Где-то неделю после произошедшего Рене не пересекался с Джеремией. До момента их следующей встречи ему пришлось столкнуться с весьма подлой попыткой отмщения со стороны «Бледной Радуги». Возвращаясь ночью в академию после все-таки состоявшегося через пару дней увлекательного похода в город, Секарда был насторожен подозрительным энергетическим фоном на пороге своего жилища. Магическое сканирование не показало каких-либо отклонений в астральных полях, однако он привык доверять своей интуиции. Внутри его комнаты было что-то не так, и входить туда, не зная, что его поджидает, не стоило. Поэтому он отправился в жилой коттедж для преподавателей, за мастером Альмерином, который был всегда готов оказать помощь своему лучшему ученику. Он знал, что пожилой маг почти никогда не спит по ночам, так оказалось и в тот раз. Именно Альмерин обнаружил в комнате Секарды Паучьего Голема. Этот обитатель мира духов отличался тем, что его аура была нераспознаваема большинством известных способов магического сканирования. Паучий Голем питался жизненной энергией своей жертвы, постепенно, капля за каплей, высасывая ее из человека. Если вовремя не приходила помощь, то человек погибал через десять дней, максимум через две недели. Рене стало понятно, что он здорово насолил «Радуге», если ему собирались отомстить таким опасным способом. Если бы не его интуиция, не зависящая от магических способностей, позволившая заподозрить ловушку, то через какой промежуток времени он понял бы, что его «высасывают»? Через пару дней? Через три-четыре дня? В любом случае, Паучий Голем сумел бы надолго отправить его на больничную койку. Официально сообщать о происшествии в деканат Секарда не стал, попросив Альмерина тоже не распространяться про обезвреженную ловушку, однако после этого случая Рене стал вести себя вдвойне осторожнее…
Через четыре дня после инцидента с Големом, деканат решил провести эксперимент, устроив совместные занятия первого и последнего курсов, чтобы старшие ученики продемонстрировали младшим свои навыки, приобретенные за время обучения в Траоре. Так Рене вновь встретился с Джеремией Талленом. Кроме того, получилось, что именно этого первокурсника, случайно или нет, поставили к нему в пару. Не смотря на юный возраст (шестнадцать лет), Таллен оказался начитанным пареньком, и непринужденным собеседником, способным поддерживать разговор на любые темы. И магические импульсы у него получались легко и естественно. Мальчишка буквально схватывал все на лету. К концу занятий он с успехом воспроизвел формулу открытия пространственной двери из программы третьего курса, которую ему показал Рене. На следующий день они договорились встретиться в библиотеке, поскольку Рене заинтересовал любознательного Джеремию теорией искривления магического поля, изложенной в книге Бакстера Гарлана. Уже через неделю, Секарда потащил младшего товарища в город, знакомиться с ранее неизвестными ему способами развлечений. Когда они вернулись под утро из этого «похода», уши Джеремии были пунцовыми, и он был необычно молчалив…
Довольно скоро они стали хорошими друзьями. Рене, когда была возможность, помогал младшему товарищу с учебой, а тот, в свою очередь, оказался настоящим мастером для сбора материала, предназначенного для написания всяческих обязательных для студента работ. Рене даже не знал, откуда Таллену удавалось доставать книги, которых порой не имелось в реестре их огромной библиотеки. Он вспомнил, что однажды перед зимней сессией нигде не мог раздобыть весьма редкий труд великого теоретика магии Ниэли Бэйлок, возглавлявшей Траор в прошлом веке. Все пять экземпляров этой книги в библиотеке находились на руках, и до окончания сессии никто их, конечно, возвращать не собирался. Однажды декабрьским вечером на южный город Салхэм с окрестностями, где почти всегда были мягкие зимы, налетел снежный шквал. Маги-предсказатели погоды как обычно опростоволосились со своими прогнозами, заявив накануне, что ожидается небольшое усиление ветра и слабый снежок. Вместо «слабого снежка» на Траорскую академию обрушился настоящий буран. Вечером Секарда по обыкновению читал, в то время когда за окнами его комнаты тысячью злобных демонов завывала вьюга, а плотно летящий снег почти скрывал свет фонарей на территории кампуса. Он вздрогнул, когда в его дверь негромко, но решительно постучали. На часах было четверть десятого и Рене не мог себе представить, кто это заявился к нему в такую лютую непогоду. За дверью оказался Джеремия, без головного убора и в легкой осенней куртке. Его волосы, лицо и одежда были облеплены снегом, сделав его похожим на пекаря, обсыпанного мукой или неловкого маляра, опрокинувшего на себя ведро с известкой. Несмотря на свой вид, Джеремия широко улыбался.
