До тридцати семи лет Аластер Нахтенвальд был самым обычным человеком. Почти самым обычным. Его магические способности остановились на самой низкой, двенадцатой ступени, и как ему сказали после прохождения комиссии и регистрации – для него это должно было стать пределом. Основная масса людей, имеющих дар, распределялась между пятой и девятой ступенями силы, два-три процента достигали третьей-четвертой, считанные единицы поднимались на две высшие позиции. Примерно такие же единицы навсегда застревали на низшем двенадцатом уровне. С подобной отметкой в магическом паспорте нечего было рассчитывать на поступление в Траор либо Соннмоур и дальнейшее устройство на работу в структуры Ордена Рекса.
Даже среднестатистический шарлатан-предсказатель, безбожно дерущий деньги с обывателей, и тот, обычно обладал способностями десятого-одиннадцатого уровня, что временами позволяло ему говорить клиентам чистую правду. Носитель двенадцатой ступени силы Аластер мог на расстоянии закрыть у себя дома форточку, или силой мысли разогнать котов, дерущихся под окном посреди мартовской ночи. Временами полезно, но в целом смешно. Даже супруга полуласково, полуиздевательски называла его «мой фокусник». Он работал обычным инженером на предприятии по производству автомобильных двигателей, у него была семья и хобби – пение. О, да! Голосом Нахтенвальд обладал глубоким, звучным и бархатистым. Будто природа, устыдившись того, что обделила его магическими способностями, добавила Аластеру вокальный дар. Впрочем, использование этого дара не выходило за пределы местной художественной самодеятельности. По выходным инженер Нахтенвальд солировал в хоре, выступавшем в Храме светлых богов. Гимны в его исполнении весьма нравились пожилым прихожанкам.
Он так бы и прожил обычную жизнь семьянина и работяги, не оставив следа в истории – очередная букашка, обреченно ползущая по телу мироздания, если бы совершенно случайно не обнаружил в себе уникальную способность, не характерную для «ущербного» волшебника. Аластер умел открывать двери. Не те двери, что вели в помещения, а те, у которых не было замков и ручек, по крайней мере, осязаемых. Обнаружилось это совершенно случайно, во время выезда с коллегами на природу в один солнечный выходной день. После серии обязательных конкурсов, соревнований и других «развлечений», придуманных их деятельным начальником, он отошел в сторонку, якобы по нужде. На самом деле Аластер хотел немного побыть в одиночестве. Выходной день был безнадежно испорчен необходимостью находиться рядом с людьми, которые и так мозолили ему глаза пять дней в неделю. Долго оставаться в наедине с собой у инженера не получилось. Он услышал звук осторожных шагов и обернулся. Сзади к нему вкрадчивой походкой подошел Тони Фликс, руководитель юридического отдела, а по совместительству директорский прихлебатель и стукач. На гладком лице Фликса, с мелкими чертами и поросячьими, глазками было написано живейшее любопытство.
- Ты чего это ушел, Аластер? У нас там весело. Господин Люгер собирается рассказывать анекдоты, а тебя нет со всеми. Нехорошо.
Люгер – так звали их директора, Мартин Алоиз Люгер. Он считал себя непревзойденным рассказчиком и душой любой компании. На самом деле Люгер являлся тяжелой авторитарной личностью, создав вокруг своей персоны мини-культ. Он не терпел ни малейшей критики и получал ни с чем не сравнимое удовольствие от унижения подчиненных.
«Шел бы ты в отхожую яму, мерзкий наушник», - именно так Аластер больше всего хотел ответить Фликсу, однако вслух он произнес:
- Если отошел, значит надо. Или ты будешь наблюдать, как я готовлюсь отлить?
Тони Фликс замялся, но все-таки нашелся, что ответить.
- Я подожду в сторонке. А потом мы вернемся. Шеф занимается сплочением коллектива. Это очень важно. Ты должен присутствовать.
Аластер мысленно выругался и двинулся дальше сквозь кустарник, надеясь, что Фликс останется на месте. Меньше всего Аластеру сейчас хотелось видеть надоевшую жирную физиономию Мартина Люгера. Его надежды на то, что Тони Фликс не потащится за ним следом, не оправдались. По треску веток Нахтенвальд догадался, что надоедливый и вездесущий директорский шпион не собирается от него отставать. Аластер почувствовал ярость. Если бы он мог, если бы только позволяли умения! Эта двуногая крыса Фликс заслуживала карающего импульса. От которого у него, например, пару суток продолжалась бы жесточайшая диарея.
Инженер отступил с тропинки в сторону, спрятавшись в густых зарослях тамарикса. Через несколько секунд в поле его зрения возник Тони Фликс, рассеянно оглядывавшийся по сторонам в поисках его, Аластера.
- Господин Нахтенвальд! Куда вы пропали? Нам пора возвращаться! Директор Люгер будет недоволен!
«Чтобы тебя черти сожрали», - с ненавистью подумал Аластер. Его гнев был таким сильным, что он был готов разорвать начальника юридического отдела голыми руками.
И словно под воздействием его гнева, плоть реальности вдруг истончилась, потеряла краски. Сквозь посеревшую листву деревьев проступили очертания другого мира, где над бесплодной каменистой пустыней низко нависали мрачные небеса, в которых вспыхивали фиолетовые и оранжевые молнии. Фликс замер с открытым ртом, пораженный открывшимся перед ним зрелищем. Почти перед самыми его ногами в землю ударила бесшумная фиолетовая молния, оставив глубокую оплавленную дыру в каменистой почве. Тони как-то не по-мужски взвизгнул, отскакивая назад. Между безжизненной землей и клубящимся тучами небом вдруг появилось нечто большое, похожее на плывущую в воздухе рыбу, величиной с лодку. Оно было черного цвета и обладало щупальцами, в открытой пасти виднелись пилообразные зубы. Фликс завизжал и повернулся спиной к порталу в мир ужаса, приготовившись спасаться бегством. Летающее существо оказалось быстрее – зубастая голова высунулась из провала в реальности, схватила Тони поперек туловища, и утащила его куда-то в иссиня-черные, пронизанные молниями тучи. Сразу после этого портал закрылся.
Аластер минут пять приходил в себя, осознавая то, что только сейчас произошло на его глазах. В тот день он открыл в себе новый дар, который потом кардинально поменяет всю его жизнь. Тогда он с невозмутимым лицом вернулся к ничего не подозревавшим коллегам. Отсутствие главного директорского шпиона было обнаружено только через два часа, когда все уже садились в автобус, чтобы возвращаться в город. Бедолагу Тони Фликса на протяжении недели искали три отряда спасателей, но конечно же не нашли. Приглашенный маг из Ордена Рекса тоже не смог найти никаких следов Фликса, что само по себе было уже невиданным фактом. Начальник правового отдела был объявлен пропавшим без вести. Спасатели обьявили, что скорее всего, он свалился в один из глубоких карстовых провалов, которые имелись в этом лесу, и был унесен в недра земли подземной рекой. Иначе как еще объяснить неудачу магического поиска?
Вечером, в день пропажи Фликса, Аластер, испытывая странные возбуждение и подъем сил, залез дома в кладовку и, перебрав гору хлама, извлек «Заубер-3», магический сканер в обшарпанном пластиковом корпусе. Прижав трубку сканера к шее, он нажал на кнопку, позволив игле-измерителю сделать небольшой прокол. Взглянув на экран прибора, Нахтенвальд не двигался около получаса. Там мигало число «11», показатель его ступени силы. Случилось то, что считалось невозможным – в тридцать семь лет он перешел на более высокий уровень.
Следующую «дверь» инженер Аластер Нахтенвальд открыл только через неделю. На этот раз он предпринял определенные меры предосторожности. Маг-недоучка, он совершенно не владел теорией, поэтому предварительно взял в местной библиотеке несколько тематических книг. Воспользовавшись этими книгами, он сумел поставить грубый, но относительно надежный экран, чтобы не быть случайно обнаруженным, и только после этого открыл очередной портал в иной мир. Это оказался мир вечной стужи, где сквозь наметенные ветром снежные горы, шествовали исполинские трехногие создания, перед которыми любой человек казался пылинкой. Постепенно Аластер научился бродить по новым пространствам, и открывать там новые двери, ведущие на Изнанку бытия. Он видел существ, которых не могло представить человеческое воображение, слышал звуки, никогда не звучавшие в мире людей. Он общался с невидимками, живущими в мирах, где полностью отсутствовал свет. После своих "прогулок" Нахтенвальд обретал новые умения. Он осознавал, что у него стали сами собой получаться формулы, о существовании которых он ранее не догадывался. Вселенная вокруг него обрела тысячи новых граней. Когда через три месяца после начала своих опытов Аластер вновь использовал сканер, определяющий степень магических сил, на его экране мигала цифра «5», и это был еще не предел.
Однажды на работе Мартин Люгер устроил ему жесточайший разнос за ошибку в экспериментальной разработке. На Аластера вылился поток оскорблений, которые он выслушал совершенно спокойно, на его лице не дрогнул ни один мускул. Вот только через восемь часов, глубокой ночью в спальне Люгера открылся проход в одну хмурую область, откуда появились три крабоподобных создания, которые схватили и уволокли истошно орущего директора куда-то в неизвестность. Надо ли говорить, что Мартина Алоиза Люгера больше никто и никогда не видел.
Прошло еще несколько лет. Нахтенвальд уволился с работы и развелся с женой, которой не мог простить «моего фокусника». На протяжении полугода на экране сканера упорно горела единица, означавшая, что Аластер достиг уникальных высот магического мастерства. Это ему даровали темные миры Великой Тени, где он так любил бродить, обретая недоступную большинству мудрость. Странствуя однажды он неожиданно для себя открыл очередную дверь, за которой колыхалась непонятная аморфная субстанция – светящаяся, изменчивая, которой не было конца и края. Так, сам того не зная, Аластер Нахтенвальд достиг далекого Океана вероятностей, состоящего из еще не рожденной материи и пока не начавшего свой ход времени новых вселенных. Постепенно он проникал все дальше и дальше в эту казавшуюся бескрайней область, вслушиваясь в миллиарды шепчущих ему голосов. В один из дней Аластер почти достиг границ Океана, что еще недавно казалось ему невозможным. И там, за пределами всего возможного и невозможного, он почувствовал непостижимого и страшного обитателя Большой пустоты, что существовала еще задолго до того, как Предвечный и Нерожденный положил начало свету и движению. Он почувствовал присутствие создания, противящегося творению. Нахтенвальд одновременно испытал ужас и восторг. С этого момента и навсегда он стал преклоняться перед Истребителем миров, всем сердцем желая его пришествия. Пусть погаснут звезды и наступит тьма, пусть все рухнет в бездну, пусть. Его некогда пустая жизнь обрела смысл.
Когда из западных королевств к Хаддарским границам пришел Келебрат Темный, появившийся из ниоткуда могучий маг, ведя за собой алчущие орды людей и нелюдей, Аластер Нахтенвальд с удовольствием присоединился к нему, почувствовав в новом Темном владыке искорку Истребителя. Вскоре он стал одним из главных приближенных Келебрата, оставаясь таковым до самого штурма главной крепости своего сюзерена, в которую тот превратил город Махаранзон. Когда Нахтенвальд понял, что его хозяин (он ненавидел это слово) проигрывает, он с легкостью оставил его, осознав, что Келебрат не истребитель, а всего-навсего человек. Но он обязательно отыщет того, кто ему нужен.
***
Одеяло в районе головы спящего забулдыги пошевелилось, однако Хадиш и не подумал подниматься. Рене почувствовал раздражение – вокруг творилось светопреставление, в дверь ломился легион порождений Великой Тени, а путевой обходчик имеет наглость беззаботно дрыхнуть, напившись вусмерть! Он сорвал с Лукаса одеяло, и озадаченно нахмурился. С чего это старый Хадиш решил озаботиться своей внешностью, и нацепил себе на голову несуразный парик?! Откуда он его взял-то, не иначе как стащил у Мелды Стоуи? Но когда черные длинные волосы, закрывшие голову и лицо Лукаса, зашевелились, Секарда понял, что он видит вовсе не парик. Он испытал леденящий ужас, его ноги словно примерзли к полу. Шевелящаяся грива волос поднялась, и он увидел, что под ней пряталось лицо, вернее морда, похожая на обезьянью, с мутными глазами без зрачков и черная, словно печеное яблоко. Морда ощерилась, показав тонкие, словно иголки клыки, и зашипела в сторону Рене, раздраженная тем, что помешали ее пиршеству. Куодатта из отряда Метаморфов не успела до конца насытиться. Рене опомнился и вскинул ружье. Однако когда его палец надавил на спусковой крючок, раздался только сухой щелчок осечки. Нажать на второй крючок он не успевал, поскольку чудовищное создание взмыло с кровати Хадиша как будто подброшенное сильной пружиной. Скорость тварь демонстрировала запредельную, все как и предупреждал Лазарь Меллок, да будет легок его путь через Хмурые Пустоши! Куодатта метила ему в лицо – впиться иглоподобными зубами, одурманить ядом и высосать всю кровь до последней капли!
…Полыхнуло синим огнем, и раздался громкий треск разряда. Существо, похожее на копну волос, с оглушительным визгом, точно у сломанной электропилы, отлетело в угол комнаты. Рене оглянулся и увидел позади себя Клеа. Девчонка, оказывается, последовала за ним и, не растерявшись, применила боевой посох рыцаря-мага, именно в тот момент, когда это потребовалось.
- Спасибо. Ты весьма вовремя, - поблагодарил Рене юную помощницу рыцаря. На лице Клеа читался такой же дикий ужас, какой, наверное, отображался и на его собственной физиономии.
- Смотрите, она все еще жива, - дрожащим от напряжения голосом произнесла Клеа, указывая подбородком в угол комнаты. Там на грязном полу лежала ярко раскрашенная фарфоровая кукла. Эта игрушка словно сама просилась в руки тому, кто ее случайно найдет. Возьми меня и принеси к себе домой, потому что я такая красивая и яркая. Возьми, чтобы ночью я досуха выпила тебя и твоих близких!
Подойдя к притворяющейся игрушкой твари, Рене наступил на нее сапогом, с удовлетворением услышав, как хрустнул тонкий фарфор. Из-под его сапога по полу потекла кровь, темная и густая как сироп. Кровь Лукаса, которую существо успело высосать… Секарда посмотрел на Хадиша – лицо путевого обходчика напоминало белую гипсовую маску. Старый Лукас был мертвее камня.
- Надо осмотреть все это крыло, - стараясь унять нервную дрожь, сказал Секарда девчонке. - Если уж ты решила идти со мной, то давай, прикрывай мою спину от возможного нападения.
- Я попробую. Как только вы вышли из комнаты, монстры снаружи стали беситься и бросаться на защитный экран. Мне не хотелось оставаться там одной, - призналась Клеа, и совсем по-детски шмыгнула носом. В этот момент ее лицо приобрело выражение, заставившее Секарду вновь поразиться сходству этой девушки с его другом, давно шагнувшим в Великую Тень. Случайно или нет, злая насмешница-судьба устроила ему эту встречу? Кто эта девочка, так похожая на погибшего Джеремию?
Скрип ступеней, прозвучавший в тишине дома как выстрел, заставил обоих синхронно повернуться. Напротив комнаты Хадиша начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Лестница была не освещена. В густой темноте угадывались смутные очертания застывшей на месте человеческой фигуры.
- Вы видите - кто это там?! – Девушка рефлекторно схватила Рене за рукав.
На третьей ступеньке погруженной во мрак лестницы, в паре саженей от Рене и Клеа, стояла женщина, по всей видимости, Мелда Стоуи. Однако что-то в ее застывшей позе показалось Секарде подозрительным. Его подозрения только усилились, когда женщина сделала шаг вперед, деревянной походкой марионетки, которую кукловод дергает за ниточки, полчаса назад он видел такую же неестественность в движениях Лазаря Меллока, в голове которого поселился монстр-мозгоед. Когда лицо поварихи попало в круг света, падающего из комнаты обескровленного путевого обходчика, медленно вынырнув из темноты, как лицо утопленника, всплывшего из черной воды посредине проруби, Клеа громко взвизгнула. К голове Мелды жадно присосалось какое-то толстое извивающееся существо, похожее на щупальце, или скорее пиявку размером с полено для растопки печи. Пульсирующая розовая присоска полностью захватила глаза и нос поварихи, оставив свободным только рот, который беззвучно открывался и закрывался. Механическим движением заводной игрушки повариха повернула голову в сторону Рене и Клеа, будто она могла их видеть через присосавшегося монстра-паразита. Рот женщины открылся, на этот раз сумев произнести осмысленные слова:
- Мы ищем Его. Люди умрут! – Жутким голосом прохрипела Мелда. Эти слова произнесла не она, а управлявшее ее телом потустороннее создание. Затем тварь в теле Мелды засмеялась пугающим, утробным смехом – так могла бы смеяться надгробная статуя на кладбище, появись у нее такая возможность. Смех прекратился, когда прямо изо рта Мелды Стоуи высунулась вторая «пиявка». Еще один паразит-отросток вылез из ее правого плеча, прорвав изнутри кожу и мышцы. Кожа на открытой части лица и руках Стоуи заходила волнами, словно под ней прятались целые десятки плотоядных «пиявок».
На этот раз осечки не случилось. Когда Рене нажал на курок, его больно ударило в плечо отдачей, а вся верхняя часть туловища фальшивой Мелды Стоуи перестала существовать. То, что осталось от бывшей поварихи повалилось на ступени, обильно поливая их черной, похожей на чернила, кровью.
- С Тайлером Мароном наверное тоже случилась беда, - пробормотал Секарда, взглянув на закрытую дверь комнаты их слесаря. Словно в подтверждение его слов, по двери изнутри что-то шлепнуло, словно в нее бросили крупный кусок сырого мяса.
- Эту дверь нельзя открывать, - быстро произнесла Клеа, с тонкого лица которой не сходило выражение потрясения и испуга.
- Если там какая-нибудь тварь, наподобие куодатты, то ее не стоит оставлять в доме, - не согласился с девушкой Секарда, - я должен пойти и посмотреть, что там такое.
- Не надо! Я сама, - остановила его девчонка, что-то вытаскивая из за пазухи. Это оказался сферический предмет черного цвета величиной с бильярдный шар.
Секарда не успел остановить Клеа. Та на цыпочках просеменила к комнате слесаря Марона, потянула на себя ручку. В черном проеме двери, еще более темном, чем окружающая темнота, шевельнулась какая-то большая расплывчатая фигура, явно нечеловеческая. Либо это было еще одно чудовище, успевшее расправиться с их слесарем, либо сам Марон, изуродованный произошедшими с ним под влиянием потусторонних сил изменениями. В следующий миг девушка бросила черный шар в проем, и резко захлопнула дверь. Через щель над порогом они увидели синюю вспышку, что-то приглушенно хлопнуло, а затем раздался истошный вой, который не могла издавать человеческая глотка. Кто-то массивный и тяжелый стал биться изнутри о стены помещения, но это довольно быстро прекратилось.
- Чем это ты его? – Спросил Рене, находившийся под впечатлением того, что ему довелось сейчас увидеть.
- «Удар святости». Новое изобретение ученых Ордена. При броске освобождает разрывающую формулу, специально предназначенную для борьбы с порождениями тени.
- И сколько у тебя с собой этих штук?
- Была всего одна, - призналась девушка, - эту я нашла в кармане одежды моей погибшей хозяйки, я не знала, где рыцарь прятала остальной боезапас.
- Жаль. Будь у меня пару дюжин таких гранат, мы сумели бы отбиться…
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61618-dlan-bezumija-glava-7-alaster-nahtenvald.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: