Что ж, предложение логичное, правильное и своевременное.
У меня довольно много мыслей по услышанному на конференции и возможность обсудить их с командой профессионалов из смежных подразделений – то, что надо.
Я киваю и прощаюсь с коллегами. Ухожу к себе в номер.
Конечно, кроме профессионализма для меня это возможность сбежать от собственных тяжелых мыслей.
Максим периодически в течении дня записывал мне голосовые и кружочки, всячески убеждал, что дома все в полном порядке, но мне все же неспокойно.
Долго нежусь под горячими струями душа.
Неторопливо вытираюсь пушистым полотенцем и собираюсь на ужин.
За целый день я выпила лишь пару чашек кофе, но голода все равно до сих пор нет.
Усталость медленно, как расплавленный свинец, растекается по телу, но я повторяю себе, что работа еще не окончена.
Представляю себе неспешную беседу втроем, за столиком в ресторане отеля.
Идеальный способ завершить этот бесконечный день.
Для меня – идеальный.
Спускаюсь в фойе, приведя себя в порядок.
Андрей уже ждет, приветливо улыбаясь.
Он выглядит свежо, несмотря на перелет и долгий день.
– Прекрасно выглядишь, Вера, – говорит он, и в его тоне слышится что-то большее, чем просто вежливость.
– Спасибо, – сухо отвечаю я, оглядываясь. – А где же Кирилл?
Андрей отмахивается.
– Задерживается, наверное. Найдется, не маленький. Пойдем, займем столик.
Неприятный холодок пробегает по спине.
План начинает рушиться уже на старте.
Но отступать некуда – мы уже идем к уютному столику в углу ресторана.
Садимся.
Изучаю меню, стараясь сосредоточиться на описании блюд, а не на нарастающей тревоге.
Андрей, недолго думая, заказывает на двоих «что-нибудь освежающее и бодрящее».
Вскоре официант приносит изящный графин с золотистой жидкостью и два бокала.
– Так, – Андрей наливает, его глаза блестят оживленно. – Завтра нас ждут цифры и серьезные разговоры, а сегодня – отдых. Расслабься, Вера, мы в командировке.
Фраза «расслабься» режет слух.
А его переход на «ты» теперь кажется… неуместным.
Я качаю головой:
– Мне только воды. Спасибо.
Андрей усмехается и одним глотком осушает свой бокал.
– Знаешь, я обратил внимание на твою работу, – начинает Андрей, быстро наполняя бокал вторично.
Его взгляд скользит по моему лицу, шее, и мне хочется натянуть пиджак плотнее.
Точно ли на работу он обращал внимание?
– Очень профессионально. Собрано, четко… В женщинах я очень ценю…
Глаза начинают поблескивать.
– Профессионализм и ум, – и сам же усмехается.
– Спасибо, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Но ты делаешь выводы преждевременно – я еще ничего не сделала.
– Ну, ты поняла, о чем я, – он откровенно ухмыляется и протягивает руку через стол, будто желая коснуться моей.
Я убираю кисти с поверхности, складывая руки на коленях.
Кольцо холодом прижимается к пальцу.
– Андрей, давай вернемся к проекту. Меня заинтересовала практика по утилизации…
– О, оставь это на завтра! – он машет рукой и наливает себе еще. – Работа не волк. Командировка – это маленькая жизнь. Можно позволить себе быть собой, а не только сотрудником.
Его «быть собой», судя по всему, означает сидеть все ближе, смотреть все наглее и говорить все развязнее.
И вместо обсуждения, услышанного на конференции, он рассказывает о своей жене.
О том, что она «его не понимает», что у нее на уме один лишь только быт и все-то ей не нравится.
– А я главный механик завода, понимаешь? – тон становится все более развязным. – Я нормально поднимаю: зарплата, тендера, опять же, мимо не проходят… ну все есть у человека, а ей все не то, понимаешь?
Смотрю на этого мужчину, который поначалу произвел такое приятное впечатление и думаю о том, что понимаю.
Хоть и не знаю, но понимаю эту женщину.
На лице застывает брезгливое выражение.
Но Андрей не замечет этого - тут же переходит на комплименты моей внешности.
Меня тошнит от этой фальши, от этого дешевого сценария.
Я чувствую себя не коллегой, а мишенью.
И даже не мишенью, а легкой добычей какой-то.
Будто мы играем роли в дешевой мелодраме о курортной интрижке.
– Андрей, – говорю я резко, когда он в очередной раз пытается поймать мой взгляд. – Я устала. И этот ужин явно не рабочего формата, как мы договаривались. Я пойду в номер.
– Ой, ну что ты так… – он хватается за мой локоть, когда я встаю.
Его пальцы обжигают через ткань блузки.
Я резко дергаю руку.
– До завтра. На конференции. По рабочим вопросам.
Разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь.
Спиной чувствую его обиженный, нетрезвый взгляд.
В горле стоит ком, но это не слезы.
Это гнев и злость.
Ну почему мужчины могут вести себя как последние подлецы?
Сама же горько и усмехаюсь от бесполезности вопроса.
Не дожидаюсь лифта – поднимаюсь по лестнице и с каждым шагом испытываю все большее облегчение, что ушла.
Захлопываю дверь номера и прислоняюсь к ней.
Кажется, после липких взглядов этого «почетного отца семейства и мужа» мне придется долго драить кожу мочалкой.
Неужели все мужчины настолько двуличны и подлы?
Утро встречаю с тяжелым сердцем.
Ночь прошла беспокойно.
В голове крутились обрывки вчерашнего разговора, перемешанные с горькими мыслями о Володе.
Принимаю прохладный душ, будто смывая с себя остатки той мерзкой ситуации.
Одеваюсь тщательно, даже чуть строже обычного – темный костюм, собранные волосы.
Деловой дресс-код становится моими доспехами.
Спускаюсь в холл отеля одной из первых.
Неторопливо прохаживаюсь – ехать на одной машине с Андреем мне не хочется, и только я собираюсь вызвать себе такси, как они с Олегом появляются.
Андрей – помятый, всклокоченный, с налитыми глазами.
Похож на растрепанного воробья.
Кирилл немногим лучше.
Видно сразу – мужчины дорвались до долгожданной свободы и неограниченных женами горячительных напитков.
Из них хоть кто-нибудь о работе думал, когда сюда ехал?
– Куда же вы вчера пропали? – вместо приветствия начинает Кирилл. – Я вчера все оббегал… пришлось травиться местной стряпней одному.
Куда «мы вчера пропали» вспоминать совсем не хочется.
Как и смотреть на Андрея Васильевича. Он неприятен мне.
И в первую очередь как напоминание – мой-то муж, судя по всему, не далеко от него ушел.
Андрей бросает на меня осторожные взгляды, но я стараюсь не встречаться с ним глазами.
– Я в номере была… – вру, только чтобы не развивать эту тему. – Устала вчера и решила пораньше спать.
На лице Андрея мелькает что-то – смесь злости, стыда и досады.
– Ладно, – бурчит Кирилл, – пойду за кофе… тебе взять, Вер?
Киваю.
Чашка кофе сейчас точно не повредит.
По крайней мере, перебьет неприятный флер исходящий от мужчин.
Хотя… они и сами постарались его перебить своей туалетной водой, но как-то безуспешно.
Как только Кирилл отходит, Андрей откашливается и начинает разговор:
– Вера, – его голос хриплый. – Насчет вчерашнего… Думаю, тебе не стоит распространяться об этом. Неловкая ситуация, понимаешь ли. Все мы взрослые люди.
Я медленно поднимаю на него взгляд, держа лицо абсолютно бесстрастным.
– Я никому ничего рассказывать не собираюсь, Андрей Васильевич, – специально зову его по имени отчеству, чтобы вновь дистанцироваться. – У меня нет ни времени, ни желания обсуждать ваше поведение или кого-то воспитывать. Но и находиться в вашем обществе сверх необходимого по работе я тоже не намерена.
Он вспыхивает мгновенно, его щеки покрываются нездоровым румянцем.
Стыд тут же сменяется агрессией.
– О, вот как! – он шипит, стараясь, чтобы его не услышали окружающие. – Сразу на дыбы! Могла бы и проще отнестись. Легкая история в командировке, ничего особенного. Не строила бы из себя невесть что!
Его слова обжигают.
Но я не отвожу взгляд, встречаю его налитые кровью глаза.
– Знаете, Андрей Васильевич, меня поражает, насколько у вас, мужчин, все просто и примитивно устроено в голове. Есть только ваши сиюминутные желания, а все остальное – семья, данное слово, уважение к коллеге – просто исчезает. Вы свою жену дома совсем забыли? Или вам просто наплевать?
Он отшатывается, словно от пощечины.
И дать ему пощечину – не кажется плохой идеей.
Сдерживаю порыв.
Злоба на его лице становится почти осязаемой.
Он хочет что-то сказать, резкое, колкое, но в этот момент в зале включают микрофон, и модератор объявляет о начале утренней сессии.
Слышу, как он скрипит зубами, но в этот момент возвращается Кирилл с двумя стаканчиками кофе.
– Вот и попили кофейку, – сокрушается он. – Ну ничего, в машине попьем.
Сегодня участников конференции организованно отвозят к месту проведения на больших автобусах.
Благодарю за это судьбу, ведь могу занять место подальше от Андрея Васильевича.
Стекла в автобусе быстро запотевают – видимо, мое отношение к рабочим командировкам тут разделяют далеко не многие.
Я делаю глубокий вдох, разжимая сжатые кулаки.
Дрожь в руках постепенно утихает.
Унылое лицо Андрея мелькает где-то позади, и я понимаю, что хоть и одержала победу в нашей короткой стычке, но до конца командировки он так и останется унылым пятном где-то на фоне.
Конференция продолжается.
Спикер, энергичный мужчина лет сорока, представляет проект экспериментальной установки по переработке отходов.
Той самой, что меня так заинтересовала вчера и ради которой мы, собственно, и приехали сюда.
Он красиво рисует радужные перспективы, но в его цифрах и схемах я начинаю видеть тревожные нестыковки.
Когда объявляют время для вопросов, я, не раздумывая, поднимаю руку и беру слово.
Чувствую на себе взгляд Андрея – тяжелый, недобрый.
– Благодарю за презентацию, – начинаю я, и мой голос звучит на удивление четко и уверенно. – Однако у меня есть ряд вопросов по экономической составляющей. Вы указали стоимость логистики сырья на основе данных полугодовой давности. С учетом текущего роста тарифов, эта цифра, по моим прикидкам, вырастет как минимум на тридцать процентов.
В зале наступает тишина.
Спикер моргает.
– Во-вторых, – продолжаю я, не давая ему опомниться, – ключевые компоненты системы – импортные. Процесс импортозамещения в текущих условиях крайне сложен и удорожит проект в разы. И, в-третьих, предварительные расчеты эффективности, которые вы привели, основаны на идеальных условиях эксплуатации. На практике, судя по аналогичным проектам, КПД будет на пятнадцать-двадцать процентов ниже.
Я говорю спокойно, оперируя только цифрами и фактами, но чувствую, как по залу пробегает волна одобрительного шепота.
– Учитывая динамику роста затрат, как предполагается снижать издержки и, собственно, эксплуатировать установку с учетом рисков?
Спикер краснеет.
– Понимаете, – не слишком бодро начинает он, – это эскизное экспериментальное производство и проект…
– Простите, но на основании этой информации предстоит реализовать этот проект, какой бы он ни был: пилотный, эскизный и… иной.
По залу пролетает одобрительный смешок. До меня долетают чьи-то слова:
– Любят у нас под ширмой инноваций бабки попилить…
Спикер моргает растеряно и начинает путаться в ответах.
Я вижу, как кивают головой несколько серьезных мужчин в первом ряду.
Как на меня смотрит представитель головного офиса – с нескрываемым интересом.
Сажусь на место, и впервые за эти сутки на мои губы наплывает легкая, едва заметная улыбка.
Это моя территория. Здесь я сильна. Здесь меня не унизить и не обесценить.
И этот маленький профессиональный триумф – лучшая месть и Андрею, и Володе, и всем, кто считает, что женщина не может ясно мыслить.
А женщина, пусть и разбитым сердцем, может все!
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Не прощу и буду счастлива", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16
Часть 17 - продолжение