- С ума сошел? – Спросил Секарда, втаскивая товарища в комнату. – Скорее снимай эту куртку на «рыбьем» меху и грейся. Или хочешь заболеть перед зимней сессией? – Рене подтолкнул к Таллену плавающий в воздухе шарообразный ночник, служивший одновременно обогревателем.
- Вот, держи, я нашел! – Торжественно произнес Джеремия, вытаскивая из-за пазухи пакет из вощеной бумаги, развернув который он всучил в руки Рене толстую книгу в потертом кожаном переплете. Секарда машинально посмотрел на обложку, прочитав «Ниэль Бэйлок, «Апокрифы магии».
- Но, как?!
- Не спрашивай. Между прочим, старушка Бэйлок писала интересные, но весьма страшные вещи! Одно время ее даже хотели объявить сумасшедшей и отстранить от управления академией, но она успешно опровергла все обвинения своих врагов. А рассказывала она о многих вещах. Например о том, что где-то в чудовищной дали обитает Истребитель миров, устрашающий и непередаваемо огромный. Настолько огромный, что он не может сразу целиком ввалиться в наш мир, чтобы все здесь разнести к Хилтовой бабушке, а вынужден просачиваться в него по капле, воплощаясь поочередно в наиболее сильных, злых и беспринципных волшебниках. Однако по ее мнению, когда-нибудь появится самый мощный маг, сильнее всех, кто были до него - тот, в котором окончательно воплотится Истребитель Сущего, и тогда он сумеет проникнуть к нам полностью. После этого наступит конец всему. Он просто возьмет и погасит наше Солнце и все остальные звезды.
- Кажется, о чем-то подобном я читал у Дер Леррана. Он обобщал какие-то разрозненные источники, изложенные на свитках и табличках, которым не одна тысяча лет.
- Наши местные профессора считают, что труды Бэйлок более фундаментальны. Ведь средневековый демоноборец Игнаций Дер Лерран был в большей степени инквизитором, нежели ученым…
Так постепенно прошел учебный год и наступило время экзаменов. Для Рене Секарды это были финальные испытания, после которых он получит право стать полноправным членом Ордена Рекса, главного объединения хаддарских волшебников. Он невольно почувствовал грусть, когда понял, что пройдет какие-то две недели, и он покинет Траор, где провел последние шесть лет. Еще ему было немного жаль оставлять Джеремию, к которому он успел за последний год привязаться. Все четыре обязательных экзамена он сдал на отлично, и готовился к церемонии Посвящения, которая по древнему обычаю происходила в торжественной обстановке в главном зале Траорской академии. Экзамены для первокурсников еще не закончились и Рене, у которого теперь было полно свободного времени, помогал другу во время подготовки, отрабатывая и шлифуя формулы и импульсы. Мастер Альмерин пару раз заговаривал с Рене по поводу магистратуры, и Секарда решил хорошенько обдумать предложение профессора.
…Экзамен по Формулам Тени был последним для учащихся первого курса. Накануне Рене, не пользуясь учебником, почти до полуночи натаскивал Джеремию по практическим моментам применения теневого волшебства. Он был уверен в том, что его друг блестяще сдаст экзамен, несмотря на то, что в задание обязательно включалось воспроизведение одной из формул высшего порядка на выбор студента.
Следующий день, двенадцатого июня, Секарда запомнил навсегда. Он позволил себе поспать на пару часов дольше обычного. Когда он встал, то было уже девять утра, а это означало, что экзамены у первого курса уже начались. Умывшись и одевшись, Рене отправился на прогулку по новому парку, ожидая, когда освободится Джеремия. Надо было напоследок дать другу несколько важных советов насчет того, как ему себя вести с адептами «Бледной радуги». Хинай и Кантор в этом году так же как и Рене заканчивали академию, но здесь оставалось еще много их дружков с других курсов. Правда последние несколько месяцев Рене не терял зря времени, записав младшего товарища на секцию к Дер Нагону, где Джеремия показал определенные успехи в рукопашном бое. Они ему могут понадобиться, если Рене все же решит не продолжать обучение в магистратуре.
Однако время шло, но условного сигнала от друга так и не было. Когда время стало близиться к полудню, удивленный Рене решил вернуться к учебным корпусам. Он особо не волновался, по разным причинам иногда случалось, что экзамены затягивались. У кого-то из студентов могла «зависнуть» магическая формула, после чего преподавателям требовалось некоторое время чтобы ее убрать, дабы не вызвать опасного наложения несовместимых заклинаний. Возле Сиреневого корпуса его внимание привлекла непонятная людская суета. У входа толпились встревоженные студенты и преподаватели. Секарда нахмурился, ведь именно в Сиреневом корпусе сдавал свой экзамен Джеремия Таллен. Рене подошел к скоплению людей, чтобы выяснить причину происходящего.
- …какой кошмар! «Колесо Аримана» вышло из-под контроля! Второй раз в жизни вижу такое! Давно было пора убрать его из числа обязательных дисциплин! – Сокрушался старый доцент Леккер.
Рене почувствовал, как у него пересохло во рту. Расталкивая людей, он начал пробираться ко входу в аудиторию. Однако у самого порога его задержала чья-то рука, которая легла на его плечо. Это был мастер Альмерин, и его морщинистое лицо было суровым.
- Вот что, голубчик… Не ходи туда. Тебе сейчас на него лучше не смотреть…
И мир внезапно потерял все краски, став блекло-серым…
Позже в этот день Секарда узнал, что Джеремия на экзамене все выполнил правильно. «Колесо Аримана» не должно было взбеситься. Присутствовавшие при выполнении экзаменационного задания студенты все как один твердили, что Таллен сплел кольца формулы точно и уверенно, строго следуя учебнику. Эксцесса просто не должно было случиться. Почему все-таки астральные кольца вдруг набросились на мальчишку, никто не знал. Разве что одна девушка-третьекурсница, случайно оказавшаяся неподалеку (вроде бы её звали Белинда), задумалась и рассказала Секарде, что буквально перед началом выступления Джеремии она почувствовала в аудитории едва уловимый отголосок посторонней формулы. Незначительной и слабой, почти не оставившей следа формулы – такие использовались даже простыми деревенскими ведунами, для того чтобы прогнать назойливую мошкару. Девчонка, так же как Рене, обладала обостренным восприятием, поэтому она ощутила то, на что другие студенты, а также преподаватели, просто не обратили внимания. Секарда заставил себя пойти в библиотеку, чтобы подтвердить или опровергнуть возникшее у него страшное подозрение. Немолодой сонный библиотекарь посмотрел на него как на умалишенного – кто после успешно сданных выпускных экзаменов, перед самым Великим Посвящением, добровольно тащится в библиотеку, чтобы терять за пыльными монографиями время, которое с успехом можно было потратить на возлияния и женщин? Секарде было плевать на удивление книжного стража. Он до самого закрытия читального зала листал толстые фолианты по Магии Тени, пока не нашел искомое в трактате прошлого века «Двести запретов волшебства». Каждая формула, вне зависимости от направления волшебства, имела ряд ограничений на применение. Основные ограничения, связанные с временем суток, погодой, температурой окружающей среды, возмущениями астральных полей, изучались еще в самом начале первого курса, во избежание неприятностей при их практическом применении в дальнейшем. Однако были и менее известные ограничения. Так, существовало не слишком большое число формул из совершенно разных областей, которые по необъяснимым магической наукой причинам «конфликтовали» друг с другом. Применять их одновременно, или же одну за другой, пока не испарится астральный след предыдущей, не рекомендовалось, а некоторые строго воспрещалось. Например, «Колесо Аримана» наистрожайшим образом было запрещено воспроизводить после невинного заклинания по очистке помещения от мух и комаров…
Значит кто-то неизвестный перед выступлением Джеремии произвел несложное магическое действие, впоследствии оказавшееся гибельным для юного Таллена. Узнать, какую именно формулу будет воспроизводить на экзамене тот или иной студент было несложно – элементы высшего порядка выбирались самими первокурсниками еще за месяц до испытаний, их письменные заявки хранились на соответствующей кафедре. Тем более и сам Джеремия весь последний месяц рассказывал всем и каждому, что собирается выступить перед комиссией из трех преподавателей именно с «Колесом Аримана», относившимся к наиболее сложным комплексам.
Никто не сумел ему помочь, поскольку приведенная в действие формула уже прошла точку невозврата. И невидимые щупальца Великой Тени растерзали его плоть. Они сделали это медленно, скручивая и выворачивая тело юного Таллена наизнанку, так что он успел испытать немыслимые муки, прежде чем душа покинула, наконец, изуродованное тело…
Рене не спал четыре дня. Ему было плохо, так плохо, как никогда не было раньше. Каждую ночь он видел кошмарные сны, в которых Джеремия погибал на его глазах. И… он догадывался, вернее сказать - знал, кто мог желать смерти юному Таллену, мальчишке, чьего смеха он больше никогда не услышит. Поговорив кое с кем из числа студентов, он получил полное подтверждение своим подозрениям. Один из младших адептов общества неделю назад брал в библиотеке «Двести запретов…», вернув книгу как раз накануне начала экзаменов у первокурсников. Этого студента звали Роберт Шей, но он сам по себе был Рене абсолютно не интересен. Секарде не потребовалось много времени, чтобы выяснить, кто за ним стоял. В прошлом году, в начале семестра, когда Томасу Кантору не удалось сделать своим «рабом» Джеремию Таллена, на этот статус с радостью согласился как раз студент со смешной фамилией Шей.
«Бледная Радуга» не прощала нанесенных тайному обществу обид, вернее не прощал обид один из ее старших адептов, Томас Кантор. Однако обращаться к ректору или в полицию с тем, что ему удалось узнать, Рене не стал, понимая, что прямых доказательств, которые примут следствие и суд, у него нет, и власти все равно предпочтут, чтобы случившееся так и осталось обычным несчастным случаем, которые крайне редко, но все же происходили во время экзаменов. Накануне Посвящения он подал прошение Магистрам о наложении сковывающей печати на его магическую составляющую. Совет был настолько шокирован его решением, что они все как один, позабыв про ужин и сон, уговаривали его передумать до самого восхода солнца Дня Посвящения.
Не смотря на все высказанные ему аргументы, просьбы, и даже завуалированные угрозы, он остался тверд и не позволил себя переубедить. Отказавшись от диплома Траора и продолжения обещавшей быть блистательной карьеры в Ордене, через пару дней после того, как печать была наложена, Секарда навсегда покинул Траорскую академию. Вот только далеко он не ушел, на какое-то время, задержавшись в соседнем городе Салхэм. Ему было хорошо известно, какой ресторан из года в год выбирали для празднования выпускники, получившие дипломы, и в день, когда это празднование началось, Рене находился поблизости в ожидании необходимого момента. Он пришел заранее, еще до того как шумная толпа вчерашних студентов заполнила банкетный зал, а потом еще долго наблюдал через окно «Искристой лозы» за смеющимся лицом Томаса Кантора, любителя воплощать свои идеи чужими руками и никогда не оказываться на виду. Кантор находился в компании своих товарищей по «Бледной Радуге» - Хенай и Хард тоже торчали здесь, и веселились по полной программе. Но они были Рене не интересны так же, как и Роберт Шей. Он знал, кто у них на самом деле являлся главным, кто был «крутящим моментом» для всего механизма, заставляющим этих людей двигаться в нужном ему направлении и делать то, что он посчитает нужным. О, Томас Кантор сумел бы достичь больших высот в будущем, хоть в структуре Ордена, хоть в королевской канцелярии, с такими-то способностями подчинять и управлять, при этом действуя исподволь. Вот только Секарда не даст ему дожить до этого будущего, не даст ему почувствовать вкус большой власти.
- Пришло время заплатить за то, что ты сделал, подлая тварь, - прошептал Рене, доставая из глубокого кармана дорожного плаща маленькую деревянную коробочку. Внутри коробки что-то скрежетало и негромко постукивало по стенкам, стремясь выбраться наружу. Секарда уже третий день как не был магом, но ничего не мешало ему приобрести магический артефакт у нелегального перекупщика, которые слетались в Салхэм как мухи на конский навоз. Так его не смогут вычислить дознаватели Ордена, а то, что искать будут обязательно, не подвергалось сомнению. Эта коробочка попала в хаддарский город Салхэм контрабандой, откуда-то из полулегендарных Юго-Западных королевств, и ауру волшебника, ее запечатавшую, здесь не смогли бы опознать. Рене провел пальцем по едва заметной вязи иноземных букв на поверхности коробочки, и еле слышно произнес созданию, которое находилось внутри - «Иди и сделай то, для чего ты предназначен». Он говорил на древнем языке, на котором с начала мира общались колдуны и демоны. И Черный Гелиаргос, выедающий черепа, чудовищное порождение межпространственной тьмы, повинуясь заклинанию иноземного чародея, сделавшего его рабом чужой воли, показался из-под приоткрывшихся створок. Крошечный, омерзительный, похожий на недоношенный плод, исполненный гнева и убийственно голодный. Тело твари начало бледнеть и растворяться в воздухе, гелиаргосы умели хорошо маскироваться, чтобы жертвы не обнаружили их раньше времени. Когда хищное существо с Изнанки Бытия незаметно подкралось к веселящейся компании и юркнуло в широко открытый во время очередного приступа хохота рот Томаса Кантора, принявшись есть изнутри его мозг, Рене Секарда был уже в паре кварталов от заведения. Поэтому он уже не услышал криков дружков Томаса, ставших очевидцами того, как у их мгновение назад громко смеявшегося товарища, лопнули изнутри глаза. Он ушел из Салхэма не оборачиваясь.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61481-dlan-bezumija-glava-4-koleso-arimana.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: