше этим. Мне пора. Прощай.
Я ухожу, но еще долго чувствую неприятное жжение в спине – взгляд Розы.
Иду быстро - почти убегаю и думаю: как долго мне придется быть в этой грязи?
И как можно скорее все это прекратить?
Прогулочка выходит так себе.
После встречи с Розой не могу отделать от ощущения липкой грязи.
Стараюсь не думать о ней, о них…
Вообще выкинуть бы эти мысли из головы, но разве ж это так просто?
Быстрым шагом прогуливаюсь по небольшой аллее.
Не замечаю привычных мелочей, которые обычно радовали душу: ни игры света в поредевшей листве деревьев, ни шороха желтых листьев под ногами, ни свежего ветерка в лицо.
Все вокруг приобретает как-то неприятный маслянистый привкус.
Вместо отдыха – загружаюсь еще сильнее, и решаю пораньше вернуться с обеда.
К привычному и безотказно работающему лекарству – работе.
Стыдно признаться, но возвращаясь ко входу в наш административный корпус, я высматриваю Розу – не торчит ли она до сих пор?
Второй раз встречаться и разговаривать с ней для меня не по силам просто.
Внимательно оглядываю окрестности и только убедившись, что пусть свободен, быстрым шагом иду ко входу.
– Господи, – шепчу себе под нос, – ну и стыдоба.
Нашла кого бояться и избегать. Плевать на нее с высокой колокольни…
Я хоть и ругаю себя за слабость, но в глубине души рада, что мне не приходится проходить это испытание еще раз.
Ведь можно и сорваться. Наговорить много всего…
Погружаюсь в привычный мир цифр, отчетов и тихого шелеста пальцев по клавиатуре.
Вижу, девочки из отдела на меня странновато поглядывают. Кажется, перешептываются…
Неужели и до них докатились слухи?
Мне, вроде бы, и стыдиться нечего, но…
Невольно заливаюсь краской, а когда вдруг звонит внутренний телефон – аж подпрыгиваю на стуле.
– Абрамова, слушаю.
Я привычно спокойна, только тот, кто меня очень близко и давно знает мог бы распознать едва уловимую нервную дрожь в голосе.
– Вера, зайди ко мне, пожалуйста.
– Хорошо, Олег Михайлович. Нужно с собой что-то взять? Какие-то материалы?
– Нет, Вера, ничего не нужно.
Если сейчас ничего не нужно, значит он только планирует меня чем-нибудь озадачить.
В моем положении это к лучшему – платили бы у нас за переработки, я бы, наверное, на работе и на ночь осталась.
Уже у самой двери руководителя отдела, в кармане начинает вибрировать телефон.
Мельком бросаю взгляд – номер незнакомый, а поэтому я со спокойной душой сбрасываю звонок и захожу к боссу.
– Присаживайся, Вера. Расскажи, как ты себя чувствуешь после… после вчерашнего.
Пожимаю плечами и вежливо улыбаюсь.
– Все в порядке. Спасибо.
– Отлично-отлично. Тогда сразу к делу, – он откидывается в кресле и складывает пальцы домиком. – Завтра ты едешь на конференцию в Москву.
Я непроизвольно вздрагиваю.
– Да-да, – кивает Олег Михайлович, – я понимаю, что так не делается, но информация из головного офиса пришла только что. Наше предприятие вообще не должно было участвовать в этом съезде, но неожиданно в программу мероприятий внесли обсуждение перспективной установки…
Киваю – эти, из головного офиса, провинциалов вообще не слишком уважают.
Так что в такой ситуации ничего особо удивительного нет.
– От нас едет заместитель главного технолога, главный механик, и ты.
Ничего себе компания…
– Будешь работать пока по этому перспективному проекту. Представлять наш отдел. Вопросы?
Вопросов миллион, но в рту пересыхает.
И я выдавливаю из себя только:
– Но я… я не могу…
Олег Михайлович хмурится:
– Ты же, Вера, прекрасно знаешь какие словосочетания на работе я не люблю. Одно из них – «я не могу». Как это ты не можешь? Все ты можешь! И когда меня попросили отправить самого толкового сотрудника, я вообще не думал – у меня же Абрамова есть!
Киваю, и сглатываю комок.
– У меня сын…
– Что он, грудной что ли? Сколько ему?
Олег Михайлович не зря руководитель – обычно он довольно мягкий и добрый человек, но когда надо может и легко включает твердого собственника.
– Четырнадцать…
Присвистывает.
– Ну так и что ты мне голову морочишь? Дай пацану свободы. И мужу тоже. Пусть без твоей заботы и ласки поживут. Уверяю, это тебе еще на пользу пойдет. Тебя не будет-то неделю всего, а соскучатся они по тебе – будто год без тебя прожили. Уж поверь мне, я знаю – в браке тридцать лет.
Натягиваю улыбку, хотя его слова режут меня без ножа.
Еще месяц назад я бы радовалась этому предложению и не задумываясь поехала бы – я могла положиться на моих мужчин, а теперь…
На кого оставить Максима?
– Короче, – рубит ладонью воздух Олег Михайлович, – ничего не хочу слышать. Наташа уже билеты покупает и бронирует номера. Домой тебя отпускаю сейчас – собраться и отдохнуть. Вылет утренний будет, или может даже ночной… Наташа посмотрит, что там по билетам…
Смотрит на меня внимательно и строго.
Но я-то знаю, что за внешней грубоватостью скрывается добрый человек, который всегда пойдет на выручку своим сотрудникам и никогда не откажет в помощи.
Вздыхаю и киваю.
– Хорошо. Я что-нибудь придумаю.
Олег Михайлович сияет.
– Ну вот и славно, Вера! Я ничуть в тебе не сомневался.
Быстро собираюсь домой, перед уходом заскакиваю к секретарю – Наташе и прошу если будет возможность взять мне места у окошка.
Я не часто летаю, а когда появляется возможность очень люблю смотреть на удаляющуюся землю…
Уже на выходе вновь звонок с того же незнакомого номера.
На автомате беру трубку.
– Здравствуйте, Вера Александровна. Гимназия шестьдесят девять, завуч Елена Борисовна.
Мгновенно подбираюсь – от этого звонка точно ничего хорошего ждать не стоит…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение