В феврале 1920 г. в Париже был подписан Шпицбергенский трактат - документ, определивший правовой статус архипелага. Согласно документу, право вести научную и промышленную деятельность устанавливалось за 39 странами участницами договора. Советский союз, условно присутствующий на острове Шпицберген, в начале 1930-хх гг. стал активно развивать добычу угля на местных месторождениях. Для данной цели был организован трест “Арктикуголь” (предприятие существует до сих пор). В декабре 1932 г. для снабжения строящегося посёлка Баренцбург, расположенного у одноимённого угольного месторождения, и организации порта на Шпицберген из Мурманска было отправлено два ледокола. Один из них - ледокол “Малыгин”, предыдущее название которого “Соловей Будимирович” - об эпопеи его спасения в 1920 г. мы рассказывали вот здесь: Спасение "Соловья Будимировича" Вторым судном был “Г. Седов”. “Малыгин” шел первым, и, дождавшись приемлемой погоды, стал подходить к берегу. Капитан запросил у шахтеров, живущих на руднике, зажечь костёр для ориентира, но ответа на запрос не получил. Спустя какое-то время на берегу неожиданно разожгли костёр, и капитан сменил курс, приняв его за сигнальный огонь. В результате этого недопонимания “Малыгин” наскочил на подводные камни и получил пробоину.
Шедший следом ледокол “Г. Седов” забрал с попавшего в западню судна пассажиров и часть груза и сумел всё-таки доставить их в Баренцбург. В январе уже 1933 г. на спасение “Малыгина” из Мурманска вышли ледокол “Ленин” (не путайте с атомным) и спасательный буксир “Руслан”. Откачать воду из трюмов ледокола у буксира “Руслан” не получилось, помпы забивались льдом и переставали работать. Спасателям приходилось практически вручную вытаскивать лёд и ледяную воду из всех помещений, расположенных ниже главной палубы. Когда лёд из корпуса был удалён, не прекращая откачивать воду, “Ленин” отбуксировал “Малыгина” к причалу Баренцбурга для проведения ремонтных работ.
Ремонт затянулся, и только к апрелю “Малыгин” попытался покинуть Шпицберген, но при первой же встрече со льдом корпус снова дал течь. Было решено возвращаться в Баренцбург. Все трещины на корпусе “Малыгина” были устранены, и ледокол стал готов покинуть архипелаг, но к тому моменту ледокол “Ленин” был вызван в Архангельск. “Малыгин” и “Руслан” стали выдвигаться из Баренцбурга, но было понятно, что в серьезных льдах “Малыгину” понадобится помощь крепкого ледокола, поэтому проводить суда должен был знаменитый “Красин”, заканчивающий работы на западе Шпицбергена. Не дождавшись ледокола, суда решили двигаться самостоятельно, но “Малыгин” заметно ушел вперед, а маленький буксир “Руслан” остался во льдах бороться с набежавшим штормом. Буксир начал набирать воду, мотопомпы не справлялись, и “Руслан” начал тонуть. “Малыгин” и “Красин”, находясь слишком далеко, не могли помочь морякам. Экипаж буксира спустил спасательные шлюпки, но в условиях шторма одна шлюпка затонула сразу. Во второй шлюпке от холода погибли 10 из 13 моряков, оставшихся троих спустя 6 дней после аварии спасли норвежские моряки. Сам же “Малыгин” благополучно дошел до Мурманска и продолжил работать ледоколом на трассах Северного морского пути.