Покинув Салхэм двенадцать лет назад, Рене подался в столицу, в Хаддар, чтобы надежно затеряться в многомилионном человеческом муравейнике. Нет, он всерьез не опасался, что кто-нибудь догадается связать с ним «ужасное происшествие на выпускном вечере Траора» (именно так написали в газетах о гибели Томаса Кантора, вскользь упомянув о том, что это был второй подряд несчастный случай с учащимися за две недели), а всего лишь хотел не встречаться ни с кем из своей прошлой жизни. Понимание того, что магия опасна, что она причиняет вред, лишило его дальнейшей цели в жизни. С самых ранних лет, едва осознав свои способности, он привык жить в мире, состоящем из формул, сотканных из тонких материй, наполненном гулом от пульсации астральных полей. Теперь для него наступила тишина. Исчезли доступные зрению каждого мага краски, возникающие во время вспышек природных магических импульсов, замолкли шорохи трущихся границ реальностей. Вокруг него теперь был обычный мир, серый и мрачный, где толпы угрюмых людей ежедневно спешили на работу, а вечером плелись домой, усталые и обозленные.
В столице он совершенно случайно устроился на первую попавшуюся работу, прямо с вокзала заглянув в железнодорожное депо. Пожилой директор депо посмотрел из-под круглых очков на крепкую, закаленную спортивными тренировками в академии фигуру Секарды, и спросил:
- От кого вы бежите, молодой человек?
Рене вздрогнул:
- Почему это вы решили, что я от кого-то бегу?
- Люди с вашим взглядом, с вашей статью, не приходят в это забытое светлыми богами место, где грязь, мазут и крысы. Если они не бегут от кого-то, значит они бегут от самих себя.
- А может, мне это ваше забытое богами место как раз таки подходит?
- Ну-ну… Заполните заявление, пожалуйста. Уверен, что писать вы умеете хорошо.
Его приняли на самую тяжелую и прозаичную специальность рабочего. У него имелась при себе справка (не диплом, который выдавали после Посвящения) о том, что он закончил все пять курсов Траорской академии, но Секарда решил нигде с ней не светиться. Время магии для него закончилось навсегда, по крайней мере он сам так тогда думал. С родными, оставшимися в другом городе, Секарда отношений не поддерживал, у всех у них была своя жизнь. Своего родного отца он никогда не знал, а мать, еще достаточно молодая женщина, нашла свое счастье в очередном, третьем за последние десять лет браке. Новых друзей он предпочитал не заводить, со всеми сохраняя дистанцию. Женщины в его жизни возникали только для того, чтобы на время скрасить одиночество. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Прошло несколько лет после того злосчастного дня в Траорской академии, ставшего поворотной точкой в его дальнейшей жизни.
Однажды, примерно через шесть лет после наложения Печати Магистров, он слонялся без дела в свой выходной день по депрессивным улочкам промышленных кварталов, где ему на глаза попалась невзрачная вывеска на одном заведений: «Колесо Аримана». При виде вывески Рене даже вздрогнул, как будто сквозь него пропустили разряд тока. Хилт побери, кто посмел! Толкнув дверь, задевшую глухо тренькнувший над притолокой колокольчик, он зашел в полутемное помещение. Это оказался небольшой бар на десяток столиков. На часах было только пять вечера, поэтому почти все столики оставались не занятыми, только за двумя цедили коктейли какие-то неразговорчивые парочки. За стойкой, находясь к нему спиной, светловолосая девушка-бармен обновляла напитки на стеллаже. Подойдя к стойке и присев на высокий барный стул, Секарда стал терпеливо ожидать, когда на него обратят внимание, поглядывая при этом на девушку, чья тонкая фигурка откуда-то показалась ему смутно знакомой. Ее хрупкая спина вдруг затвердела, словно девушка его почувствовала каким-то сверхъестественным чутьем. Впрочем, так оно и было. Она быстро обернулась, едва не уронив квадратную бутылку с «Пламенем заката», которую она неосторожно поставила возле своей левой руки:
- Привет, Белинда, - оторопело произнес Рене, глядя в лицо девушки, несколько лет назад подсказавшей ему путь к разгадке причин гибели друга.
- Здравствуй, Рене, - оказывается все это время она знала и помнила его имя.
- Ты чего здесь делаешь?!
- Держу бар, как видишь. Не все же выпускники Траора должны бегать с посохами и швыряться молниями.
- Сейчас идет война. Я читал и слышал, что появился какой-то очередной предводитель темных сил по имени Келебрат. Все твои сейчас там, где горячо – бегают с посохами и швыряются молниями, как ты изволила выразиться. Интересно, почему это ты сейчас не с ними вместе?
- Ну, ведь и ты не в строю. Я поняла, что магическая служба не по мне. После выпуска я отработала положенный по контракту год в Ордене Рекса и ушла. Ну их всех к Хилту, бюрократов. Нельзя самую простую формулу сплести без того, чтобы на нее не пришлось писать десять пояснительных – «как, зачем, почему», и как эхо от моего заклинания повлияет на урожай маракуйи где-нибудь на Архадских островах. Поэтому я написала по собственному, взяла кредит и открыла бар. Сюда часто приходят волшебники, в том числе те, кто в отпуске. Я знаю все самые последние новости, в том числе то, что творят Келебрат и его бесноватые орды. Мои подруги Марта, Кира и Нина как раз там, где, как ты выразился, сейчас горячо. Боюсь за Марту, она рассеянная, может перепутать боевой импульс с освежителем воздуха.
- А почему ты назвала свое заведение «Колесо Аримана»?
- Думаю, ты сам знаешь ответ на свой вопрос. – Белинда Хант до краев наполнила два стакана крепчайшим «Сиянием ночи», держа их в руках обогнула стойку, после чего уселась на свободный барный стул напротив Секарды, поставив между ними стаканы. – За счет заведения, - невесело усмехнулась девушка. Она почти не изменилась за прошедшие шесть лет – светлые волосы, ясные голубые глаза, вздернутый носик и слегка капризные очертания губ. Когда она говорила, на щеках проявлялись небольшие ямочки. Ее смелое декольте приковывало к себе взгляд (вздумай кто распускать руки – мигом бы приложила оглушающим импульсом). Сейчас Белинде наверное было около двадцати пяти, лучший возраст для юной женщины. Прошедшие шесть лет никак не состарили ее, лишь взгляд голубых глаз стал более серьезным и пытливым.
- Рассказывай, - предложила Белинда, пододвигая к Рене его стакан.
- О чем? – Нахмурился Рене.
- Я ведь все поняла тогда по твоим быстрым вопросам. «Двести запретов волшебства» я тоже читала. Я догадалась, что Джеремию убили, а ты тогда искал виновного. Ты же нашел его, я знаю.
Отпираться было бессмысленно. Если девушка не выдала его шесть лет назад, то зачем ей делать это сейчас?
- Да, я нашел и наказал того, кто это сделал, - просто ответил Секарда.
- А ты немногословен. Весь Траор встал на уши, после того, как мозги Томаса Кантора сожрали изнутри прямо на выпускной вечеринке. Кровь из его лопнувших глазниц забрызгала всю компанию, некоторым из них потом потребовалась помощь нашего траорского психолога. Слабаки. Отъезд студентов на каникулы и выпускников к местам назначения отложили на целую неделю, пока магическая полиция и дознаватели Ордена Рекса проводили свою проверку. Только они так ничего не накопали. В конце концов, произошедшее в «Искристой лозе» опять списали на несчастный случай, якобы Томас забавлялся с опасной малоизученной формулой, чтобы напоследок удивить приятелей, и не справился с ней.
- Знакомая формулировка - «не справился с формулой»…
- Траор и Орден всегда любили прятать концы в воду. Что за существо ты использовал? Какого-нибудь некроморфа? Астрального червя? Или гелиаргоса? – Белинда говорила с ним свободно, как с хорошим старым знакомым, хотя за все время совместной учебы в академии они пересекались от силы три-четыре раза, а самый долгий разговор между ними состоялся как раз тогда, когда Рене вел свое короткое частное «расследование» причин гибели юного Джеремии Таллена. Он так и не понял, почему в тот вечер в баре она изо всех сил потянулась к нему.
- Гелиаргоса, - односложно ответил Рене, - его было намного легче достать, чем остальные средства.
- В любом случае ублюдок Томас заслужил свою участь. Знаешь, когда я училась на втором кусе, он однажды подкатил ко мне со своими здоровенными дружками на территории кампуса. Дело было вечером, а рядом, как назло, никого не было.
- Мерзавец тебя обидел? – Встрепенулся Секарда.
- Успокойся, это было семь лет назад, а виновник происшествия давно мертв. Ты его убил. Кантор начал распускать руки, но вдруг, как из под земли, рядом появился Алджернон Альмерин и прогнал эту компанию, пригрозив им отчислением, если они посмеют подойти ко мне еще раз.
«А ну скрылись отсюда, голубчики, если не хотите оказаться на улице»! – Скомандовал Альмерин, и всю компанию как ветром сдуло. Пожилого профессора они боялись как огня.
- Он всех нас называл «голубчиками», - усмехнулся Рене, встречаясь с Белиндой взглядами…
…Через несколько часов, когда они, находясь в маленькой квартирке Белинды, расположенной на втором этаже прямо над баром, лежали вдвоем в смятой постели, отдыхая после серии каких-то по-животному неистовых актов, девушка приподнялась на локте, глядя на Рене. Электрический свет фонаря на противоположной стороне улицы через окно освещал ее правую щеку и голое плечо, грудь она, запоздало смутившись, прикрыла одеялом.
- А ты знаешь, что это он позвал меня на свое выступление на экзамене?
- Джеремия сам тебя позвал?
- Ну, да. Мы с ним иногда здоровались, встречаясь в корпусах. Он хотел со мной лучше познакомиться. Думаю, что я ему нравилась.
- Ты и мне нравишься.
- Тогда, заканчивай отлынивать! – И одеяло оказалось отброшенным в сторону, так же как и ложное смущение.
В течение следующего года Рене Секарда встречался с Белиндой Хант еще несколько раз, пока его неожиданно не повысили до помощника начальника станции и перевели в город в трехстах милях к востоку от столицы. Это был не последний его перевод на новое место работы. Он так и не решился сказать ей что-то очень важное, пока был в столице, а потом подчинился судьбе и уехал к месту нового назначения прямо посреди ночи. Какое-то время они с Белиндой писали друг другу письма, поддерживая взаимную уверенность в скорой встрече, но затем сразу два подряд письма Секарды вернулись обратно с пометкой «адресат выбыл». От одного излишне веселого, бесяще-болтливого типа, приехавшего в командировку из столицы, он случайно узнал, что бар «Колесо Аримана» поменял владельца и название. Белинда Хант выписалась из адреса и растворилась на просторах огромного королевства Хаддар, не оставив ни одной ниточки, по которой он мог бы ее отыскать. Рене долго переживал, пока его не назначили в эту дыру, на станцию «Окраинный лес». Через какое-то время смена обстановки немного приглушила горечь разлуки, но он не забыл девушку, такую же одиночку как и он сам, потерянную в большом мире, не знающем жалости. Он позволил погибнуть другу, он упустил лучшую из когда-либо встреченных им женщин. И был вынужден жить с этим дальше.
***
…До середины открытого пространства он и девчонка-оруженосец прошли беспрепятственно. Рене уже видел через окно свою комнату, освещенную слабым светом ночника. Им оставалось сделать десятка два шагов для того, чтобы оказаться возле двери.
…И вдруг ночь разразилась множеством воющих и рычащих голосов. Рене оглянулся через плечо и увидел, что за их спинами на противоположной стороне лужайки темнота осветилась десятками пар горящих ненавистью и голодом глаз. Несколько крупных обезьяноподобных силуэтов бодро вскарабкались на верхушки росших по краю лужайки деревьев. Тонкие длинные ветви наклонились далеко вперед и вниз, приближая преследователей к людям на земле. Создания явно собирались прыгать. Рене удалось немного рассмотреть одно из существ, оседлавших дерево, Он увидел горбатое, но мускулистое туловище, белые студенистые глаза, и пасть, которая не могла закрыться из-за растущих в несколько рядов и в разные стороны длинных зубов. А по земле сквозь кустарник шумно продирались другие бывшие пленники поезда, слишком большие и тяжелые, чтобы заниматься древолазанием.
- А вот теперь бежим изо всех сил! – Крикнул Секарда и, не дожидаясь реакции от девушки, не по-джентльменски рванул ее за плечо, вынуждая скинуть оцепенение и спасаться вместе с ним.
Короткое расстояние до дома показалось Рене бесконечным. На девчонку он не оглядывался, надеясь, что она не отстает от него ни на шаг. Сзади их настигали нарастающие топот и вой дикого сонма преследователей…
…Рене всем телом обрушился на дверь, вваливаясь в прихожую, а следом, едва не сбив его с ног, влетела в дом девушка-оруженосец.
- Вход! – Заорал Секарда, и смышленая девочка его поняла, быстро захлопнув тяжелую дверь прямо «перед носом» какой-то бесформенной фигуры почти квадратной формы, возникшей на пороге. В дверь снаружи ударили с такой силой, что мощные петли из заговоренного железа почти по-человечески жалобно застонали. Дверь прогнулась, но выстояла. Рене добежал до шкафа, где обычно хранился «Мерцатель» и дернул вниз спрятанный внутри рычаг. Это было приспособление как раз для таких крайних случаев, когда дом подвергался осаде. Ему еще ни разу не приходилось им пользоваться. Сотканное из боевых формул защитное поле, питающееся от автономного источника, с гудением окутало его жилище снаружи. Раздался многоголосый хор нечеловеческих воплей - по тем созданиям, которые находились к дому ближе остальных, экран нанес энергетический удар, весьма чувствительный, однако, к сожалению, недостаточно мощный, чтобы убить. Только сейчас Рене смог немного перевести дыхание. Он посмотрел на девчонку, и они встретились с ней взглядами. Лицо у девушки было бледным, а глаза расширенными от сильного испуга.
- Хотелось бы узнать, как тебя зовут? Просто любопытно с кем предстоит выживать этой ночью. Мое имя – Рене.
- Я - Клеа, - кратко ответила девчонка, а ее взгляд напряженно следил за метанием теней за окнами.
- Точно кроме тебя в поезде никто не уцелел? – Спросил Секарда у юной волшебницы. Вместо ответа она просто помотала головой, и этот жест был красноречивее любых слов. Рене взглянул на часы - 02:40. До рассвета оставалась целая вечность.
***
Примерно четверть часа снаружи не наблюдалось никакой активности. Окружавший дом защитный барьер слабо мерцал и потрескивал. Вообще-то так быть не должно, но этот экран все-таки не являлся полноценным средством магической обороны. Энергия генератора скорее предназначалась для отпугивания стихийных духов средней степени зловредности, или аварийного освещения дома, в случае, если отрубится электричество.
- Надо осмотреть весь дом. Кроме меня здесь живут еще трое работников станции. Надеюсь, что у них хватило ума затаиться, а не пытаться спастись на улице, - сказал Рене, переведя дух и собравшись с мыслями.
- Твари из поезда могли пробраться внутрь еще до того как был включен экран. - Слабым голосом отозвалась Клеа. – Они не просто бродячая нечисть. Их тянет к человеческому жилью. Над ними поработали малефики-инженеры, чтобы сделать еще злее, еще опаснее, еще смертоноснее.
- Это тебе тоже рыцарь Синтия объяснила?
Девушка молча кивнула вместо ответа.
Однако мысль о том, что в доме могло находиться несколько недобрых гостей, проникших снаружи, заставила Рене действовать. Подойдя к несгораемому шкафу, он извлек оттуда две коробки с патронами. В каждой коробке было по двадцать патронов, начиненных истинным светом. С таким боезапасом они могли какое-то время продержаться. Стараясь унять дрожь в пальцах, Рене начал набивать патронами карманы успевшего высохнуть дождевика.
- Я знаю, это ружье. Оно называется «Мерцатель», - сказала Клеа, - Мастер Синтия говорила, что это устаревший тип оружия, он плохо годится для настоящего боя. А еще она говорила, что «Мерцателем» только домовых отпугивать.
- Да ты, смотрю, прилежная ученица. Все запомнила, чему тебя учила госпожа рыцарь, – Секарда почувствовал раздражение в собственном голосе, и немного смягчил тон. - Мастер не совсем была права на счет «Мерцателя». Ей, как и остальным бойцам Ордена Рекса редко приходилось иметь дело с оружием простых солдат. Мне доводилось стрелять из него еще во время учебы. Могу сказать, что этот старенький излучатель способен испортить шкуру кому-то более опасному, чем простому домовому. Тем более, что в домовых стрелять нельзя, они полезные. Кроме того, другого магического оружия у меня просто-напросто нет.
- А вот это? – Девушка подняла повыше свой посох, на вершине которого слабо плевалась искрами темно-синяя глобула.
Во второй раз за последние пять минут Рене почувствовал себя остолопом. Конечно же! Посох рыцарей-магов содержал заряды импульсов, сопоставимые с выстрелами «Мерцателя», вот только действовал он на расстоянии не более трех-четырех саженей.
- Если умеешь с ним обращаться, то оставь его у себя. Хорошая вещь, только бьет недалеко, и не против всех типов нечисти он действенен. «Мерцатель» немного слабее, но уязвит почти каждого гостя из Тени. Оставайся здесь и будь настороже, а я проверю другую часть дома.
Не дожидаясь ответа Клеа, Рене открыл ключом дверь в западное крыло дома, где обитали его помощники. Он знал, что забулдыга Лукас Хадиш и старавшийся от него не отставать Тайлер Марон делили в этом крыле первый этаж, а на втором этаже обитала Мелда Стоуи. Его встретила темнота и тишина прихожей. Здесь пахло грязными носками и несвежей пищей – Хадиш и Марон никогда не отличались особой чистоплотностью. Поначалу Рене неоднократно устраивал им суровую выволочку за лень и беспорядок, пока не махнул рукой – пытаться перевоспитать эту парочку, было безнадежным занятием.
- Лукас! Тайлер! – Громко позвал Рене, шаря по стене в поисках выключателя. Ему никто не ответил. Дотянувшись до кнопки, Секарда нажал ее. Под потолком вспыхнула тусклая лампочка, которая, впрочем, сразу же с громким хлопком погасла.
- Старые разгильдяи, - проворчал Рене, - давно пора было поменять… - Не договорив, он пошел вперед, потому что успел заметить, что дверь в комнату Хадиша зачем-то была оставлена хозяином приоткрытой.
Секарда постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошел в комнату. Здесь лампочка находилась в порядке, когда он щелкнул выключателем, она сразу же загорелась, осветив убогое жилище путевого обходчика – колченогий стол, табурет и узкую кровать. На этой кровати лежал Лукас Хадиш собственной персоной, до самой макушки закутанный в стеганое одеяло. В комнате явно ощущался кислый запах самогонных паров.
- Ну, молодец, опять вместе с этим ослом Тайлером учинили пьянку! – С чувством произнес Рене. В отличие от своего более социализированного товарища Хадиш пил гораздо чаще, Тайлер составлял ему компанию в основном по выходным и в праздники. Когда Хадиш набирался, то в себя приходил очень и очень долго. Сейчас Рене не мог ждать, пока обходчик проспится. – Вставай, Лукас, наш дом в осаде!
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61580-dlan-bezumija-glava-6-v-osade.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: