Кровь ударяет мне в лицо.
Его слова – с недвусмысленным подтекстом.
Хлесткие, как удар пощечины.
Наполнены ядом.
Я останавливаюсь в двух шагах от него, сжимая сумку так, что пальцы немеют.
Сегодняшний день, эта грязь, эти взгляды – и вот теперь он.
Господин безупречность со своим обвиняющим тоном.
– Что ты хочешь этим сказать? – голос мой звучит ровно, но внутри все замирает, ожидая удара.
Он бледен от злости.
Его даже, кажется, потрясывает.
Лоб рассекают глубокие морщина, а из-под нахмуренных бровей сверлит меня взглядом.
– Я говорю, о твоих приключениях…
– Неужели? – вскидываю бровь.
Внутри расползается ледяное спокойствие.
Не представляю откуда оно берется, ведь силы мои уже на исходе…
Кивает.
– Мне позвонили и рассказали все.
– Все? – усмехаюсь я. – Сильно сомневаюсь…
– А ты бы не ерничала… Потрудись-ка лучше объяснить, что происходит и почему ты ставишь меня в дурацкое положение.
Я. Ставлю. Его.
Прекрасно.
Лед в душе сменяется искренним возмущением и злостью.
Я открываю было рот объяснить ему, что все не так!
И что нарассказывали ему явно всякой ерунды и неправды, но…
Я только усмехаюсь:
– Значит тебе можно изменять, правильно я понимаю? А когда дело касается меня, включаются какие-то двойные стандарты? Так вот я тебе напомню, Володя, мы расстались. Пусть наше расставание еще не оформлено официально, но не переживай – я над этим работаю. Ты, главное, запомни, что я – свободная женщина. И делать буду теперь, что хочу…
Я едва успеваю договорить, как лицо Володи искажается бешенством.
На лбу поблескивают бисеринки пота, а желваки яростно ходят ходуном.
Его просто корежит от моих слов.
Дергается на пол шага ко мне, сжав кулаки так, что костяшки белеют.
Собирается сказать что-то – даже воздух глотает судорожно.
– Вера, – хрипит он, – я знаю, что ты специально так говоришь.
Пожимаю плечами.
– Специально мне провоцируешь и доводишь. Подначиваешь.
– А ты не городи ерунду.
Выдыхаю.
Где-то в глубине души меня радует его реакция.
Не бешенство и подозрения – это только внешняя реакция, наносная, а та, что в глубине души – он прекрасно понимает, что я бы так не поступила никогда.
Я пытаюсь обойти его и пройти к подъезду, но он хватает меня за локоть.
Его пальцы обжигают даже через ткань.
– Постой. Вера, подожди, – его голос внезапно срывается, ярость куда-то уходит, сменяясь чем-то другим. – Ладно-ладно, я не прав. Зря сорвался… Но что там случилось-то на самом деле? Расскажи.
Я смотрю на его руку на своем рукаве, потом поднимаю глаза на его лицо.
И чувствую, как устала держать оборону все это время.
Я не собираюсь ему жаловаться, но и сдерживаться больше нет сил.
– Я сама разберусь со своими проблемами, – отвечаю, и слышу в собственном голосе подступающие слезы.
Так, Вера! Взяла себя в руки.
Не собираюсь выглядеть перед ним слабой и нуждающейся в защите.
– Да я же по нормальному спрашиваю. Помочь…
– Я тебе сказала – мне от тебя нужен только развод, понял? Помочь он хочет… Ты мне никто – помогать.
Выплескиваю на Володю всю накопившуюся боль и унижение.
Он растеряно отстраняется, но локоть мой не выпускает.
– К Карине иди к своей, – зло выплевываю слова я. – Ей предложи помощь…
– К Карине?
Володя отступает на шаг. Растерянно смотрит на меня.
– Так мы с ней никак…
– Мне плевать! – срываюсь на крик. – Понял?
Истерика вспыхивает неожиданно.
И, кажется, я больше не способна это контролировать.
Резким движением вырываю руку и бросаюсь к подъезду.
А когда Володя пытается схватить меня снова я, неожиданно для самой себя, разворачиваюсь и влепляю ему пощечину.
Она выходит отменной – аж ладонь горит, а по двору разносится и резонирует звон.
Он ничего не горит, только глаза округляет.
Я быстро поворачиваюсь и, почти бегом, заскакиваю в подъезд.
Володя остается один, потирая щеку.
Не вызывая лифта, бросаюсь к лестнице и бегу домой.
По щекам уже текут злые болючие слезы.
Залетаю в квартиру, отшвыриваю сумку и, не разуваясь, бросаюсь на диван лицом вниз.
Плачу долго, стараясь высвободиться слезами, от всего того, что давит и отравляет изнутри.
Жизнь моя просто превращается в какую-то череду унижений, боли и испытаний.
Слишком много всего для обычной женщины.
Слишком тяжело.
Рыдаю от жалости к самой себе. Не сдерживаюсь – просто отдаюсь потоку.
Легче не становится.
Вместо облегчения приходит усталость.
И злая решимость – жизнь нужно менять кардинально.
Резко.
И не оглядываться назад.
Я лежу, вжавшись лицом в подушку, пока не становится трудно дышать.
Рыдания постепенно стихают, сменяясь тяжелой, давящей пустотой.
Отталкиваюсь от дивана и медленно поднимаюсь на ноги.
Ноги дрожат, подкашиваются, будто я только что пробежала марафон.
Меня знобит, хотя в квартире душно.
Все тело покрыто липким потом, блузка прилипла к спине.
Стою посреди гостиной и впервые вижу нашу квартиру другими глазами.
И не только квартиру…
Раньше она казалась мне воплощением уюта и стабильности.
Теперь всюду видится фальшь.
Эти идеальные подушки на диване, этот блестящий паркет, эти семейные фото на полке – все это бутафория.
Декорации к спектаклю под названием «Счастливая семья».
В котором я, как дурочка, участвовала.
Все моя жизнь кажется теперь блеклой.
То, чем гордилась и отчего была счастлива теперь… Теперь не вызывает ничего кроме болезненного спазма.
Идиллия оказалась мишурой, а фундамент – трухой.
Медленно, как лунатик, прохожу по комнатам.
Провожу пальцами по корешкам книг в стеллаже.
Смотрю на большую вазу, которую мы купили вместе в Италии.
Каждая вещь – словно кричит об иллюзии.
В груди – ледяное опустошение.
Но потом, из самой глубины этого ледяного пепла, начинает пробиваться маленький, яростный огонек.
Сначала это лишь искра, но она быстро разгорается, сжигая апатию и жалость к самой себе.
– Нет, – говорю я себе вслух. – Хватит.
Я встряхиваю головой, будто сбрасываю оцепенение.
Иду в ванную.
Умываюсь ледяной водой.
Смотря на свое заплаканное, но решительное отражение в зеркале.
Потом возвращаюсь в гостиную, беру ноутбук и сажусь за стол.
Пальцы летают по клавиатуре с лихорадочной энергией.
Я погружаюсь в изучение информации о разводах.
Читаю о разделе имущества, об алиментах, о сроках.
Хватит плакать и ждать, когда кто-то придет и сделает за меня жизнь лучше.
Потом перехожу к поиску адвокатов.
Я не собираюсь ждать ни дня, ни часа.
Ни Эрнеста Валентиновича, каким бы хорошим адвокатом он ни был.
На одного хорошего найдется десяток еще лучше.
Просматриваю сайты.
Читаю отзывы.
Отсеиваю слишком мягких и слишком агрессивных.
Мне нужен профессионал, хладнокровный и эффективный.
Только вот как оценить эту эффективность, глядя на завлекающие слоганы в интернете?
Только личной встречей. И чем скорее, тем лучше.
Выписываю контакты трех юристов, которые произвели на меня впечатление.
Потом, не теряя темпа, открываю рабочие файлы.
Цифры, отчеты, таблицы – теперь это мое убежище, моя крепость.
Я работаю с такой яростью и концентрацией, будто от этого зависит моя жизнь.
А оно так и есть.
Я так поглощена, что не слышу, как открывается дверь.
Только когда тень падает на клавиатуру, я вздрагиваю и поднимаю голову.
В дверях стоит Максим, сбрасывает рюкзак.
– Привет, мам.
Я смотрю на него, а потом на часы.
Боже, уже вечер.
Я же не приготовила ужин.
Вообще не думала о еде.
Эта простая, бытовая деталь вдруг обнажает всю глубину произошедших во мне перемен.
Раньше мой мир крутился вокруг таких вещей – вовремя приготовленный ужин, чистая рубашка для мужа, уроки сына.
Теперь этот мир рухнул.
Забыт.
Оставлен навсегда.
– Максим, – говорю я, и голос мой звучит чуть хрипло от напряжения. – Садись. Мне нужно тебя кое о чем спросить.
Мысль вспыхивает ярко – будто все это время мое подсознание работало над ней.
Он настороженно садится на край дивана напротив меня.
– Как ты смотрел бы на то, чтобы… переехать? Сменить район. Может, даже город.
Да, да!
Это именно то, чего я хочу.
Район? Пф-ф! Город, и подальше отсюда.
Он замирает.
Глаза широко раскрываются от удивления, но в них нет паники.
Он уже не ребенок.
И не пугается перемен.
Он серьезнеет, его взгляд становится взрослым и оценивающим.
– Переехать? Куда? И зачем? – спрашивает он спокойно.
– Чтобы начать все с чистого листа. Чтобы уйти от… от всего этого, – я делаю неопределенный жест рукой, охватывая всю квартиру.
Всю нашу жизнь.
Максим медленно качает головой.
– Нет. Я не хочу никуда уезжать, – и через мгновение добавляет веско: – И не поеду.
– Максим, понимаешь… – я слегка наклоняюсь к нему, пытаясь донести свою мысль. – Здесь – только плохое… И для тебя, и для меня – для нас обоих… Мы можем начать новую жизнь – сначала. Там, где нас никто не знает и…
– Я ни от кого не бегу, – отвечает Максим твердо.
Его челюсть упрямо сжимается, и в этот момент он снова до боли похож на Володю.
Того, прежнего.
– И бросать все из-за каких-то подонков? Нет. Я здесь живу, и останусь здесь.
Я понимаю, о чем он думает.
Конечно, дело в Юле.
Он не бросит ее, не убежит, как трус.
Он не произносит ее имени вслух, но это висит в воздухе между нами.
И странным образом, его упрямство, его готовность стоять на своем, несмотря ни на что, вызывает во мне не раздражение, а горькую гордость.
– Хорошо, – просто говорю я. – Я поняла.
Разговор окончен.
Он не сдался, а я не стала настаивать.
Но глядя на его серьезное, решительное лицо, я думаю, что мой сын, по крайней мере, честен.
И он не бросает тех, кого любит.
В отличие от некоторых.
И в этом есть своя, суровая правда.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21 | Часть 22 | Часть 23
Часть 24 - продолжение