Реального завуча, то есть человека, который отвечает за учебную работу, в гимназию долго не могли найти. Первая пришла еще во времена сидения в деревянном особняке. Побыла несколько дней, и уволилась. Даже не добралась до основного здания работы и 1 сентября.
Когда начался учебный год, пришла еще одна женщина на эту должность. Продержалась три дня и ушла. Так и повелось. Дней двадцать завуча нет. Придет человек, пару дней поработает и испаряется.
Учителя первое время интересовались: кто, что из себя представляет. Им же с человеком работать. Но работать не приходилось. Они уходили одна за другой.
Были еще два завуча, или типа завуча. Одна женщина за 50 отвечала за дополнительное образование. Ученикам в гимназии предлагались дополнительные уроки по тем предметам, по которым они плохо успевали. Вот высокая красивая блондинка за это и отвечала. Звали её И.А.
Вторая, корпулентная дама 45 лет, с крупным лицом и угольно-черными волосами, отвечала за работу учителей английского языка.
В гимназии к началу учебного года отремонтировали только первый и второй этажи. Третий находился в процессе ремонта. Помещений для кабинетов учителям предметникам не выделили. Ученики сидели каждый в своем классе, а учителя ходили к ним на уроки, таская в руках все пособия, которые имелись в наличии. Иногда приходилось делать несколько ходок.
Все учителя сидели в наспех оборудованной учительской, на самом деле в одном из классов, что было совершенно неудобно.
У Е.А. имелась потребность выпить кофе часов в 10. Рядом со школой находилась кофейня, Е.А. это запомнила еще с тех пор, когда они гуляли по окрестностям. Она, как правило, проводила первый урок английского в первом классе, потом перерыв до 12 часов, а дальше начинались уроки биологии и географии на английском языке.
Помаявшись несколько дней без кофе, как-то утром после проведенного первого урока, Е.А. взяла сумку, пошла на первый этаж и подошла к выходу. Но охранник её не выпустил. Сказал, что во время рабочего дня выходить с территории школы нельзя.
Было горько, обидно и непонятно. Почему? Ответа никто не дал, но запрет так и остался в силе.
Тогда она придумала такой финт. Взяла с собой из дома растворимый кофе и одноразовые стаканчики. Вместо похода в кофейню положила ложку кофе в стаканчик и отправилась с ним в столовую. Попросила крупных упитанных девочек лет за сорок, работающих на кухне, плеснуть кипяточку.
Финт удался. Она со своим кофе зашла в столовую, которая находилась напротив кухни. Села за стол у окошка. Шел урок, поэтому в столовой она сидела одна и наслаждалась полной тишиной. Только работницы забегали за стойки, что-то приносили, что-то уносили. Дело происходило после перемены, на которой детей кормили вторым завтраком.
Пока Е.А. ждала, чтобы кофе остыл хоть немного, в столовую зашла медсестра. Женщина под 60 лет, с химией на голове, и бегающими глазами.
Она подошла к стойке, перекинулась парой слов с работницами, зыркнула в сторону Е.А. и ушла.
Минут через пять прибегает И.А., та, которая завуч по дополнительному образованию, и начинает с порога верещать, ― Е.А. , вы меня так подвели, так подвели!
Стоит чуть не плачет, руки трясутся.
― Что случилось? ― спрашивает Е.А. удивленно.
― Второй завтрак учителям не положен! ― трагически восклицает она.
― Я. Пью. Свой. Кофе! ― отвечает учительница и показывает ей содержимое стаканчика.
Завуч не сразу поняла, что ей сказали и показали. Наконец до неё дошел смысл сказанного и увиденного. Она молча повернулась и ушла.
Учителей в столовой кормили завтраком, обедом и ужином. Им вполне хватало и нравилось. Куда уж лучше. Нельзя было есть только второй завтрак, на который обычно давали стакан сока с печеньем, и фрукты на полдник. Нельзя так нельзя.
Никто и не ел. Сами дети тоже не очень-то налегали на еду. Могли пожевать печенье, а сок практически не пили. Полные стаканы относили на стол с грязной посудой.
Потом знающие люди объяснили Е.А., что медсестра ― это «глаза и уши» директрисы. Все высматривала, выслушивала, потом докладывала. Она не была новым человеком. Перешла в филиал вместе с директором. Даже жила с ней вместе в одной квартире.
Боже, как после этого случая Е.А. было противно. Хотелось сразу принять душ, смыть с себя эту чужую липкую грязь. Но пришлось подождать до вечера, до дома.
«Что за гнусное место работы, наверное, надо делать отсюда ноги», ― все чаще появлялась у неё такая мысль.
Продолжение следует
Первая часть, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая