Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения совершенно случайны.
В Частную Гимназию детей привели родители с заработками выше среднего, потому что плата за обучение равнялась средней московской зарплате. Но значительно меньше, чем в других подобных школах. Наверное, для того, чтобы сразу после открытия заведения привлечь родителей.
Дети пришли разные, кто-то с более высоким уровнем знаний, кто-то с менее. И с разным поведением тоже. Впрочем, как всегда и везде. Дети есть дети.
Многие родители выглядели довольно состоятельными, некоторые не очень. Их дети требовали повышенного внимания, и родители делали все возможное, чтобы им его предоставить. В частном заведении классы меньше по наполнению учениками. К тому же в гимназии дети оставались до 6 часов вечера, что удобно работающим родителям.
Где и кем трудились родители учеников, учителям спрашивать не разрешалось ни у них самих, ни у их детей. Даже номера телефонов нельзя спрашивать, чтобы позвонить и поговорить о ребенке. Это строго запретила директриса на одном из своих «совещаний» в начале учебного года.
Дети иногда сами рассказывали подробности своей жизни или планов на будущее, что проливало свет и на занятость родителей.
Например, одна девочка из 8 класса сказала, что ей не надо учиться, потому то она в будущем будет управлять фабрикой своего папы. У другой девочки из этого же класса папа играл в футбол в известной команде. Об этом узнали, когда она попала в сложную ситуацию.
Её приехала забрать из гимназии бабушка, потому что папа уехал на соревнования, мама тоже куда-то уехала. Девочку не выпускали, потому что бабушка не была в списке людей, которым разрешалось девочку забирать из школы. Был первый скандал родителей с директрисой.
О другом папе поговаривали, что он работает в органах. Непонятно, в каких именно, и кем он там работал, если он вообще где-либо работал. Он водил дочь в первый класс.
Пришли в гимназию они под конец первой четверти. Папа забрал дочь из другой частной школы, причем со скандалом. Дарина, его дочь-первоклассница, начала ходить в школу только после осенних каникул, и не с первого дня начала четверти. Папа приводил её либо к самому концу первого урока, либо к началу второго. И забирал раньше. Либо вообще не приводил несколько дней подряд.
Первоклассники до обеда ходили на прогулку. После обеда даже немного спали в специально оборудованной комнате.
После сна у них еще проводилось несколько уроков, в том числе и английский язык, который в обязательном порядке проводился и с утра первым уроком.
Где папа мог работать с таким графиком, если из гимназии утром уходил часов в 10, а потом приходил второй раз часа в 2 дня, чтобы забрать дочку. В каких «органах» такое свободное посещение службы, не очень понятно.
В новой школе он сразу начал пытаться подловить школу на плохой работе. Для заработка. Хотя для детей условия были созданы прекрасные. И следили за ними постоянно. Даже в столовую классы водил не один учитель, а еще и второй сопровождающий. Е.А., например, сопровождала первый класс, в котором работала, вместе с его учительницей. И ели учителя за одним столом с детьми, чтобы дети были на виду. Когда один раз Е.А. отсела через проход, потому что столы придвинули близко к стене и ей не было места, ей сделали замечание.
Как рассказывала одна знакомая Е.А., уехавшая в Штаты на пмж, там люди ищут где-бы упасть. Если они увидят шкурку банана на полу в ТЦ, с удовольствием наступят и упадут. Потом подадут в суд. И отсудят кругленькую сумму.
Так же на дорогах. В США автомобилями управляют практически все, даже древние дедуси и бабуси, которые еле могут из той машины выползти. Если кто-то с более быстрой реакцией, чем у таких древних водителей, увидит, что долгожитель нарушает правила, может специально не увернуться и получить повреждение своего автомобиля. Потом ― суд и деньги.
Так вот этот товарищ из каких-то непонятных органов тоже искал, где «упасть». Первый раз пытался обвинить школу, что учитель бросил детей одних в классе на перемене, а его дочку толкнула другая девочка. То есть он хотел наказать школу за то, что учитель ушел из-класса, оставив детей без присмотра. Ему показали по камерам, что учитель находился в классе. В этот раз у него случился облом. «Упасть» не получилось.
Дарина, его дочь, отличалась от других детей первого класса. Высокая, более взрослая девочка, чем те шестилетки, которые учились с ней в одном классе. Еще отличалась изворотливостью. У папы, наверное, научилась.
В то время на уроках английского языка первоклассники только учились читать и писать после устного вводного курса. У Дарины ничего не получалось. Возможно потому, что постоянно отсутствовала, возможно, потому, что занята была не учебой, а другими вещами. Подслушивала, что говорят учителя. Е.А. не вызывала ее к доске, чтобы не травмировать. Подходила к её парте и занималась индивидуально, когда другие делали самостоятельную работу.
Ученики любили задания, когда несколько человек выходили к доске, брали со стола учителя карточки со столбиком слов. Потом читали их по очереди. Воспринимали как игру и соревнование.
Дарину учительница не вызывала, опять же, чтобы не ставить её в неловкое положение и у неё не сформировался комплекс. Однажды девочка сама вызвалась выйти к доске, взяла карточку, встала рядом с одноклассником, который хорошо знал английский. Он ей подсказывал, и она все правильно прочитала.
В другой раз она сама вызвалась выйти к доске и написать слова под диктовку. Написала хорошо, потому что у нее слова были написаны на ладони. Учительница на перемене ей объяснила, что хочет, чтобы она научилась читать, а не просто ответить у доски, списав слова.
И вот, надо было учительнице сказать папе, что его дочери надо помочь с английским языком. Он покивал головой, сказал, что его мать ― учительница английского языка, и она с внучкой позанимается.
Расстались довольные общением. По крайней мере, внешне. Оказалось, что нет. Дома папа проанализировал ситуацию и придумал, как для своей пользы можно подловить гимназию.
На следующий день директриса вызвала Е.А. к себе в кабинет, где сидел и папа Дарины. Долго рассказывала, что если у ученика возникают проблемы в учебе, надо сразу звонить родителям. Вообще-то это было запрещено. Во-первых. Во-вторых, девочка недавно пришла из другой школы и её проблему учитель увидела недавно и сразу поговорила с папой. В-третьих, на уроках девочка практически всегда отсутствовала, за редким исключением.
Потом директриса сказала, что Е.А. не ценит, что в гимназии работает носитель языка. Ей самой надо у него учиться, а не критиковать. Действительно, в гимназию со второй четверти после провала двух англичанок пришел работать товарищ из Африки в качестве носителя языка. Знал язык он хорошо, но произношение из рук вон плохое.
Когда он проводил уроки, основной учитель английского должен был присутствовать в классе. Мало того, что он сам неправильно произносил слова и выражения, так он еще начал исправлять первоклашек из правильного на неправильное.
Когда Е.А. это услышала, сказала шепотом учительнице этого класса, которая тоже находилась в кабинете, ― что он делает, зачем их переучивает.
Наверное, Дарина услышала. И доложила папе.
Дальше директриса сказала, что не надо родителям предлагать дополнительные занятия, потому что не у всех есть такие финансовые возможности. Надо учить на уроках.
Е.А. слушала все в пол-уха. Она знала, что права. Поняла, что папа девочки все извратил и подлейшим образом наврал. Что она не сделала ничего плохого, а наоборот пыталась помочь ученице, вела себя с ней более чем тактично и доброжелательно.
Директриса перед Е.А. себя сдерживала. Видно на подсознательном уровне чувствовала, что если начнет хамить так, как она могла себе позволить с другими, та просто встанет и уйдет. Поэтому она сидела и монотонно зудела, как муха, показывая родителю, что проводит работу с учителем.
Вдруг, сказанное директрисой попало на больное место учительницы. Папа преподнес так, что учительница вымогала дополнительные занятия с девочкой, чтобы заработать.
― Я предлагала проводить дополнительные занятия? ― удивилась она. Она последнее время всем силами от них отбрыкивалась. Вся ее энергия и внимание уходило на свои экзотические предметы: географию и биологию на английском языке. Да и первый класс тоже требовал много внимания.
Первое время ей дополнительные уроки никто и не предлагал. А тут, когда сначала уволилась одна, а потом уволили двух других учителей английского, ей начали передавать и дополнительные уроки с учениками. Она пыталась отказаться, но работать было некому. Приходилось вести еще и это. Но, чтобы самой напрашиваться, такого просто не могло быть.
Папа понял, что директриса на его стороне и начал дальше развивать ситуацию. Он утверждал, что учительница плохо преподает английский. Его дочь раньше очень хорошо знала язык, а как перешла в эту гимназию, то знания и растеряла. Все забыла.
Разговор происходил в конце ноября, девочка пришла в гимназию три недели назад, при этом практически на занятия не ходила.
― О чем вы говорите, ваша дочь практически не посещает занятия. Вы её приводите позже и забираете раньше. Она на английский не попадает, ― сказала Е.А. совершенно спокойно, потому что на сто процентов все высказывания родителя являлись подлейшей инсинуацией.
― Вы видите, учитель совершенно неадекватный, ― с раздражением и издевкой ответил папа, явно потеряв самообладание.
Но он не все учел. Видно служил он в каких-то специфических органах, где его не всему научили.
― Так это элементарно проверить, у нас же на проходной время прихода и ухода каждого фиксируется, ― ответила Е.А.
Папа замолчал. Парировать было не чем. План содрать денег с гимназии снова провалился.
Но человек он был упертый. Нашел третий вариант. Его дочь посещала психолога. Не только на английском у девочки случились проблемы.
Однажды психолог оставила её в своем кабинете одну и вышла на несколько минут. На этом основании папа снова начал бодаться с гимназией и требовать возврата средств, уплаченных за обучение.
История умалчивает, какой профит он получил, но какой-то получил точно. И снова перевел дочь в другое учебное заведение. Интересно, он понимал, кого растил из своей дочери. То есть он ей ставил задачу все подслушивать, подсматривать, запоминать и докладывать папе.
Что такого страшного могло произойти с девочкой, оставшейся в кабинете одной? С такой взрослой не по годам и сообразительной девочкой?
Кого опасаться? В заведение не мог проникнуть ни один посторонний человек через вертушку и сканирование пальца. Только после этого автоматика срабатывает и пропускает человека.
Зря гимназия поддалась на его подлые замыслы. Наверняка, можно было предъявить ему встречные требования. Он нарушал закон об образовании, в котором прописано, что родители отвечают за посещение школы детьми. Его дочь больше половины занятий пропускала без уважительной причины.
Но не очень приятных родителей, к счастью, и было всего человека три. Остальные оказались вполне адекватными. Большинство ― интеллигентными и очень даже приятными людьми.
Первая часть, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая, восьмая, девятая, десятая.