Вера
– Вера Александровна…
Девочка просто захлебывается слезами. Голос срывается. Дышит тяжело.
– Мы… Они!
Паника.
Ее паника передается мне через трубку и несется по коже ознобом.
Меня начинает трясти, а пальцы до хруста сжимают пластиковый корпус мобильного.
– Юля, что случилось?
– Максим… – Юля не может справится с паникой и слезами.
Ничего не понятно, а от этого ужаснее всего.
– Юля! – кричу в трубку, стараясь силой своего крика встряхнуть ее.
Одним рывком Володя оказывается рядом и выхватывает телефон из пальцев.
Ужас охватил меня саму ледяными пальцами и не отпускает.
– Где ты, – рычит в трубку Володя. – Говори же. Ну!
От его требовательного «ну!» я вздрагиваю и невольно вытягиваюсь в струнку.
Сквозь всхлипы едва доносится лепет.
– Держитесь, сейчас буду, – рявкает Володя в трубку.
Срывается с места и выскакивает в подъезд.
Едва успеваю за ним.
В трубке – короткие гудки.
Все происходящее – будто старый фильм из слайдов.
Черно-белый, прерывистый.
Вспышка – мы в квартире, вспышка – уже на улице.
Паника бьет в висках. Руки дрожат.
Бегу за Володей, который как доберман несется вперед.
Подбегаем к машине – пиликает сигналкой и прыгает за руль.
Плюхаюсь на соседнее сиденье.
– Что там… – пытаюсь задать вопрос.
– Не знаю, – сквозь зубы отвечает он прерывая меня.
Бледный, глаза горят, а губы сжаты.
Желваки напряжены, а челюсть хищно выпячена вперед.
Лицо – будто высечено из белого мрамора.
Внешне спокойное.
Резко бьет по газам, и автомобиль срывается с места, оставляя после себя отвратительный запах паленой резины и визг покрышек.
Володя ведет машину мастерски: длинные узловатые пальцы побелели от напряжения, но цепко держат руль.
На грани лавирует в вечернем потоке автомобилей.
Смотрю в окно, а сердце, как метроном считает удары:
– Успеть! Успеть! Успеть!
Сворачиваем с проспекта. Промзона вдалеке надвигается все ближе и ближе.
– Куда мы едем?
Не узнаю свой голос: хриплый, лающий, скрипучий…
В отражении окна на меня смотрит разом постаревшая женщина.
Но все это не имеет никакого значения.
Только бы с Максимом было все хорошо…
– Они где-то возле реки, возле старого цементного завода, – не отрываясь от дороги отвечает Володя.
Больше ничего не спрашивает – сосредоточенно высматривает путь.
Сворачиваем на старую асфальтобетонную дорогу. С одной стороны ряды полузаброшенных дач, с другой – заросли.
Сумерки опустились, и здесь совсем нет уличного освещения.
– Смотри внимательно по сторонам, – нарочито спокойно говорит Володя, – мы их найдем…
Я знаю, что он переживает и напряжен, но его самообладание поддерживает меня.
Становится спасательным кругом в этой дикой ситуации.
Вглядываюсь кругом. Кручу головой на все триста шестьдесят и ужасно боюсь проглядеть.
– Вот они, – еще более спокойно говорит Володя, но в его голосе – просто затишье перед бурей.
Заросшая тропинка спускается к небольшому пустырю на обрывистом берегу реки.
Сердце обрывается и… заходится в неистовом темпе.
Прижавшись к самому обрыву спиной, стоит Юля. Перед ней с длинной палкой – Максим.
Даже издалека вижу кровь на его лице.
Напротив них – семеро.
Впиваюсь ногтями в ладони и закусываю губу, сдерживая стон.
– Останешься в машине, – негромко говорит Володя.
– Что?
– Это мужские игры, – и плавно поворачивает рулем и давит на газ.
Автомобиль пронзает заросли, подскакивает на ухабистой дороге и ревет, как раненный буйвол.
На лице Володи не вздрагивает ни один мускул – он ведет авто, и когда мне кажется, что сейчас мы сорвемся с обрыва прямо в речку, он резко крутит руль и останавливается.
Не успеваю даже сообразить, а он уже выскакивает наружу, хлопнув дверцей.
Пацанва от неожиданности нашего появления сперва бросается в рассыпную.
Но после останавливается.
Подбадривают друг друга.
– Ты че, дядя?
– Ты куда прешь, а?
Смотрю широко распахнув глаза от ужаса – это же дети.
Пусть подростки, но им лет тринадцать-четырнадцать.
А они, как стая шакалов, смыкают круг вокруг Володи.
Кто-то поднимает палку и примеривается для удара.
– Даю вам три секунды свалить, – начинает он спокойным низким голосом, от которого лично у меня – мурашки по коже.
Но детишкам кажется все ни почем.
– А не то, что, дядя? Может у тебя зубы лишние?
– А потом я вас, как щенков пошвыряю в речку – остудиться.
Его слова дети встречают басовитым хохотом.
Но Володя не смущен.
– Она мелкая, грязная и вонючая – как раз для вас, шакалов.
Тот, что подобрал палку решает переходить от слов к делу.
Никогда бы не подумала, что ребенок может не то, что так вести себя с человеком который раза в три старше, но даже разговаривать в таком тоне…
А тут – драка.
Просто сюр какой-то.
Удар палкой и…
Зажмуриваюсь.
Но Володя легко уклоняется от него и перехватывает палку.
Резкое, едва уловимое движение на себя – и нападающий обезоружен.
– Раз, – спокойно считает Володя.
– Пацаны! Вы че встали, ссыкуны?
Двое бросаются с разных сторон.
– Два, – отмеряет Володя и уворачивается от первого, а второго хватает за шкирку и не оглядываясь швыряет в речку-вонючку.
– А-а! – кричит пацан плюхнувшись в болотистую жижу.
– Три, – спокойно ставит точку Володя и успевает схватить лидера, пока остальные предпочитают убегать.
Он сгребает его за грудки и поднимает близко-близко к своему лицу.
Что-то говорит – мне не слышно. Это – только между ними двумя.
Дожидается пока мальчишка не кивает испугано и потом отшвыривает его в сторону.
Только после того, как я вылезаю из авто, Максим бросает свою палку на землю и обнимает плачущую Юлю…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20
Часть 21 - продолжение