В первом классе, в котором в начале года оказалось всего восемь девочек, одна мамочка любила бегать жаловаться директору по малейшему поводу.
Однажды она пожаловалась директору, что их учительница пришла в черном платье, и они, родители, не могли понять, у неё что-то случилось или она вырядилась в черное просто так. Без повода.
В тот же день, после того, как родители забрали детей из школы, директриса собрала весь педагогический коллектив в учительской. Срочно устроила так называемое «совещание», вернее пропесочку.
Она вещала о том, что нельзя носить черное на работу в школу. Что надо надевать на себя что-то веселенькое, чтобы детей радовать, а не создавать им мрачное настроение.
На следующий день проштрафившаяся учительница пришла в ярком платье, окрашенном в красно-белые тона. Её вызвали, и выразили неудовольствие по поводу её слишком яркого наряда. Так ярко одеваться, тоже не следует.
В другой раз директриса увидела, как одна учительница английского языка пыталась открыть створку окна на проветривание. Потолки в школе высокие, окна тоже. Учительнице пришлось залезть на стул и потянуться рукой высоко вверх.
Платье задралось, открыв нежелательные для демонстрации в общественном месте части тела. Дело происходило после звонка на перемену. Учеников в классе не было. Их в обязательном порядке выводили в рекреации, а классы проветривали.
На ту беду директриса, решила зайти в кабинет, чтобы проверить, открыто ли окно. А увидела то, что не должна была увидеть ― несчастную учительницу с платьем, задравшимся вверх.
Директриса начала орать. Кричала громко и обзывала учительницу нехорошими словами. Даже на букву «п». Приказала немедленно отправиться домой и переодеться. Хотя платье на женщине сидело нормально, длина немного выше колена, если не влезать на стул и не поднимать руки высоко вверх.
Учительница с опухшими глазами и двумя потоками воды из них, рванула домой. А директриса сделала что? Как всегда, оставила всех на «совещание».
Огласила правила. Черное не носить. Яркое не носить. Юбки выше колена не носить. Черные колготки не носить. Т.р.у.с.ы. не должны выделяться на фигуре под одеждой. Если кто-нибудь нарушит правила, она введет форму для учителей.
На совещание директриса пришла не одна. Наверное, поняла, что самостоятельно с этими негодными учителями ей не справиться. В качестве поддержки захватила с собой своего заместителя и заведующую детским садом в одном лице. Даму за пятьдесят, похожую на белобрысого пингвина в очках. Она тоже высказала несколько пожеланий от себя, например, что «просвечиваючее» носить нельзя.
Учителя сидели и молча слушали. Иногда становилось смешно, но они стойко сдерживали смех. Не хотелось вступать в конфликт, да и остаться без работы в начале учебного года тоже не сильно хотелось.
Когда они вернулись домой, а жили они по нескольку человек в одной квартире, молча разошлись по комнатам. Потом собрались на кухне, заварили чай, начали обсуждать прошедший день.
Спокойно, философски. Вдруг, кто-то говорит, ― так я не поняла, что делать с т.р.у.с.а.м.и.
― Что делать, что делать, не надевать, ― ответила Е.А., и добавила, ― а то вдруг выделятся под юбкой или брюками.
Такое радикальное решение проблемы вызвало приступ смеха. Потом начали вспоминать другие высказывания и требования начальства и шутить по их поводу. Смех становился все громче.
Вспомнили и «просвечиваючего» заместителя. В общем, постепенно смех становился гомерическим.
Надо же было как-то разрядить свою психику после почти 14 часового рабочего дня и нервного напряжения.
Е.А. тоже не могла удержаться от смеха, но быстро успокоилась и ушла в комнату к ноутбуку. Когда громкость смеха на кухне превысила все разрешенные децибелы, она пыталась угомонить своих коллег. Стращала тем, что соседи могут пожаловаться хозяевам, сдававшим гимназии квартиру. Но где там, остановить их было невозможно.
Однажды от той же неугомонной мамочки прозвучала и жалоба другого рода. Она и другие родители услышали, что их учительница неправильно произнесла слово. Снова директрисе поступила жалоба.
У нас, русскоязычных граждан и гражданок, иногда случается неправильное ударение в словах. Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой, поэтому такие казусы порой и происходят. Даже деканы факультетов лучших вузов страны могут сделать ошибку, что можно услышать в передачах по телевизору.
Вообще-то, учительница говорила грамотно, значительно лучше родителей. Но вот приключилась такая ирония судьбы, что она сделала ошибку именно в том слове, в котором они сами ставили ударение правильно. Сложился роковой пазл.
Что сделала директриса? Она оставила педсостав на так называемое «совещание». Снова метала громы и молнии, грозилась увольнением и всеми карами небесными.
Её «грамотная» заместительница тоже приняла участие. Послушать о грамотности именно её оказалось особенно интересно. Они услышали много новых интересных слов.
Месяца через два директрисе, к счастью, надоели эти совещания. Может, сама устала поздно приезжать домой. Она передала бразды правления двум завучам, которые и стали служить передаточным звеном между начальницей и коллективом.
К всеобщему удовольствию, потому что перестали регулярно засиживаться на работе допоздна.
Первая часть, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая, восьмая