Учителя Частной Гимназии крепились изо всех сил, чтобы не уволиться и не сбежать, бросив свои классы на произвол судьбы в середине учебного года, чего никогда в своей рабочей жизни раньше не делали. Не брали грех на душу. Но нервная система и психика не выдерживала работы в "замечательной" гимназии.
Первая учительница, как я писала ранее, продержалась месяц, и то, только потому, что раньше не нашла другое место работы. К тому же, это была молодая девушка, не обременённая ни мужем с инсультом, как у одной из учительниц, ни дочерями, получающими высшее образование в Москве, как у двух других, ни зарабатыванием денег на погашение кредитов, который они взяли с мужем на ремонт, и не смогли выплатить, как у ещё одной.
Не от хорошей жизни многие покинули свои насиженные места.
Второй оказалась Англичанка, на которую повесили все имеющиеся обязательные и дополнительные уроки английского языка и проведение открытых уроков. Но она не ушла после уговоров и обещания предоставить материалы для преподавания предметов на английском языке. Хотя это оказалось иллюзией. Коллеги из основной части гимназии, сказали, что материалов нет. Они просто говорили Директрисе, что есть.
Так что зря Англичанка согласилась ждать себе замену. Единственное, что сделало её участь легче, что к концу второй четверти нашли новую англичанку. То есть у неё стало меньше замещений и дополнительных уроков, которые новая сотрудница брала с удовольствием.
Третьей решила уйти учительница одного из классов начальной школы после окончания второй четверти. Это тоже была молодая женщина, не обремененная семьей. Она вернулась в родной подмосковный город на прежнее место работы, причем с повышением. Директриса рвала и метала, грозила беглянке всяческими карами небесными и земными, но учительница оказалась стойким оловянным солдатиком и отбыла в сторону родных пенатов.
После нового года намылилась сбежать ещё одна учительница начальных классов. Она была очень прямым человеком, честным, порядочным, поэтому с большим трудом держалась в атмосфере бесконечной лжи, лицемерия и дурных придирок начальства.
К тому же, дети в её классе оказались очень проблемными, как на подбор. Это был именно тот класс, в котором Англичанка вела дополнительные занятия с двумя мальчиками, один из которых постоянно прятался вместо уроков, а второй был совершенно не способен учиться. Другие были не лучше. За исключением одой единственной девочки.
То ли они были избалованы родителями и потому вели себя из рук вон плохо, то ли уродились такими. Учительница стойко работала с детьми, не жаловалась, но когда одна родительница начала писать на сайте гимназии, что учитель не дорабатывает, ей стало очень обидно.
Она тоже нашла место работы в государственной школе в Москве. Уезжать из Москвы ей было нежелательно, потому что вместе с ней в столицу приехала дочь, которая поступила в один из Московских вузов.
Учительница пошла увольняться к Директрисе, которая сразу пришла в ярость. Она ранее неоднократно приговаривала, что надо обязательно доработать до конца учебного года. Обычно так всегда и происходит в учебных заведениях. Но обычно и администрация не бывает настолько неадекватной, мягко выражаясь.
― А вы не боитесь, что с вашей дочерью что-нибудь случится? ― спросила у учительницы Директриса, когда у неё прошел первый приступ ярости.
Учительница была не робкого десятка, в ответ спросила у Директрисы, ― а вы не боитесь, что с вашей дочерью что-то случится?
Дочь Директрисы жила с ней в Москве в одной квартире. Чем занималась, история умалчивает.
― А, так вы мне угрожаете! ― взвилась Директриса.
Учительница вышла из кабинета, хлопнув дверью. Директриса заставила её отработать две недели, что было плохо, она могла потерять новое место работы. Но администрация школы, куда её брали, согласилась подождать.
Через две недели она начала ездить на работу в другой конец Москвы. Уходила очень рано, когда все ещё спали, приходила очень поздно, когда все уже спали, потому что после работы искала съемную квартиру.
В ту квартиру, где она жила с коллегами по Частной Гимназии, подселили двух новых сотрудниц. Одну новую англичанку, высокую стройную женщину лет 45, крашеную блондинку. И вторую на тот момент учительницу начальных классов, а две недели назад завуча в главном корпусе Гимназии, которая по совместительству была подругой Директрисы, неопрятную женщину под 60.
На прежнем месте работы в её бытность завучем она вела себя с учителями, как плантатор с рабами. То есть, то, что происходило в филиале Частной Гимназии, было дном, но, оказывается, еще могли постучать снизу. На неё постоянно жаловались учителя. А убрать её с должности и работы пришлось после случая, когда она уволила учительницу и в тот же вечер выгнала её из корпоративного жилья с вещами на улицу.
После своего увольнения она оборвала телефон своей подруге-Директрисе, чтобы та взяла её назад. Она взяла её учительницей начальных классов.
Спокойная и веселая жизнь в квартире закончилась. Две новые сотрудницы были под стать гимназическому начальству, даже значительно превосходили их в подлости. Казалось, что хуже быть не может, но оказалось, что может.
Они постоянно устраивали в квартире скандалы по любому поводу, а чаще без него. Например, одна учительница из старожилов в субботу встала раньше других и резала себе на завтрак колбасу на кухне. Новая англичанка, встала и начала орать, что её разбудил стук ножа.
Что она этого не потерпит, что надо соблюдать правила общежития. Что если кого-то что-то не устраивают, пусть съезжают и сами себе ищут квартиру. Почему-то она не осознавала, что именно она и есть тот кадр, которого что-то не устраивает. Она орала до обеда без остановки до тех пор, пока все не разошлись по своим делам. Может и дальше орала, но этого уже никто не узнал.
В другой раз она с бывшим завучем устроила скандал по поводу оплаты услуг ЖКХ, они обе отказались платить за электричество. Довод был такой ― они, две новенькие, не пользовались электрическим чайником в отличие от остальных, кипятили воду в обычном чайнике на электрической плите. Так что они посчитали, что не должны оплачивать счет за электричество. Причем, все платежи, за воду и электричество, составляли порядка 200 рублей с человека.
Были ли они такими экономными, хотели ли они делать гадости своим соседкам по квартире, или им просто нравилось скандалить, никто не понял.
Зато с Брюнеткой, завучем по английскому, вновь прибывшая англичанка, вела себя как белый и пушистый котик, причем очень услужливый. И угощала, и расчески давала, и нахваливала, и делала работу вместо неё. Завуч, Брюнетка, поставила её в пример Англичанке, сказав, что очень рада, что в гимназии появилась коллега с хорошим характером.
Вторая новенькая в квартире, ничем не уступала первой новенькой. Житья в квартире не стало. Мало было ужаса на работе, такой же ужас начался и дома.
Так вот эти две «прекрасные женщины», сначала думали что, уволившаяся учительница, та, которая рано уходила и поздно приходила, сразу съехала. Потом до них дошло, что нет. Они пошли жаловаться, что она ещё не съехала с квартиры, и что остальные её «прячут».
Всех по одной вызывала к себе заместитель, которая спрашивала, почему они прячут уволившуюся коллегу. Ей отвечали, что никто её не прячет, она просто рано уходит, и поздно приходит. А не съехала, потому что пока не нашла квартиру.
Наконец уволившаяся съехала, но две гaдюkи, заползшие и в гимназию и в квартиру, сделали существование совершенно невозможным.
Откуда берутся такие жуткие существа в человеческом обличии? Почему им спокойно не живется? Люди, подскажите!
Часть первая, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая, восьмая, девятая, десятая, одиннадцатая, двенадцатая, тринадцатая, четырнадцатая.