«Я заставил себя принять это». Когда клиент произносит эту фразу, я обычно прошу расшифровать. Объяснить, как именно заставлял. Дальше выясняется много любопытного. Расскажу про это любопытное на вымышленном примере.
Например, говорит женщина, что заставила себя принять тот факт, что у неё нет времени на мытьё посуды, на посудомоечную машину денег нет, делегировать некому, а потому в мойке теперь частенько будет немытая посуда, которую придётся периодически лицезреть. А как заставила? Так просто объяснила себе, что ничего такого страшного и ужасного в немытой посуде нет, что испытывать неудовольствие или дискомфорт по поводу немытой посуды ненормально, неправильно, что многие живут себе припеваючи, неделями копя в раковине чашки с тарелками, что причин не любить немытую посуду нет никаких.
Не знаю, как вам, а я во всём этом вижу откровенный такой газлайтинг и обесценивание. Точнее — самогазлайтинг и обесценивание своих переживаний.
Представьте себя, что вы от чего-то страдаете, испытываете дискомфорт, а к вам кто-то подходит и заявляет, что никакого дискомфорта нет, у вас всё прекрасно, вы просто себе всё придумали, надо просто перестать страдать.То же самое делает с собой наша вымышленная женщина из примера.
Чтобы было нагляднее, представим эти две части: ту, которая страдает от вида немытой посуды в раковине, хочет, чтобы посуду наша выдуманная женщина вымыла, и ту, которая не выносит этих страданий, которая хочет отдыхать, не хочет испытывать вину за то, что не даёт возможности вымыть посуду, которая выбирает отдыхать или заниматься чем-то более важным. Первая часть страдает при взгляде на гору тарелок, а вторая эту первую затыкает, говорит: «Просто перестань чувствовать то, что ты чувствуешь». И такой вот процесс человек называет принятием. Иногда ещё и гордится тем, что сумел принять посуду, на которую никак не повлиять.
Но что, если представить, что перед нами не две части одного человека, а два разных человека? Первый не выносит вида немытой посуды в мойке, а второй — не готов или не может по какой-то причине сейчас мыть посуду. А живут эти двое на одной территории, и объём посуды таков, что в одиночку первый никак не осилит, нужно прийти к согласию. Можно ли сказать, что если второй заклеит первому рот, свяжет его, посадит под замок, чтобы не высовывался, то первый смирился и принял,что не видать ему чистой посуды? Едва ли. Да, он может, будучи подавляем соседом, не высовываться до поры. Но внутри будет кипеть злость, будут зреть планы мести. Ну, или второй может реально так задавить первого, что тот будет страдать теперь не только из-за посуды, но и из-за насилия, совершаемого по отношению к нему. А ведь мы говорим, всё-таки, не о разных людях. Мы говорим о разных частях одного человека. Причём выделить реально эти части невозможно. Так-то человек, он цельный.
Заткнуть себя можно. Но заткнуть — не значит заставить принять.
Если делать вид, что никакого внутреннего конфликта нет, потому что ты выбрал одно в ущерб другому, это не значит, что конфликта реально нет. А если конфликт есть, значит, есть и напряжение, и это напряжение копится, и неизвестно, когда и как рванёт.
Что же тогда делать?
Например, наша воображаемая женщина может поговорить с той частью себя, которая страдает от вида немытой посуды. Узнать эту часть получше, познакомиться с ней поближе, попытаться понять, что такого важного в чистых тарелках. Этой части себя можно посочувствовать, признать её дискомфорт, не обесценивая, не объявляя ненормальным или неправильным. Можно попытаться узнать у этой части, ради чего она могла бы смириться с немытыми тарелками. Именно она, эта часть, а не та вторая, которой плевать на тарелки, потому что есть более важное. С этой частью придётся договариваться. Не затыкать, а договариваться. Чтобы именно она получила что-то вместо тарелок. И да, принятие, если будет, то будет не мгновенным, даже если договориться удастся, найдя некий идеальный баланс. Всё равно, этой части понадобится время на то, чтобы позлиться и погоревать о том, что не видать ей пока (или вообще) всегда чистой мойки без горки посуды в ней.
А заставить себя что-то принять невозможно. Так оно не работает. Даже если очень хочется, так не выйдет.
Такие дела.
