Человек подскочил на месте при звуке его голоса и резко повернулся, запуская руку куда-то за отворот надетого не по сезону осеннего балахона. Он был выше Кантора, шире его в плечах, ростом почти как Рене, и гораздо более грузным по своей комплекции. Когда лицо незнакомца попало под красноватый свет фонаря, настала очередь Секарды испытывать шок – он отлично помнил это лицо с проницательными глазами, резкими морщинами и волевым подбородком!
- А что здесь делаешь ты, голубчик? – Мастер Алджернон Альмерин прекрасно умел держать себя в руках, вот и сейчас его растерянность была только секундной. Он вновь выглядел таким привычным и знакомым, старым добрым мастером Альмерином, всегда готовым помочь своему лучшему ученику.
Рене Секарда засмеялся. Он смеялся достаточно долго, чтобы Альмерин опять начал терять свое самообладание.
- Что ты сейчас находишь смешного, Рене?! – Вопрос прозвучал резко, а рука мастера по-прежнему оставалась за пазухой. Что Альмерин там припас? Прозаичный пистолет или разрывающую формулу?
- Знаешь, а я ведь из-за тебя убил невиновного, - заявил Рене, отсмеявшись и вытерев выступившие на глазах слезы.
- Не понимаю, что ты сейчас такое несешь, голубчик?! Кого ты там убил, какого невиновного?!
- Томаса Кантора. Ты ведь все умело обставил. Знал ведь, что я буду искать того, кто сделал это с Джеремией, поэтому и подставил Томаса под удар. Это ведь ты а не Кантор отправил студента по фамилии Шей в библиотеку за книгой «Двести запретов волшебства»? Только здесь ты переиграл сам себя. Если бы не книга, я бы мог смириться с версией о несчастном случае.
- Да ты с ума сошел, студент Секарда! – Воскликнул мастер Альмерин, поначалу отреагировавший только на первые слова из фразы Рене. – Как ты мог убить Томаса, когда я видел его живым и здоровым пятнадцать минут назад возле Зеленого корпуса, и он шел в противоположную отсюда сторону?!
- Конечно ты его только что видел. Я ведь убил его не сейчас, а двенадцать лет назад, вернее это для меня прошло двенадцать лет, - ответил Рене, отдавая себе отчет, насколько безумными звучат сейчас его слова, - для тебя ничего этого еще не случилось.
До Альмерина постепенно стало что-то доходить. Из всего потока кажущейся бредом информации он вычленил несколько фраз, которые ясно показывали, что его преступный замысел стал известен Секарде.
- Кто проговорился? – Лицо Альмерина изменилось, став жестким, даже жестоким. – Этот слабак Шей? Я ведь так запугал этого тупого придурка, что он должен был молчать даже под пытками!-
- Никто не проговорился. Ты даже не представляешь себе, мастер Альмерин, откуда мне все это стало известно. Про книгу, про «конфликтующие» формулы. Я не знаю только одного – почему здесь я вижу именно тебя? Что именно тебе сделал семнадцатилетний мальчишка Джеремия Таллен? Не поздоровался в коридоре? Шутки ради залил клей в замок рабочего кабинета? Стащил зубной протез?
Благородное лицо мастера Альмерина скривилось в усмешке:
- Думаешь, что имеешь право так со мной шутить? Скажи, ты же не считал, что во главе Бледной радуги стоят такие наивные и смешные дилетанты, как Томас и его дружки?
Рене молчал, внезапно осознав страшную правду, внимательно глядя в лицо человеку, которого он когда-то считал старшим другом и мудрым наставником. Алджернон решил продолжить. Дальше отпираться не имело смысла.
- Во главе общества всегда находился наиболее опытный и авторитетный профессор Траорской академии, всеми почитаемый и уважаемый. Пятнадцать лет назад старый Эмиль Дер Барк передал этот пост мне, некогда своему лучшему ученику. В пятьдесят лет я стал гроссмейстером Бледной радуги! Твой мелкий дружок с твоей помощью оскорбил и унизил моих адептов, пускай они и остолопы, поэтому он должен быть жестоко наказан. В назидание другим. Если не будут бояться – перестанут уважать. Поэтому Бледная радуга не прощает обид!
- Теперь мне понятно. Все встало на свои места, все части дурно пахнущей головоломки. Только, что это за цирк был с Паучьим големом в моей комнате, которого ты сам мне помог обнаружить и обезвредить?
- Тебя хотели просто проучить, но ты сразу почувствовал подвох. У тебя всегда было хорошее чутье. Не отреагируй я на твою просьбу, высмеяв за подозрительность и паранойю, ты бы попросил о помощи кого-нибудь еще. Например, Клиффа Дер Нагона, а этот боксер-дуболом, даром, что профессор, привлек бы к рядовому эпизоду излишнее внимание. Люди стали бы болтать языками. Пойми, тогда мы не собирались тебя убивать. Я не собирался, поскольку все еще надеялся, что ты перестанешь сторониться нашего общества и станешь его полноценным адептом. Потом – учеба в магистратуре, несколько лет работы на кафедре, научная степень, и я бы сам передал тебе гроссмейстерский жезл! Джеремия Таллен – это дурачок, который оказался не в том месте и не в то время. Кстати, Томас Кантор не меньший глупец - он рассчитывал, что я выберу преемником его, амбициозного и трусливого шакала, который клеится к девкам как неотесанный мужлан с обезьяньими повадками, и тайком (как он сам думает) стравливает между собой тех, кто сильнее его. Я знал, что если ты о чем-то догадаешься, то в первую очередь подумаешь на Кантора. Беда в том, что нынешние адепты измельчали, даже самые простые дела приходится делать самому. Надеюсь, что теперь я полностью перед тобой объяснился, голубчик. Между прочим, ты и сейчас можешь ответить согласием на мое предложение. Заодно спасешь своему мелкому дружку жизнь, только ему придется перевестись отсюда куда-нибудь подальше, допустим в Соннмоур, Алакад или в Нардент. Что ты на это скажешь?
Рене почувствовал омерзение, словно перед ним находился не уважаемый преподаватель, а безумный маньяк с руками по локоть в крови.
- Скажу, что твоя рука, мастер Альмерин, все еще спрятана под одеждой. Что там у тебя припасено на тот случай, если я отвечу на твое предложение отказом?
- А ты соглашайся. Я не буду повторять данное предложение еще раз. Если бы ты знал, сколько офицеров Ордена Рекса, сколько магов королевской армии, сколько заместителей министров и глав департаментов королевства преданы лично мне! Отсюда, из Траора, находящегося далеко к югу от столицы, я могу переставлять людей как пешки по всей стране. Если я захочу, завтра в нашем государстве начнут строить мост в небо, или асфальтировать реки!
- Такая огромная власть и исключительно для того, чтобы тешить свое болезненное самолюбие!
- Я все еще жду твоего ответа, Рене!
- Мой ответ – нет!
- Значит, ты сам выбрал… - Не договорив, Альмерин с удивительной для своего пожилого возраста и грузного телосложения прытью выбросил вперед руку, которую до этого прятал под балахоном.
Секарда, для которого время стало течь медленно, как тягучая сосновая смола, увидел короткий ствол «Блица», тяжелого пистолета, стреляющего летальными магическими импульсами. Это было индивидуальное оружие полевых магов-офицеров во время войны с Келебратом.
«Блиц» подряд выплюнул три смертоносные формулы, против которых без дополнительной защиты не выстоял бы даже средний магистр Ордена Рекса. Однако Рене отразил выстрелы голой рукой, окутанной голубоватым сиянием. Встретив на пути это сияние, заряды «Блица» с жалобным треском разлетелись в воздухе, рассеявшись астральными искрами и не причинив ни малейшего вреда человеку. Было отрадным видеть невероятное изумление в глазах Алджернона Альмерина, столкнувшегося с тем, что по его мнению было невозможным – простой студент, пускай и лучший на выпускном курсе, без ущерба для себя выдержал попадание трех разрывающих импульсов, и даже не пошатнулся.
- Мастер Альмерин, а ведь я считал тебя умным человеком. Умнейшим из преподавателей. Как же я сейчас разочарован!
Вокруг правой руки Секарды стали формироваться спиральные кольца, состоящие из вихрей мертвого астрала. Сначала колец было три, затем пять, потом тринадцать. Рене во второй раз за сегодняшний день активировал формулу «Тринадцать колец тени», иначе известную в трудах Игнация Дер Леррана и Ниэли Бэйлок, как «Длань безумия». Полно, разве можно называть «сегодня» день, который начался на двенадцать лет позже, чем ему предстоит закончиться?
Алджернон Альмерин, конечно же великолепно знавший труды великих ученых прошлого, понял, чему именно он прямо сейчас стал свидетелем. Понял, чьим именно атрибутом являлась данная легендарная формула. И это понимание, казалось, лишило его остатков самообладания. Лицо профессора стало мучнисто-бледным, как у тяжело больного. Перед ним во плоти встала легенда седой древности, оказавшаяся невозможной, но все-таки правдой.
- Кто ты такой?! – В глазах гроссмейстера Бледной радуги читался неприкрытый ужас.
- Я – смерть, я Истребитель миров, - усмехнулся Рене ему в лицо, дословно процитировав фразу из трудов авторов прошлого.
Находясь на грани паники, Альмерин стал снова и снова нажимать на спусковой крючок «Блица». Еще семь бесшумных вспышек озарили полумрак котельной, но опять ни один импульс не достиг своей цели. Алджернон по инерции нажал на спуск еще трижды, прежде чем догадался, что обойма «Блица» пуста. Бесполезный теперь пистолет глухо стукнул о каменный пол.
Однако мастер Альмерин не был бы самим собой, если бы он не попытался еще раз. Загнанный в угол враг весьма часто становится намного опасней. Теперь гроссмейстер «Бледной радуги» уже не беспокоился о том, что дознаватели Ордена Рекса сумеют вычислить его по эфирным возмущениям и отпечаткам ауры, он отчаянно сражался за свою собственную жизнь. Рене почувствовал, как в пространстве формируется заряд энергии, настолько мощный, что у него встали дыбом наэлектризованные волосы. Конечно же, у такого старого хитрого лиса, как Альмерин, долгие годы успешно скрывавшего от многих свою ведущую роль в тайном обществе академии, просто обязаны были быть «сюрпризы» для вероятных врагов при возникновении различных критических ситуаций.
Еще по начальной стадии импульса Секарда понял, что Алджернон собрался использовать против него «Последние врата» – формулу, относящуюся к самым запретным, опасным областям магического искусства, обращение к которым допускалось исключительно под контролем Совета магистров Ордена Рекса, с соблюдением строжайших мер безопасности. В помещении резко похолодало, а на бетонном полу появилась тонкая ледяная корка, образовавшаяся от дыхания иномировой сущности, которая сейчас лезла в человеческий мир через невидимую дверь, открытую мастером Альмерином. Заклинание обращалось к самым потаенным глубинам Великой Тени, мрачным областям, где обитали чудовищные создания, по сравнению с которыми все узники поезда Лазаря Меллока вместе взятые были не страшнее ночных мотыльков, бесцельно кружащих возле включенной лампы. При желании Секарда мог узнать, с кем ему сейчас придется иметь дело, но он решил, что для непрошенного визитера будет слишком много чести.
На лице мастера Альмерина появилось выражение злого торжества, все-таки он до конца не отдавал себе отчет, либо не мог окончательно поверить, кто ему сейчас противостоял. Он считал, что призванный на подмогу Архидемон, сам по себе невероятное чудовище, способен справится с любой возникшей угрозой.
Рене вздохнул – происходящее начинало его утомлять.
- Я чувствую тебя, гость из Хмурых пустошей. – Негромким голосом начал говорить Секарда, вернее говорил не совсем он, а скорее тот, другой, пришелец из страшных сказок, который тоже был сейчас им. – Только на твоем месте я бы поспешил убраться обратно, пока тебе не пришлось пожалеть о том, что не вовремя покинул свою «тараканью трещину». Знаешь, кто я такой? Я видел мир, существовавший до Творения. Только беспросветная Тьма и безбрежная Пустота, без времени и пространства. Могу отправить тебя туда на две-три вечности. Хочешь этого? Решать тебе. Лучше убирайся, пока я еще добрый.
Окружающее пространство конвульсивно вздрогнуло, ледяная корка на полу начала трескаться и разламываться на части. Слова Рене были услышаны. К нему протянулись невидимые нити – озадаченный пришелец из Тени пытался понять, на кого ему «повезло» нарваться. Едва прикоснувшись к энергетической оболочке Рене, «нити» панически отдернулись, ощутив не теплую голубоватую ауру обычного человека, а смерть, что пришла из-за границ всех вообразимых областей Сущего. Что-то невидимое, но огромное отпрянуло прочь от Секарды, обдав его волной холода. Межпространственная дверь закрылась с такой силой, что на доли мгновения незримые границы между мирами стали видимыми. Рене предположил, что незадачливая темная сущность еще и приперла чем-то «ворота» со своей стороны, чтобы он не стал ее преследовать. Только Секарда и не собирался устраивать разборки с пришельцем с изнанки бытия. Произошедшее напомнило ситуацию, как если бы матерый волк, привыкший наводить ужас на почти всех лесных обитателей, случайно нарвался на заглянувшего к нему в чащу голодного взрослого гризли - животину размером с малолитражный автомобиль, способную одним ударом лапы переломить ствол молодой сосны. Конечно же волк побежал прочь с поджатым хвостом.
- У тебя есть еще какие-нибудь сюрпризы, мастер Альмерин? Еще один «Блиц», или парочка злобных духов на цепи?
Алджернон Альмерин молчал. Профессор Траора, Гроссмейстер «Бледной радуги» не мог сейчас говорить, только выпученные глаза бешено вращались в орбитах, и губы пытались сложиться так, чтобы позволить ему произнести какое-то слово, лицо мастера покраснело.
- Нет, так не пойдет, - покачал головой Рене, - тебя того и гляди, хватит удар. Только тогда не будет никакого педагогического эффекта. Я хочу, чтобы ты осознавал, что тебе придется расплатиться за то, что ты сделал.
Его слова заставили Альмерина выйти из оцепенения, и мастер стал лихорадочно шарить у себя в карманах одежды. Что он там искал? Купленную на черном рынке боевую формулу, заключенную в материальный объект, наподобие той самой, с гелиаргосом внутри, которую Секарда в другой реальности, в другом рукаве пространства-времени, использовал против Томаса Кантора?
Альмерин дрожащими пальцами извлек из кармана серебристую пластину с таблетками от сердечного спазма, сейчас Гроссмейстер выглядел более чем жалко. Только Рене не позволил себе расслабиться, слишком хорошо зная о том, сколько лет Альмерину удавалось избегать разоблачения, оставаясь в тени, и успешно манипулировать посторонними людьми как марионетками.
Профессора выдала торжествующая ухмылка, которая против его собственной воли появилась на лице Алджернона. В голове Секарды мгновенно сложился пазл – нарочитая беспомощность хитрого и изворотливого врага, и эта стариковская пластинка с таблетками. Слишком просто, чтобы быть правдой. Все было призвано усыпить внимание Рене – вот он я, слабый и не опасный, я отдаюсь на волю победителя, мне стало плохо, мне требуется принять лекарство. На самом деле коварный и изворотливый, как ядовитая змея, Альмерин и не думал сдаваться. Гибкая психика Гроссмейстера быстро адаптировалась к любым стрессовым условиям, а в серебристой пластинке находились отнюдь не таблетки от сердца. Мастер был очень хорошо подготовлен к разного рода «сюрпризам». Внутри Секарды вновь включился темный пришелец из-за Океана вероятностей, и этот «гость» подсказал ему, что за «лекарство» держал в руках профессор. Эту штуку называли «Гроздья гнева», и во время недавней магической войны ее использовали, как последний аргумент в схватке отряды подручных Келебрата Темного, такие как Аластер Нахтенвальд. С виду неприметный прямоугольник из похожего на фольгу материала, на расстоянии неотличимый от конвалюты с лекарственным препаратом, содержал в себе мощнейший заряд мертвого астрала, не так хитро сплетенный, как в Колесе Аримана, а намного более примитивный, однако настолько же более разрушительный. «Гроздья гнева» могли одновременно поднять на воздух небольшой город. Если Колесо Аримана можно было сравнить с мудреной и изящной «отмычкой» для сложных замков, то «Гроздья гнева» являлись всесокрущающим молотом, способным разнести любой замок на мелкие кусочки.
- А катись-ка ты вместе со своим дружком-сопляком, да и вместе со всем проклятым Траором… - прокричал Мастер Альмерин, одновременно незаметным нажатием пальца активируя свое страшное оружие, но Секарда не собирался ждать, когда профессор договорит, а его смертоносное магическое устройство сработает. В запасе у него было не больше пяти секунд, чтобы помешать своему загнанному в угол бывшему наставнику, разнести здесь все к хилтовой матери.
Рука Рене, вокруг которой вновь проявились тринадцать вращающихся колец тени, быстро прочертила в воздухе размашистый круг, и целый кусок реальности за спиной Гроссмейстера Бледной радуги провалился внутрь другого мира, откуда дохнуло тошнотворными запахами горелого железа, краски и жареной плоти. Альмерин еще пытался договорить свою фразу, но надсадно закашлялся от источаемого отверстием смрада. Когда Алджернон, сотрясаемый приступами кашля, сделал один неуверенный шаг назад, каблук профессора поскользнулся на краю провала, и потеряв равновесие, он с хриплым воплем полетел куда-то в невидимую пропасть.
- Надеюсь, что в полете вас не укачает, Мастер Альмерин! – Прокричал Секарда.
Рене подошел к самой границе миров и посмотрел вниз, где прямо под ним открылась бездонная воронка Черной ямы, курящаяся пожарами от горящих железнодорожных составов на дне. Далеко под его ногами, стремительно уменьшаясь в размерах, продолжала долгий полет к земле кувыркающаяся в воздухе человеческая фигурка, Рене мог бы поклясться, что несмотря на расстояние и шум зловонного ветра, он все еще слышал отчаянный крик Альмерина. Когда стенки Черной ямы озарила ярчайшая вспышка от сработавших «Гроздьев гнева», Рене прикрыл глаза, ставя перед открытым отверстием энергетический щит. С другой стороны в щит упруго толкнула и некоторое время давила какая-то исполинская сила, подобная неудержимому селевому потоку, а затем все разом успокоилось, провал в реальности наполнился дымом, за которым нельзя было что-либо рассмотреть.
- Прощайте, Мастер, - произнес Секарда, отворачиваясь от провала в реальности.
Прежде чем уйти из помещения котельной, он потратил несколько мощных формул, чтобы надежно запечатать открытый портал в мир, который он сегодня уже один раз покинул, и куда больше никогда не собирался возвращаться. В его новом (хорошо забытом старом) мире никогда не будет Келебрата Темного и Черной ямы, уж он-то постарается. А что будет делать сам Рене, воплощение Истребителя миров, покажет время. Сегодня он об этом должен подумать. Буквально, с минуты на минуту.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61776-dlan-bezumija-glava-13-grossmeister.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: