Олег
Выхожу из кабинета Царева, а в голове бьется всего одна мысль. У меня может быть еще один ребенок. Еще одна кроха. Еще один малыш, которого я буду любить и который будет любить меня.
Но я не хочу этого. Не хочу еще одного ребенка.
И все из-за Нади. Я боюсь обделить ее вниманием. Я нужен ей! Я хочу, чтобы она купалась в моей любви и не делила ее ни с кем. Чтобы она смогла прочувствовать то, что я так рано утратил: любовь и отца, и матери одновременно.
Я хочу, чтобы она была счастлива и любима.
Я не хочу, чтобы она чувствовала конкуренцию.
У меня есть одна дочь! И мне этого достаточно!
Может, со временем что-то изменится, но сейчас я не готов обделить своего ребенка чем-либо.
Перед тем как вернуться к девочкам, заезжаю в дом отца. Захожу в комнату, куда мы временно сложили коробки, которые еще требуется разобрать. Те самые, до которых обычно руки не доходят.
Нахожу нужную коробку с мамиными работами и достаю содержимое. Эскизы, готовые работы и… ткани. Кремовая, розовая, лиловая и темно-зеленая. Мамины любимые. Ей нравилось шить свои платья именно этих цветов и из этих материалов. Поэтому у нас дома всегда было огромное количество тканей.
Недолго думая, беру в руки ножницы и отрезаю по куску. Пропадет ведь ткань, а девочки, может, сошьют себе что-то. К тому же здесь явно есть где разгуляться. Лиловая и белая ткань почти не тронуты.
Вместе с добычей иду к девочкам. И едва не оказываюсь жертвой их игр в «Пол это лава». Благо Надя меня спасает, объявив, что игра окончена. Вдобавок — мы едем к дедушке по важным делам. Очень важным делам.
Ее важные дела — это пирог, который надо срочно съесть, иначе пропадет. Но в этом мне признаются перед самым уходом.
Эскизы и образцы тканей передаю Стефани. Девушка лишь бегло прошлась по ним взглядом, а после отложила в сторону. Встреча с дизайнером перенесена на завтра, и лишь тогда она сможет показать ей наработки моей матери.
До дома Михаила добираемся довольно быстро. Обычно в это время все едут в город, а на пути из города пробок почти нет. Нам везет.
— Дедушка! — кричит Надя и летит к нему в объятия, обнимая и показывая, что слепила из пластилина, пока мы ехали. Мы даже небольшой столик-поднос и пленку прихватили в машину, чтобы Наде было чем заняться.
— Ого! Это колобок? — Михаил берет в руки шарик.
— Нет! Это колобочка, дедушка, — возмущенно поправляет его кнопка. — У нее же волосики длинные. А колобок — это мальчик! У него не может быть длинных волосиков, — говорит и чувствует раздражение оттого, что приходится элементарные вещи родственнику объяснять.
Мы со Стефи в машине уже вволю насмеялись из-за этой колобочки. Надо же было такое придумать…
— Точно! Я не подумал! Беги бабушке покажи, — отправляет ее Михаил, а сам идет к нам. — Колобочка, — хмыкает он, озвучивая наши с его дочерью недавние мысли. — И кто такое придумал?
— Сама, пап, — отвечает Стефани и обнимает отца. — Я пойду сумку занесу, — указывает на небольшой рюкзачок.
— Да я занесу, — бросаюсь ей помочь.
— Я сама, Олег, — тянет, голосом давая понять, что намеренно уходит. Оставляет нас со своим отцом для разговора. Мы в машине договорились, что я могу сказать Цареву правду.
Провожаю взглядом точеную и до безумия идеальную фигурку.
Разве такие девушки существуют на самом деле? Такие волнующие и завораживающие?
— Я смотрю, вы сблизились со Стефи, — начинает Михаил и оборачивается ко мне.
— Есть немного.
— Какие планы? — интересуется на полном серьезе. — Я надеюсь, что продолжительные, — добавляет с четким намеком. — В случае чего, я ваш союз одобряю. Ты мне нравишься! Серьезный и хороший мужчина. К тому же мою внучку любишь, а ничто лучше, чем любовь к чужим детям, не показывает, какой ты человек.
Если бы к чужим… Вначале я был очарован дочерью своего отца, а затем собственной…
— Пока рановато об этом, — бросаю с улыбкой. — Но мне приятно ваше одобрение.
— Я понимаю, — кивает он, хмыкнув. — Всему свое время. Москва тоже не сразу строилась. Все со временем.
— Возможно, — не отрицаю. — Пока мы лишь друзья.
— Это пока, — подчеркивает, подняв палец. — Но вас явно что-то привлекает друг в друге.
— Пока нас влечет друг к другу лишь из-за того, что у нас общий ребенок, — говорю ему прямо. Без намеков.
Мы должны это обсудить. Он должен об этом знать.
— Общий ребенок?! — останавливается и напрягается. — Ты…
— Я нашел своего ребенка, — выдыхаю, повторяя. — И, к счастью или нет, ваша внучка — моя дочь.
— Надя?
— Ага.
— Вот ведь! — восклицает и стискивает руки в кулаки. — Ой, прибью его! Я ведь думал об этом! Сопоставил факты, сроки, возможности! Но знаешь, почему я откинул этот вариант? — спрашивает меня, злясь. Но не на мою персону, а на своего братца-экспериментатора.
— Почему?
— Думал, что Стефани забеременела естественным путем. Я ведь запретил ей ЭКО. А она на него пошла, значит. И этот ей помог!
— Ого, — поджимаю губы.
— И ведь даже в нашем архиве нет записей о ее ЭКО! — продолжает ругаться. — Ну шпионы! Ну заразы!
— Извините!
— Да что уж тут! — кидает, но ничуть не успокаивается. — Сейчас пойду и этой взрослой маленькой девочке хорошенько ремня дам! Чтобы не обманывала меня!
— Не стоит ее ругать!
— У тебя есть дочь? — возмущенно спрашивает меня. — Вот ее решай, как воспитывать, а я со своей буду вести себя как считаю нужным. Ох, ремня бы ей! Надо было в детстве хоть разок ей дать!
— Михаил!
— Одно радует — что Надя от тебя! Хоть отец нормальный! Есть шанс, что в голове у моей внучки все же сформируется мозг!
— Михаил!
— Пошли в дом! Урок воспитания дочерей тебе преподам. На будущее. Чтобы моих ошибок не допускал!
Стефани
— Так-с, господа, — начинает папа, входя в дом.
Его тон и то, как он это говорит, не внушает мне спокойствия и не дает надежды на прощение.
Замираю, не зная, чего от него ожидать. Мачеху я предупредила о том, что возможно извержение вулкана и нужно приготовиться к осадкам. Но предупредить и быть готовой самой — разные вещи.
Меня до сих пор трясет!
— Деда, — Надя бежит к нему и хватает за руку. — Скорее! Надо скорее идти к столу, потому что сейчас пирог остынет. И будет уже не такой вкусный!
— Сейчас, кнопочка, — обещает он ей, а недовольного взгляда не сводит с меня. — Вначале маме твоей надаю, а потом будем есть.
— Маме? — восклицает и отбегает от дедушки ко мне. Прикрывает меня своим маленьким тельцем. — Нельзя маму наказывать! Нельзя, дедушка! Ты чего?!
— Нужно! — заявляет он ей, сощурившись. — Она нехорошая девочка!
— Она хорошая! Она послушная! Она меня слушает! И Олега! Да, Олег?! — ищет поддержку в его лице. Боится за меня. Защищает, как львенок свою львицу, и это даже забавляет. И не только меня.
— А не надо втягивать Олега в семейные дела, Надя! — бросает мой отец, и по его взгляду ясно, что он с меня переключился на Надю. Испытывает ее и ее характер.
— Надо!
— Он твоя семья? — с вызовом интересуется.
— Да! Он моя семья! — важно выкрикивает кнопка. — Когда он не сможет найти своего ребенка, то я стану его доченькой! Мы с ним так договорились! А это значит, что он мой папа! И моя семья! Он нас защитит! Потому что большой и сильный! — с гордостью заявляет, и Олег кивает. Выходит вперед и становится рядом с Надей. Берет ее за руку. — Ты проиграл, дедушка!
— А я не играл, Наденька!
— Маме нельзя наказывать! Нельзя! — продолжает меня защищать, но с еще большей уверенностью. Ведь ее держит за руку большой и сильный Олег.
Надино заявление о том, что она ждет, когда Олег не найдет своего ребенка и согласится на ее предложение, звучит так уверенно, словно она знает: именно так и будет. Она лишь терпеливо ждет.
Это даже немного пугает.
— А что можно? — спрашивает дедушка Надю и смягчается. Перед внучкой, которая частично его характер стойкий переняла, папа не может устоять.
— Ее можно гладить по головке, — говорит и, подойдя, проводит ручкой по моей голове. — По ножке можно гладить. Целовать. Говорить, что она самая лучшая мама!
— Это да, но иногда можно и поругать? — не унимается папа.
— Зачем? — не выдерживает кнопка и устало вздыхает. — Тебе от этого легче станет?
— Стефи…
— Я все понимаю, пап, — прерываю его. — Я поступила плохо, но не жалею о том, что не послушала тебя тогда. Иначе бы у меня не было Нади! Что бы ты сейчас ни говорил — я бы поступила точно так же, будь у меня еще один шанс!
— Вот наказать бы тебя как следует, но не дают! — недовольно рычит. — Ох, повезло тебе!
— Деда, не ругай маму, иначе я тебя накажу, — вступается за меня дочь. — Сильно! Чтобы ты не ругался.
— Ах так! — восклицает он. — А ты попробуй догони! — и убегает.
— Догоню! — выкрикивает и устремляется за ним. — Догоню и накажу!
Пользуясь моментом, Олег подходит ко мне и наклоняется.
— Ты как?
— Честно? — спрашиваю и округляю глаза от пережитого страха. — Коленки даже вспотели! И уши! Он сильно злился?
— Не особо! — мотает головой и гладит меня по плечу. — Обзывал вас. Потом начал тебя ругать, но не вышло. Еще хотел мне уроки преподать.
— Тебе?
— Да, по воспитанию, — добавляет, хохоча. — И, кажется, он не злится из-за того, что именно я стал отцом Нади.
— Фух! — выдыхаю и смахиваю воображаемый пот со лба.
Тема о том, чтобы меня воспитать, больше не поднимается, но за столом возникает немного иной разговор. Очень неловкий.
— Следующего чтобы естественным методом родили мне! Причем внука! — заявляет папа и ударяет рукой по столу. — Поняли меня, дети?!
— Пап, какого следующего? Когда? — недоумеваю.
— Ну точно не сейчас, — бросает он, скривившись. — Начну ждать через девять месяцев. Вы там тоже особо не тяните. Я уже немолод, а мне нужно передать внуку все свои мысли! Научить его всему!
— У тебя есть внук уже, — вздыхаю.
— От тебя тоже надо!
— Мы с Олегом не вместе, пап!
— Ничего не знаю, — вновь стучит по столу. — Ребенок есть? Есть! Кольца на пальце нет? Надо сделать! — говорит так, словно уже все решил. — Олег, я же могу на тебя положиться? Как на делового и серьезного человека? Ты все выполнишь?
— Конечно!
— Олег!
— Нельзя спорить с человеком, у которого нож в руке, — шепчет мне Волков, намекая на папу. — Я тебя с Лапиными познакомлю. Они и не такие советы дают, при этом скрыто угрожая. Лучше со всем соглашаться, если хочешь жить!
— Хорошо посидели все же, — выдыхает Олег, вернувшись из комнаты, где уложил Надю, уснувшую в дороге. — И кнопка так быстро заснула, — удивляется, потому что обычно нам танцы с бубном приходится устраивать.
То ей пить хочется, то писать, то есть… Обычный ребенок. Ничего сверхъестественного.
— Думаю, отец с Тати сейчас тоже спят без задних ног, — хмыкаю, вспоминая, с какими лицами они нас провожали. С мыслями: «Слава богу, уезжают! Сейчас в постель — и сутки спать!»
— Кнопка всех умотала, — тянет Олег и садится на стул, решив понаблюдать за мной.
— Да-да, — киваю и закрываю холодильник.
Тати, как она разрешает себя называть, — вторая и горячо любимая жена моего отца. Она, как всегда, надавала нам гостинцев — все, что было в ее собственном холодильнике. С первой по последнюю полку.
Первое время я сопротивлялась этим дарам, но потом поняла, что ее не переубедить. Она все равно что-то даст, а если не взять — обидится.
К тому же ее домашние помидоры, огурцы и прочая огородная вкуснятина раз в двести лучше магазинной. И Надю такой безопаснее кормить. Не переживаешь ни за что.
— Твоя мачеха тебя очень любит, — делится своими мыслями Олег.
— Есть такое, — киваю, обернувшись к нему, и продолжаю. — У нее двое своих. Тоже девчонки. Я думала, что Тати ко мне будет холоднее относиться. Не родная ведь. Но нет. Она добра ко мне и всегда оставляет на мою долю вкусностей. Не делит меня, брата и собственных детей на своих и чужих.
— А они сами справляются с огородом?
— Ну почти, — отвечаю, улыбнувшись. — Папа ей всяких машинок купил. Брат иногда приезжает помочь, а в остальном рабочие. Три раза в неделю приходят мужчины и делают все под контролем Тати.
— Довольно мило со стороны твоего отца.
— Он так долго ее добивался, что готов и сам копать, лишь бы она его не бросила, — рассказываю, хохоча. — Он готов на все ради нее. И это так смешно. Потому что папа взрослый, суровый мужик, а перед Тати ходит на цыпочках, как собачка.
— Забавно, — признает Волков. — А с виду и не скажешь, что на цыпочках.
— Просто ты не видишь этого, — улыбнувшись, киваю и понимаю, что больше находиться здесь не могу. Казалось бы, мирная и спокойная обстановка медленно накаляется. — Ладно, я спать! Спасибо за сегодняшний день! — кидаю быстро и собираюсь уже уйти.
— Стефи, может, по бокальчику вина? — предлагает он мне в спину.
— О нет! — восклицаю, помотав головой, — мне вчера хватило! Так развязало язык, что до сих пор стыдно.
— Жаль, — вздыхает Олег расстроенно. — Я думал тебя напоить и влюбить в себя. Не получится.
И это даже смешно, только…
— Мне не нужны отношения, Олег, — шепчу, обернувшись и глядя ему в глаза, чтобы убедиться, что до него доходит. — Не хочу повторения. Я была замужем, и мне совершенно не понравилось. Хочу жить для себя и дочери. На этом все! Я не выдержу вновь этой боли. Итак с трудом выкарабкалась. И выучила урок.
— А я, кажется, влюбился.
— Когда кажется, креститься надо, Олег, — бросаю, пытаясь быть гадиной. Показать, что говорю честно, но сама ведь понимаю, что вру. — Ты мне приятен, не буду скрывать. Но я не могу! Я не готова к отношениям.
Мне слишком сложно вновь открыть свое сердце. Слишком сложно. Слишком больно.
Это как распахнуть врата в ад, из которого ты только выбралась.
— Я не твой муж, Стефи, — звучит громко и уверенно. — Я никогда в жизни никого не обижал. И вряд ли начну. Особенно с тебя. С той, которой готов отдать весь мир. Ты подарила мне мой маленький вредный мирок, в котором я тону от счастья. И ты думаешь, я посмею ответить тебе чем-то плохим?
— Прости…
Захожу в спальню и плотно закрываю за собой дверь. Лишь после того, как остаюсь один на один со спящей на кровати дочерью, позволяю себе выдохнуть.
Я верю в слова Олега! Я понимаю, что его признание — правда и он не лукавит, говоря о своих чувствах ко мне. Но подпустить к себе не могу. Боюсь до безумия.
Люк был… был не лучшим примером мужа. Я долго восстанавливалась после отношений с ним. И лишь недавно сумела себя собрать и выстроить заново.
Вступать в новые отношения для меня равносильно попытке наступить на те же грабли.
Вновь сломаться! Вновь открыться другому человеку! Вновь почувствовать себя нужной сейчас и, возможно, ненужной совсем скоро.
Но в другом Олег тоже прав. Он не Люк. Он и в самом деле другой. Это видно во всем. В том, как он относится к Наде, ко мне, Маше и своему ребенку.
А с нами? Даже не зная, что мы ему родные, — обращался с нами как с королевами. Уделял нам столько внимания, как ни один мужчина в моей жизни.
Впервые я стала значимой для кого-то. Отец и брат меня, конечно, любят, но… у них свои женщины. Своя любовь. А мне бы хотелось любви! Чтобы кто-то со мной был так же нежен, заботлив, как отец и брат по отношению к своим дамам.
Да что уж тут скрывать! Я устала быть сильной. Устала сражаться за свою жизнь. Я хочу лечь на плечо любимого мужчины и рассказать обо всем, что меня тревожит.
Только…
Одновременно с этим страшно. До ломоты в костях и громко стучащего сердца, которое хочет сбежать от такой трусихи, как я.
— И как мне быть? — недоумеваю. — Что мне делать?! — шепчу и правда не знаю ответ.
Поэтому решаю временно закрыть для себя эту тему.
Подхожу к кровати и принимаюсь аккуратно переодевать Надю. Спит она крепко. Не проснется до утра, как бы ее ни мучали, но в любом случае лучше быть аккуратнее.
Избавляю ее от одежды и одеваю в ночную рубашку. Принимаю душ, меняю одежду. После залезаю в постель.
И все же мысли меня не отпускают. Ни на минуту и даже ни на секунду. Уже целый час лежу в постели, прокручивая в голове слова Олега.
— Нет, это не дело! — говорю сама себе и встаю с кровати. — Чай! Надо выпить чаю! — даю себе указание и иду на кухню. Взгляд падает на полоску света за дверью комнаты Олега, но я ее игнорирую. Отвожу взгляд, и тут мне на глаза попадается кое-что интересное.
Папка с работами матери Олега. Он принес ее днем, а я отложила до завтра.
Зачем терять время?
Буду чай пить и смотреть.
Поставить чайник я успеваю, но вот до самого чая дело не доходит, потому что содержимое папки и заметки женщины меня очаровывают. К каждому эскизу она дает свои комментарии, местами даже шутливые, мечтательные.
На последних страницах, куда она поместила взрослые платья, я не могу сдержать слез.
«Этот костюм наденет мой сын на свою свадьбу. К его типу лица подойдет. Он будет самым красивым, надеюсь, не заляпает его мороженым в первые же минуты праздника».
И внизу скромно: «Приделать слюнявчик этому милому поросенку».
Слезы льются из глаз, и я не могу сдержать свое материнское сердце от той боли, что несет этот дневник.
Она продумала каждую деталь. Каждую складочку и шовчик. Даже материал. Но… никогда не увидит его в этом. Мать никогда не увидит сына в свадебном костюме.
Смахиваю слезы и перелистываю страницы дальше.
«Платье для моей невестки. Оно подойдет любому типу фигуры. Я сама его сошью для нее. Главное, чтобы она в дверь влезала. Если что — найду выход. Сделать рукава чуть пышнее».
Смотрю на платье и осознаю, что оно не просто шикарно! Оно великолепно! Красиво до безумия. И если эти точки на платье блестки, то я в таком стану звездой!
Я? Я стану в нем звездой?..
В платье, которое мать Олега нарисовала для своей невестки?
Что за бред?!
Я уже примеряю на себя эту роль?
Бред. Нет! Просто примерила, и все. Обычные мечты! Обычные женские мечты при виде красивого наряда.
Только… я хочу это платье. Хочу этот костюм. И хочу быть замужем за Олегом. За мужчиной, который может решить все мои проблемы. На которого я смогу положиться. И который уже влюблен в меня!
— Что-то случилось? — сонно спрашивает Олег, когда я врываюсь в его комнату без стука. Тяжело дыша и с папкой в руке.
Мужчина спешно натягивает на себя штаны.
— Да! Многое! Я все решила! — восклицаю. — Я хочу попробовать. Недолго. Всего неделю. Один раз! А потом я…
Хочу сказать о том, что вынесу свое решение о продолжительности наших отношений, только…
— А потом уже я тебя не отпущу! — заканчивает он за меня, сделав то, что я сделала бы сама через пару секунд. Снимает штаны. — Я докажу тебе: я достоин того, чтобы ты была со мной! Чтобы я был с тобой и с Надей! Я не оставлю тебе выбора…
Выбора он мне не оставит! Ага! Штаны вон то надевает, то снимает… Выбор…
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Кнопочка от партнера отца", Анна Лапина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12
Часть 13 - продолжение