После выходного, предстояла работа в дневную смену. В экипаже был закон, если машина сходила с линии и требовался ремонт, то сразу вызывались все члены экипажа для устранения неисправности. Вызова не было значит с машиной всё нормально. Так и оказалось на самом деле. Работа на фабрике закончилась, заменили другой машиной. БелАЗ работал в карьере на вскрышных работах. Значит нужно ехать в карьер на автобусе. В то время в автобазе был автобусный парк который состоял из автобусов ПАЗ. Были ещё вахтовые на базе УРАЛ и ГАЗ–66. Водители автобазы ехали в карьер на полноприводном автобусе ПАЗ. До карьера было 30 км. Время движения в пути составляло 45 минут. Автор получив путевой лист сел в автобус. Водителей в автобусе знал плохо. Разговаривать было не с кем. Сел у окна и рассматривал в окно замороженную, заваленную снегом Якутскую тайгу. Тайга сильно отличалась от тайги Красноярского края. Не большие лиственницы, были засыпаны снегом. Дорога, а по обе стороны нескончаемое море тайги. Хотя трудно было назвать этот пейзаж тайгой.
Когда автобус приехал в карьер машины уже стояли в ровном ряду возле столовой. Ждали свежих водителей. Сменились быстро замечаний по машине не было. Завтракать не стал, дома успел позавтракать. Сел в машину сидение после напарника было ещё тёплым. Поехал в "Точковке" на получение наряд задания для машины. С "Точковки" начиналась и заканчивалась работа в карьере. Почему вагончик стоящий на краю ямы карьера называли "Точковка". В то время в этом вагончике сидел диспетчер и отмечал точками рейсы вывезенные машинами с карьера. Все так называли, и автор так называет. Получил распределение под экскаватор. Сел в машину и спустился в яму. Экскаватор стоял на среднем горизонте. Машина экскаватора была остановлена, новой смены машинистов ещё не было. Посмотрел бортовой журнал, в кабине машины. Машина работала стабильно, сходов почти не было. Начали подходить другие машины. Сменился экипаж экскаватора, и закипела работа. Работа нудная и монотонная. Экскаватор, отвал подъём и опускание кузова. И так по кругу. Счётчик в кабине отсчитывал сделанные рейсы.
Как автор ни старался, но не смог выполнить рейсы, которые делали другие члены экипажа. Было обидно. Старался, а на деле отработал хуже всех. Машина работала нормально. Но где-то было недоработано. При этом машина автора сделала больше рейсов чем другие машины под этим экскаватором. Так получилось потому что первый приехал под погрузку и последним уехал. Проблемной была заправка БелАЗ–540 топливом. На БелАЗ–540 два бака расположенных за кабиной. Соединённых патрубком. Заправка производилась с топливозаправщика. Горловина была на одном баке, топливо не успевало перетекать из одного бака в другой. Приходилось делать паузу и ждать когда топлива выровняется в баках. Баки были разных размеров. Получалось так что с малого бака топливо должно попасть в большой бак. Всё время думал почему у меня получилось хуже, чем у других членов экипажа. Хотя старался, ни кто меня не обгонял, а сработал хуже. Спрашивать было неудобно. Пытался проанализировать свою работу. Всё казалось делал правильно, а отработал хуже, чем хотелось. Было обидно. Домой ехали обратно на автобусе. Прислушался к разговорам сидящих рядом водителей. Всё оказалось очень просто, всё зависело от забоя экскаватора. Под хороший забой попадали не все машины. Автора как новичка отправили в средний забой, хотя приехал в карьер первым. Было над чем задуматься. Дома поделился с домашними. Супруга удивилась, что и на этой работе есть свои и чужие. И предложила вариант стать своим, среди своих. Но как им стать если на БелАЗ работаешь без году неделю. А дело решилось просто. Выручила посылка присланная родителями с Кубанскими семечками. В ночную смену отправился вооружённый с полным карманом хорошо поджаренных семечек.