Добро пожаловать в новую историю. Надеюсь, вам понравится. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
С каждым шагом иду все быстрее – хочу как можно быстрее оказаться подальше от него.
В каждой встречной улыбке, в каждом обращенном взгляде я чувствую насмешку.
Меня здесь многие знают.
Владимир работает в этой компании уже довольно давно и сделал здесь карьеру.
Я иногда приходила к нему на работу, мы вместе бывали на корпоративах.
Приветствия и вопросы летят навстречу, но я почти ничего не слышу – только едва киваю с застывшей восковой улыбкой на лице.
Мне кажется, будто все знали о происходящем.
Они прекрасно знают почему именно в обеденный перерыв руководитель вызывает к себе стажерку…
Омерзение поднимается волной, но я сдерживаю себя.
Не собираюсь давать волю чувствам. Не на глазах у чужих людей.
Выскакиваю на улицу и резко выдыхаю воздух, словно весь этот путь мне пришлось проплыть под водой – задержав дыхание.
Еще совсем теплый осенний воздух обжигает легкие.
Голова чуть кружится.
Остро пахнет нагретым асфальтом и чем-то химическим – тянет с заводов, которые группой расположились вдоль по улице.
Стою несколько секунд, собираясь с мыслями.
В голове стучит пульс и… как это ни глупо, но мне не верится, что все это происходит со мной.
Еще десять минут назад я радостная и счастливая бежала к мужу, предвкушая время, которое мы можем провести вместе.
Подарить себе маленькую отдушину среди духоты рабочего дня.
Также как и сейчас шелестели пожелтевшей листвой тополя. Гудели троллейбусы и сигналили, ругаясь в потоке, автомобили…
Все было точно также, как и сейчас…
И, вместе с тем, что-то безвозвратно треснуло и сломалось.
Боль накатывает снова и снова скручивая в тугой жгут внутренности.
Хочется закричать. Может быть разрыдаться, но… я на улице.
И что мне теперь делать?
Этот простой вопрос вспыхивает в сознании.
Стискиваю кулаки и сжимаю зубы. До боли.
Нужно возвращаться на работу. И продолжать как-то дальше жить.
Как… пока не понимаю, но цепляюсь за какие-то понятные простые действия.
Медленно иду по улице вдоль тополей, и с каждым шагом мне становится все хуже и хуже.
Одни и те же вопросы мелькают в сознании и этому нужно положить конец.
Я просто больше не буду думать об этом.
Заставляю себя с яростью, со злостью.
Не позволю больше причинять себе боль!
Я сильная, справлюсь – смогу не думать о предателе.
Даже не замечаю, как тихонько вою, словно раненный зверь.
Захожу в здание заводоуправления в котором работаю и на меня опять накатывает так сильно, что приходится схватиться за лестничные перила.
Покрываюсь потом и дрожу – организм бунтует, а мое волевое решение слабо действует на подсознание.
Остановить боль приказом не так-то просто…
Медленно поднимаюсь по ступеням на свой третий этаж.
Думаю о Максиме… как воспримет происходящее наш четырнадцатилетний сын?
Он уже взрослый и сможет сам дать оценку поступкам отца и матери, но… и еще ребенок при этом.
Поднявшись по лестнице, тяжело дышу будто только что покорила Эверест. Смотрю в одну точку и ничего не вижу – перед глазами плывут темные круги.
– Вера Александровна, – неожиданно раздается над ухом взволнованный голос, – с вами все в порядке?
Слова доходят до меня с каким-то запозданием, будто им приходится пробиваться через плотную пелену.
Оборачиваюсь на голос – Саша, молоденькая девушка из соседнего отдела.
В ее взгляде читается искреннее беспокойство.
– Да, – хрипло выдавливаю я. – Со мной все хорошо…
Голос – чужой, больше похожий на хриплый лай.
По глазам Саши понимаю, что была не убедительна.
– Правда, Саша, – растягиваю рот в подобии улыбки.
А сама думаю – для кого и для чего я сейчас вру? Кому нужна эта ложь?
– Вы выглядите не очень… – мнется Саша, – здорово. Вся бледная, до синевы…
Она подходит ближе и заглядывает мне в лицо.
– У вас что-то случилось?
И тут я понимаю – от этих вопросов не будет отбоя, если я останусь сейчас на работе. Каждый будет подходить и участливо спрашивать. Даже, возможно, из благих намерений, но мне от этого не легче.
Киваю головой и с трудом сглатываю.
Саша тут же нервно оглядывается и берет меня за руку:
– Вам плохо? Может скорую вызвать?
Киваю еще раз и тут же спохватываюсь:
– Да, Саш, что-то дурно, но скорой не нужно… – и пытаюсь улыбнуться.
На этот раз вроде лучше получается.
– Пойду схожу к Олегу Михайловичу, возьму административный на остаток дня…
– Вас проводить?
Киваю – так будет проще, чем отказываться.
Хотя мне хочется просто побыть одной.
Свернуться калачиком, обхватить себя руками и повыть.
Саша провожает меня к руководителю отдела и участливо остается подождать.
Милая она девушка.
Заботливая. Искренняя.
Точно такой же я считала и Карину до сегодняшнего дня…
Олег Михайлович внимательно выслушивает меня и тут же дает свое согласие на административный.
– Уверены, что вам не нужно в больницу?
Я киваю, хотя совсем не уверена. Было бы только такое болеутоляющее которое успокоит душу, я бы поехала сразу.
Олег Михайлович подписывает бланк заявления и смотрит на меня внимательно.
– Посидите пока здесь, – говорит он. – Я вас на дежурной машине отправлю домой.
Я киваю точно также – машинально.
Для меня сейчас все едино – что проявления заботы, что пренебрежения…
Приезжаю домой.
Максим еще в школе, и это хорошо.
Мне нужно прийти в себя до его прихода. Мне нужно приготовиться к возвращению Владимира и решить что-то…
Брожу по квартире как привидение, а потом ложусь на кровать.
Закрываю глаза, а перед глазами мерзкая картина: Карина на коленях у ног Володи…
Просто не нахожу себе места, и в этот момент звонит телефон…
Протягиваю руку и нашариваю телефон на тумбочке.
Даже на экран смотреть не хочется, не то, что разговаривать.
Хочется просто скинуть звонок.
А еще лучше выключить телефон.
А прям совсем хорошо было бы швырнуть его об стену, чтобы разлетелся на мелкие осколки, а потом топтать его, вымещая боль на ни в чем неповинном аппарате.
Сглатываю и отгоняю от себя эту картину. Подавляю злость внутри себя.
Запечатываю ее – только один человек ее достоин. Ну, максимум, два.
Но теперь я очень хорошо понимаю тех людей, которые срываются в гневе – какой бы я ни была спокойной и уравновешенной, сейчас я просто на грани.
Телефон настойчиво вибрирует.
Подношу к глазам – Роза.
На картинке улыбающаяся подружка возле шикарных кустов роз. Хорошая фотография. Сама ее делала, когда мы ездили отдыхать в прошлом году на минеральные воды.
Двумя семьями…
Сердце режет вполне ощутимой физической болью.
Роза звонит и звонит пока время не истекает.
Потом прилетает сообщение:
«Ты занята? Обед же. Поболтаем?))»
Мы часто с ней разговариваем в обеденные перерывы. Мы вообще много общаемся – она такая болтушка, тогда как я – наоборот. Спокойная и немногословная.
Может поэтому мы так и сдружились еще в институте.
Сразу в след за сообщением Роза набирает опять.
Я выдыхаю.
Ну и как мне говорить с ней? Как вообще можно сказать подруге о таком?
Это же катастрофа! Для всех – для нее, для меня…
Но и игнорировать ее я не хочу. Не могу.
Хочу, чтобы она знала. Считаю, так будет честно.
Палец сам проводит по экрану.
– Але, мать, ну до тебя, как до Кремля – не дозвониться! Шеф напрягает?
– Алло, – это все что я смогла выговорить.
В горле словно кость встает.
Но Роза меня слишком хорошо знает и ей этого достаточно.
– Вер, что случилось? Что-то серьезное? – все веселость из ее голоса мгновенно испаряется.
Она само сочувствие и внимание.
– Случилось, – выдавливаю металлическим от хрипа голосом.
– У меня ноги ватными стали. Можешь ты толком объяснить в чем дело или нет? Или дождешься пока меня кондрашка хватит?!
– Мне Володя изменяет.
Слова повисают в воздухе оглушительной тишиной.
– Тебе… что?
Молчу. Повторять такое – не очень-то приятно.
Словно расписываешься в собственной… собственной никчемности, ущербности, ненужности…
– Нет, подожди, Вер, ты серьезно?
– Угу.
– Девочка моя, да ты ж мое золото… Ну и идиот же он! Я сейчас возьму отгул и приеду к тебе!
– Нет! – выкрикиваю я так неожиданно, что Роза, которую обычно ничем не заставишь замолчать, затихает.
– Да, я понимаю, что ты чувствуешь, но поверь, в такое время лучше быть с кем-то рядом, – говорит Роза от которой гражданский муж ушел когда дочери было два. – Выплакать горе. Ты моя девочка, моя стойкая девочка, ты все в себе держишь всегда, но сейчас надо… надо, Вернучик…
Она говорит и говорит, и слова сливаются в один сплошной гул, который едва пробивается через стук пульса в висках.
– А он идиот, что такую женщину променял… Семью растоптал. Идиотище! Еще локти будет кусать, что такую красоточку променял на лахудру какую-то долбанную. На шалаву подзаборную, на…
– Это Карина.
– Да плевать как ее зовут! Что нам ее имя… – и Роза резко прерывается.
Хрипит что-то невразумительное в трубку:
– А-а… э-э…
Молчу.
Даю возможность подруге переварить новость.
Понимаю ее – это выбивает почву из-под ног.
– Подожди-подожди…
Слышу, как судорожно хватает ртом воздух.
– Подожди-подожди…
Да я и жду. Мне спешить точно некуда.
Замолкает опять и через несколько секунд:
– Карина?
– Да.
– Моя Карина?!
– Да, Роза. Твоя Карина.
– Подожди-подожди…
За окном оглушительно щебечут воробьи. Кричат дети на школьном дворе играя в футбол на физкультуре.
Жизнь идет.
Всюду. Но только не для нас двоих…
– Кто тебе сказал? – по голосу чувствуется, что Роза взяла себя в руки.
Говорит холодно, четко. Сухо.
– Кто бы тебе это не сказал – не верь. Это невозможно. Просто хотят оклеветать мою девочку. Успехам завидуют. Или Володиным – он у тебя большим человеком стал…
– Никто не говорил, Роз, а…
Она с пылом перебивает меня:
– А что тогда? Слухи какие-то грязные собирать и обсасывать! Не думала я, Вера, что ты…
– Я сама видела.
Слышу тяжелый вдох через нос и тут же шум в трубке от выдыхаемой струи.
– Сама ви-идела? – тянет так недоверчиво, что во мне что-то перещелкивает.
Гнев вот-вот выплеснется, хоть я и стараюсь его сдержать – Роза ведь ни в чем не виновата… правда ведь?
В ответ на собственный вопрос всплывает в памяти как я упрашивала Володю устроить Карину к нему в фирму. Ведь Роза совсем извелась из-за того, что дочка не может найти зарплату, которую, по ее мнению, заслуживает.
Я говорила:
– Володь, ну что тебе стоит? А им все легче вдвоем… небогато ведь живут!
Он морщился и отнекивался фразами:
– Я блатных не приветствую…
– А вдруг она не умеет ничего…
– Я не нянька…
Вот тебе и на – все оказалось, как он говорил.
И он не стал нянькой, и девочка, оказывается, все умеет…
– Да, Роза, я застала их сегодня, когда пришла к нему на работу во время обеда. Еще и тридцати минут не прошло. Можешь позвонить дочери и узнать у нее, если мне не веришь…
– Да нет, я верю… верю…
И продолжает упрямо гнуть свою линию:
– Но, Вер, может ты ошиблась? И что-то не так поняла, а? Ну всякое бывает в жизни – кто не ошибается… Но, чтобы Кариша…
– Хватит, – обрываю ее я.
Мне этот цирк порядком надоел, и позволять такое отношение к себе я не разрешу никому.
– Позвони дочери сама и поинтересуйся, что она делала с моим мужем.
И кладу трубку.
Злость внутри просто кипит.
Я выхожу из болезненной апатии и собираюсь пустить эту энергию в нужное русло.
И сейчас для этого есть только одно подходящее дело!
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 3 - продолжение