Все врачебные дискуссии возникают на почве болезни пациента, и в этом случае нашёлся благоприятный повод со страдающим раком предстательной железы пациентом, но разрешаемая с этой подачи проблема всё-таки «параллельная» именно этому пациенту…
Если бы генерал в должности министра обороны США не нарушил производственную дисциплину, рак предстательной железы не стал бы предметом мирового обсуждения, и тогда вопрос о том, что можно и не стоит считать «настоящей карциномой» не всплыл на повестке дня онкоурологов. Но Остин нарушил американский правительственный трудовой кодекс, по-нашему «попал», чтобы положить начало профессиональной дискуссии «что есть рак простаты».
Карцинома предстательной железы, разумеется, по своей структуре безусловный рак – раковые клетки точно наличествуют, в противном случае – без раковых клеток, это что угодно, но не рак. Каждый злокачественный процесс течёт по индивидуальному плану, но всегда присутствуют общие принципы его развития, в той или иной мере отличающиеся у разных больных. Рак простаты может течь крайне медленно и просто медленно, а также быстро, поэтому его подразделяют на карциному низкого риск прогрессирования, умеренного и высокого риска.
В карциноме низкого риска прогрессирования все процессы в клетках происходят очень медленно, объём опухоли не увеличивается годами, поэтому у большинства больных просто нет потребности в лечении. Если пациент с такой опухолью сразу решился на предлагаемое наблюдение, высока вероятность того, что он вообще никогда не начнёт лечения, благополучно сосуществуя со своей карциномой и время от времени обследуясь. Если же решился на немедленную терапию, то осложнения лечения не оставят в покое.
Тем не менее, даже при многолетнем наблюдении над пациентом нависает дамоклов меч страха – вдруг опухоль начнёт расти, хоть карцинома продолжает жить, как жила, человек мучается напрасными думами. Вот о таком типе карциномы простаты специалисты заговорили, как о «недостойном звания» рака, типа зачем пугать человека, если опухоль не растёт и ни разу не собирается довести своего хозяина до гробовой доски.
«Пациенты думают, что, если я не сделаю что-нибудь завтра, это меня убьёт. На самом деле это неправда», — сказала профессор хирургии и радиологии Калифорнийского университета Лаура Эссерман. При низкой агрессивности простатической карциномы только 60% соглашается на наблюдение, 40% из страха перед будущим выбирают операцию или облучение, чем обрекают себя на пожизненные осложнения.
Одно дело страдать, зная, что спасалась жизнь, другое – лечение от отчаяния и страха. Сегодня первичное обследование позволяет рассчитать факторы прогрессирования карциномы и предложить пациенту на выбор наблюдение или лечение.
Американские исследователи предложили онкологам отказаться от термина «рак» при обнаружении карциномы низкого риска прогрессирования, но оставить за такими пациентами стандартное онкологическое наблюдение. Очень человеколюбивое предложение, остаётся только договориться всем онкологам.
Делитесь своими мыслями в комментариях к посту!