В новом здании школы, расположенном в элитном пригороде Москвы, начали появляться родители потенциальных учеников.
Они ходили по коридорам, заглядывали в кабинеты. Беседовали с директрисой, которая расписывала им прелести обучения в своей школе.
Родители выслушивали. Не отвечали. Молча удалялись.
Наконец, в здании оборудовали комнату со столами и стульями, которую приспособили под учительскую. Привезли литературу для учителей. Они больше не ходили кругами вокруг школы. Могли заняться подготовкой к урокам.
У иностранцев начался дележ учебных часов. Три «англичанки» сдружились еще во время великого сидения в особняке 19 века. Е.А. в эту могучую кучку не входила. Она в первый рабочий день познакомилась с учительницей начальных классов и тусовалась вместе с «началкой» ( учителями начальной школы).
Пользуясь отсутствием коллеги в своей компании «англичанки» поделили часы так, как хотелось им самим. У Е.А. часов предметов на английском языке было меньше ставки, они добавили ей уроки в первом классе. Не логично. Она последние годы работала со студентами, ей бы старшие классы дать. Но в «началке» учителя-предметники работать не любят, тем более с первыми классами. Себе они взяли учеников постарше.
Чем ближе время двигалось к началу учебного года, тем чаще стали захаживать родители. Они больше не молчали. Вежливо, но настойчиво допрашивали директрису, ― а вы уверены, что сможете открыться первого сентября?
Или так, ― а вы точно откроетесь первого сентября?
Директриса уверяла, что точно откроются. Но в помещениях ничего не менялось. А времечко неуклонно приближалось к началу учебного года.
В учительской О.Н., директриса, любила проводить совещания с учителями. Первое она провела, когда еще не было мебели. Учителя простояли три часа, выслушивая речи, произносимые механическим голосом начальницы.
Она, например, сказала, что в частном учебном заведении, где родители платят за обучение своих чад, с учениками и родителями надо быть супер осторожными. Потому что, если им что-то не понравится, они сразу подадут в суд. А суд выиграет кто? Тот, кто сможет нанять хорошего адвоката. А хорошего адвоката сможет нанять кто? У кого больше денег.
― А это явно не вы! ― «обрадовала» она своих подчиненных.
У Е.А. сразу в голове закопошились сомнения по поводу правильности своего решения работать в Частной Гимназии. Захотелось уехать домой, в свой родной город N.
Еще начальница поведала, что родители в частных школах отличаются от обычных нормальных родителей. Особенно мамочки. Они злоупотребляют всяческими медицинскими манипуляциями с лицом. Уколами ботокса, например. От этого мозги перестают работать, поэтому ожидать от них можно чего угодно.
Рассказала, как некоторые мамочки планируют хирyргические вмешательства в лица своих дочерей, потому что те получились «неудачными».
В это же время началась компания по формированию классов. Детей привели немного. Больше всего было потенциальных первоклашек. Человек 18. Директриса начала думать, сколько классов открывать, один или два. Предполагалось, что дети будут еще приходить во время учебного года. А что делать с учителями? Если взять на работу одного вместо запланированных двух, где в середине года, если понадобится, найти другого?
Группа родителей первоклашек, которые пришли из одного и того же детского сада, решили, что им подходит одна из двух учительниц. Та, которая себя умела прекрасно презентовать. Они были против второй, которую посчитали молодой и неопытной.
На самом деле вторая учительница была более опытной, и моложе соперницы всего лет на 5. Она просто хорошо выглядела, моложе своих лет. Это как раз была подруга Е.А.. Е.А. начала убеждать её, чтобы она рассказывала родителям о себе подробней, потому что реально была прекрасным педагогом. Но она отказывалась. Молчала, сильно переживала, ждала, чем все это закончится.
В результате открыли два первых класса. Самые беспокойные родители отдали своих детей в класс к «более опытному» учителю. Там оказались почти все мальчики, которые характером пошли в своих собственных скандальных родителей. В классе оказалась одна спокойная интеллигентная девочка. Хотя мама у неё была очень беспокойная. Именно она и была заводилой всего балагана.
А второй, «молодой», досталось восемь прелестных шестилетних девочек, родителей которых директрисе удалось уговорить пойти в класс к «неопытной» учительнице. В результате второму классу повезло. Спокойные дети, прекрасный талантливый учитель. Прекрасные результаты обучения.
А в первом классе, буйные мальчики, не дающие нормально проводить уроки. Результаты обучения плачевные. Карма в том случае сработала быстро и качественно.
Е.А. тоже повезло. Ей её коллеги по англицкому цеху выделили первый класс, по их мнению, «похуже». Тот самый с восемью девочками. В реальности он оказался значительно лучше.
Тридцатого и тридцать первого августа родители ходили по коридорам школы уже толпами за директором. Они громко и возмущенно говорили, что школа не откроется первого сентября. Что ничего не готово. Директриса улыбалась механической улыбкой и уверяла, что все будет хорошо.
Наконец, учителя поняли для чего их «завезли» в недостроенное здание и зачем «по улицам водили, как будто напоказ».
До этого родители потенциальных учеников видели, что в школе и конь не валялся. Никого и ничего нет. Вот попечители или сама начальница придумали ход конем ― завести учителей и продемонстрировать, что учителя существуют и им чертовски хочется поработать. Чтобы набрать учеников и открыть школу. А школу надо было открыть, чтобы нашлись покупатели на нераспроданное жилье в том элитном пригороде.
Вот такое простое объяснение. Осталось только понять, как открыть школу 1 сентября, когда утром 31 августа еще ничего не готово. Даже нет намека на готовность. А родители кружат по школе как рой разгневанных пчел.