Надеюсь, вам понравилась новая история. Увидимся завтра. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
А у меня злость такая после общения с этими… этими чинушами от образования, что вот его звонок совсем не вовремя.
С шумом выдыхаю воздух и смотрю на экран телефона, где подсвечиваются белые буковки. А в конце – смайлик в виде красного сердечка.
Сейчас смотреть на это как-то дико.
Телефон вибрирует на ладони и смолкает, не дождавшись – я все еще не приняла решения.
Готова ли услышать его голос?
Ведь наверняка он начнет изворачиваться, а потом… потом просить прощения.
Слушать его лживые уверения? Клятвы, которым я больше никогда не смогу поверить, как и любым его словам вообще…
Да и не только слова – видеть его не могу. И не хочу.
От одной мысли о встрече – передергивает.
После краткого затишья, телефон начинает вибрировать вновь.
Так ведь и будет названивать!
Одновременно с этим приходит сообщение от него:
«Возьми трубку! Это срочно!»
Смотрите-ка, как у него припекло.
Снимаю трубку.
– Ты почему трубку не берешь? – начинает он без приветствия.
Голос злой, раздраженный и… какой-то раненный как будто…
Все-таки я своего мужа знаю далеко не первый год… и все это время любила его… до последних нескольких часов.
Не успеваю даже сообразить, что можно адекватного ответить в нашей с ним ситуации, как он продолжает:
– Что там у вас стряслось?
Что-то как-то не очень похоже на начало извинений.
– Почему мне трезвонят со школы? Почему я должен отвлекаться от работы?
В первый момент я даже немного теряюсь – ожидание и реальность слишком сильно не сходятся.
Что ж, будет мне прекрасным уроком – видимо, слишком хорошего мнения я о нем была.
Но он выбрал совсем не то время, чтобы наезжать так на меня.
Причем безосновательно.
Вы посмотрите какой занятой! Будто ему каждый день со школы звонят.
Разве это не повод немного попереживать о сыне?
– Тебе звонят со школы потому, что случилось ЧП, – непроизвольно говорю словами директрисы и чувствую, как меня пробивает ледяная яростная дрожь.
– ЧП? – недоверчиво переспрашивает он. – Какое еще ЧП? Что ты мне тут спектакль устраиваешь!
– Максим подрался, – продолжаю я ледяным тоном. – Пришел домой в крови.
Трубка затихает.
– Тебе звонили именно по этому поводу, а ты тут истерику устраиваешь – посмотрите какой занятой! Чем занят там, что тебя отвлекли? Очередной молоденькой помощницей?
– Не забывайся, Вера, – сдавлено рычит он.
Но по голосу понятно, что я попадаю в цель и мои слова его задевают.
Конечно, а как иначе, если это правда?
– Кажется, это ты забылся, Володя, – саркастично отвечаю ему. – Ты у нас все берега попутал и имеешь еще наглость после всего звонить мне с претензиями.
И добавляю:
– Отвлекли его, видите ли. Занятой ты наш!
– Да, – рычит он уже громче, – занятой! Я вообще-то директор, если ты забыла…
– Да помню-помню – видела сегодня, как ты совещания с сотрудниками проводишь…
Он аж задыхается от возмущения.
– Да что ты несешь вообще! Я вкалываю как вол! Обеспечиваю семью, стараюсь! Конечно, я занятой! Лучше объясни нормально, что там случилось в школе – что за драка, кто почему, зачем. Только нормально, без истерик твоих.
Я чуть не подпрыгиваю от злости.
Вот самомнение у человека!
– Я тебе не секретарша докладывать по итогам встречи. Мог бы сам приехать в школу и послушать. А еще лучше, за то время пока мне трезвонил лучше бы сыну позвонил и поинтересовался как у него дела и что случилось.
Владимир вздыхает и зло выдавливает:
– Твое воспитание. Ты все трясешься с ним, как с маленьким. Вот и плоды вседозволенности. А я разгребать должен?
Слова – словно удар под дых.
Хватаю посиневшими губами воздух.
Между мужем и женой – одни отношения, но между отцом и сыном?
Максим в папе души не чает.
Я голову ломаю, как рассказать сыну, что папочка подлец и предатель, а этот – незамутненный, сыплет оскорблениями как фантиками из-под конфет и ничего его не смущает.
– Ты больше ничего не должен, Володя, – тихо отвечаю я. – Твои вещи я собрала. Приедешь, когда сможешь оторваться от своей важной работы.
– Какие еще вещи, ты что, совсем обалдела?
Я не собираюсь больше это слушать и бросаю трубку.
Меня просто трясет от злости и обиды.
Он только что оскорбил и предал не только меня, но и сына!
Господи, разве возможно так незаметно измениться? Или это я была слишком обманута любовью и не видела реальности?
Голова просто раскалывается от напряжения.
Ноги – будто налиты свинцом.
За спиной звенит школьный звонок. Кругом чирикают воробьи, и светит солнце… А я не могу сделать даже шага.
Меня просто придавило.
Встряхиваю головой.
Тут прилетает сообщение.
От Володи.
Не открываю – смотрю на предпросмотре.
Буквы даже через экран пышут яростью.
«Приеду домой – поговорим».
Ага, приедешь. Только вот общего дома у нас больше нет.
И не будет.
Стискиваю ладони в кулаки, и злость придает мне сил.
Беру себя в руки – у меня нет времени на раскачку.
Я должна действовать – без промедления.
Ради себя. Ради сына.
И первое, что мне нужно – это рассказать сыну всю правду о его отце.
Быстрым шагом возвращаюсь домой, звонко, по-боевому отбивая такт каблуками.
Но я хоть и настроена решительно, но в груди все равно разливается холодок волнения: как Максим отреагирует на все это?
Я не собиралась подслушивать – это вышло случайно.
Просто замок открылся легко, без привычного сухого щелчка. И дверь не скрипнула, как часто бывает.
Я вообще об этом мне думала, когда заходила в прихожую…
Но теперь все эти маленькие моменты молнией проносятся у меня в голове, складываясь в картину того, как это выглядит со стороны – словно сделано намерено.
Максим говорит довольно громко.
В тишине квартиры слова отчетливо разносятся даже из его комнаты.
– Я не позволю им обижать тебя, слышишь?
Замираю я на пороге.
– Ничего не бойся. Мне плевать кто что скажет…
Мгновенно вспыхиваю, когда до меня с запоздало доходит, что я подслушиваю интимный разговор.
– Плевать кто его папа… Да хоть дедушка с бабушкой…
Останавливаюсь ошеломленная – столько в голосе сына внутренней силы и огня.
–…я никого не боюсь…
Делаю шаг вперед и спохватываюсь.
Громко кашляю, привлекая к себе внимание.
Внутри – какая-то странная смесь чувств: тревога и гордость смешались в причудливый коктейль и будоражат кровь. Аж щеки покалывает.
– Прости, мама пришла, – спокойно произносит Максим.
Он не дергается, не бросает трубку… Даже голос не понижает.
Спокоен и уверен.
Я понимаю, что мой четырнадцатилетний сын ведет себя как настоящий мужчина.
– Узнаю, как у нее прошло в школе и перезвоню тебе чуть позже, хорошо?
После паузы добавляет.
– Помни о том, что я тебе сказал.
И выходит из комнаты.
Засматриваюсь на него, словно вижу… словно вижу в другом свете.
Высокий, красивый. Со спокойным и уверенным взглядом.
Гордость разгорается во мне.
Пусть Володя несет какую угодно чушь, но я знаю точно – я воспитала замечательного сына!
– Как прошло? – по-взрослому спрашивает он.
А всю мою злость смыло нахлынувшими сантиментами, и вместо ответа я подхожу и крепко обнимаю сына.
Он немного удивлено и смущено смотрит на меня, а я честно отвечаю:
– Прости, что-то я расчувствовалась, – и улыбаюсь несмело.
Он кивает и отвечает:
– Конечно, ты ведь женщина.
Это произносится так серьезно и со знанием дела, что я не могу не улыбнуться.
– Пообщалась с твоими… – подбираю цензурные слова, как бы их назвать и не нахожу. – С директором, завучем и классная там тоже была – головой кивала.
Сажусь на банкетку и скидываю туфли.
Выдыхаю.
И отвечаю на немой вопрос:
– Ничего хорошего они мне не рассказали. Винят тебя…
Вижу, как бледнеет его лицо и сжимаются твердо губы.
Встаю.
– Давай выпьем чаю, а?
Вижу, как Максим напряжен.
Прохожу на кухню, но спиной чувствую его взгляд.
Ставлю чайник.
– Я этого так не оставлю, Максим. Я сейчас им устрою – они еще завоют и бегать за нами будут.
Открываю дверцу шкафа:
– Ты какой будешь? Черный, зеленый или фруктовый?
Молчит.
– Только мне твоя помощь нужна будет, – продолжаю. – Расскажешь мне все подробности?
Чайник бурлит кипящей водой, и только этот шум нарушает нависшую в кухне тишину.
Сможет ли он мне довериться до конца?
Этот вопрос для меня сейчас – самый-самый важный в жизни…
Аж ладони потеют, а пальцы дрожат мелкой дрожью.
– Да, мам, – как гром раздается позади, и я чуть не выдыхаю от облегчения.
И добавляет спустя долю мгновения:
– Спасибо.
Оборачиваюсь резко:
– За что?
Разводит руками.
– Ну… ты могла бы как другие – просто наказать, наорать, сказать, что драться нельзя, и это нехорошо… и все такое… А ты…
Он задумчиво опускает глаза:
– Веришь мне.
В горле встает болючий ком.
Глаза затуманиваются от слез.
Но я улыбаюсь и стараюсь скрыть это от сына – не хочу смущать его своей излишней чувствительностью и мягкостью.
– Пф! – фыркаю я нарочито весело. – Они еще слезами умоются и пожалеют, что с нами связались!
Максим несмело улыбается и напряжение по чуть-чуть уходит из его глаз.
Разливаю кипяток по чашкам.
– Я тебе фруктовый сделала, – говорю, и он кивает в ответ.
Мне становится так легко и приятно на душе!
Как в погожий осенний денек ранней осенью, что я даже на какое-то мгновение забываю про Володю и его измену.
А может быть сознание просто таким образом пытается защитить себя от сильного стресса.
– Ты хотела рассказать что-то про папу, – сын возвращает меня в суровую реальность, и моя улыбка застывает.
Сжимаю чашку так сильно, что чуть не раскалываю ее. До боли в пальцах и не обращая внимания обжигающую температуру.
Киваю и пытаюсь собраться с мыслями.
Но замок входной двери на этот раз предельно громок.
Щелкает, как пистолетный выстрел в тишине.
Вздрагиваю. Максим спокоен.
Дверь отворяется в наш дом возвращается Владимир.
Я напряжено застываю, а Максим поворачивается ко входу на кухню.
Через мгновение Владимир появляется в дверях.
Высокий. Широкоплечий. Огромный.
Заполняет собой дверной проем и вползает к нам, как грозовая туча.
Глаза мечут молнии.
Бледный, с сжатыми губами и напряженными желваками.
И его появление не предвещает ничего хорошего…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение