Олег
— Раида, позовите моего отца, пожалуйста, — прошу сиделку младшего брата. — Не могу до него дозвониться.
— Так он телефон в доме оставил, — отвечает женщина, направляясь в мою сторону. — Позвонил кто-то, и он вышел. Я ему вслед крикнула про телефон, а он лишь рукой махнул.
— Как это он без телефона? — переспрашиваю ее.
Совсем не похоже на моего отца. В детстве мне казалось, что они с телефоном скоро срастутся, из-за того количества времени, которое отец проводил с трубкой.
— Даже больше скажу. В домашней одежде вышел. Наверное, к соседям. Вот и машина на месте, — показывает на нее.
— А давно ушел? — оглядываюсь на ворота.
— Минут двадцать назад, — пожимает она плечами. — Мы с Антоном уже успели сами выйти прогуляться. Не стали вашего батюшку дожидаться.
— Как Антон? — тихо спрашиваю, взглянув на брата в инвалидной коляске. Мальчик сидит и безразлично смотрит на деревья, что качаются от ветра.
— Бодрячком он! — отвечает Раида, повеселев за одно мгновение. — Мультики сегодня смотрели развивающие. Хочу попробовать с ним одну методику игр. Если выйдет, будет очень хорошо. Поговорю позже с вашим отцом. Чтобы купил нужное. Там не очень дорого, но в любом случае затратно.
— Раида, вы закажите. Я оплачу, — прошу ее. — Скинете мне чек, я оплачу. Мой телефон у вас есть. Если сработает, отлично! Буду только рад. Не ждите отца. Займитесь этим вопросом поскорее.
— Да! Сейчас тогда гляну.
— Спасибо. Я пойду посмотрю, где папа, — отвечаю женщине и, получив от нее кивок, ухожу.
Выхожу за ворота, оглядываюсь вокруг. Сканирую пространство и ищу отца. Нахожу его около дома, стоящего практически напротив нашего.
— Что ты там делал? — иду к нему, и взгляд случайно падает на окно, в котором виден женский силуэт. — У тебя женщина? — задаю вопрос в лоб.
— Ага, — бросает, хохотнув. — С ребенком еще одним. Подкатывал к ней. Но она отшила. Иду домой грустить, — по-прежнему почему-то смеется .
Он поселил Машу в доме напротив. И она с ним бодается. Вполне в ее стиле.
— Удивлен? Думал, что она примет тебя с распростертыми объятиями? Она не такая, — хмыкаю, улыбнувшись.
Даже злорадство какое-то испытываю на этот счет. Радуюсь тому, что она его отшила.
— Примет еще, — отвечает в приподнятом настроении, и это меня раздражает. — Дом ей подарил даже.
— Ясно, — бросаю коротко, находясь на грани. — Я узнал насчет образца. Он еще активен, — говорю ему четко и беспристрастно.
Про ребенка решаю пока промолчать. Не собираюсь я делиться сокровенным с тем, кто меня вечно обманывает и все от меня скрывает.
Теперь и у меня есть секреты.
Обещать помогать ему и брату — да, но близкими быть — нет! Не с ним так уж точно.
— Ты готов попробовать? — меняется он в лице. Становится серьезным и собранным.
— Да! — киваю. — Я готов на ребенка и на то, что его кровь поможет Антону. Но с суррогатной матерью нужно будет подписать договор, по условиям которого ребенка станет моим.
— Хм-м… — отводит взгляд и задумчиво закусывает губу. — Мы подумаем, как это устроить.
— И еще. Ваши медицинские манипуляции не должны навредить моего сыну или дочери, — оговариваю важное для себя.
— Естественно! — восклицает старик. — Царев пообещал, что все будет хорошо.
— Хорошо! — вздыхаю. — Дождемся этого гада и начнем.
— Он не гад, Олег, — укоризненно начинает папа и даже взглядом пожурить меня хочет, но в этот раз не подействует. — Он по моей просьбе скрыл все.
— Все? — переспрашиваю, усмехнувшись. — Не думаю, что только по твоей просьбе.
— Зайдешь пообедать? — переводит он тему, приглашая к себе. По сути, это и мой дом, но я отсюда переехал. — Может, с Антоном пообщаешься? Ты произвел на него впечатление, и он улыбается, когда видит тебя на фотографиях.
— Зайду, — киваю, потому что отказать не могу. Не отцу, а мальчику, который братом мне является. — Но немного позже. Хочу решить кое-какие вопросы, — достаю телефон, намекая на то, что мне надо сделать кое-какие звонки.
Отец кивает и заходит на территорию, прикрыв ворота. Я же, спрятав трубку, иду к дому, откуда вышел отец.
Я должен поговорить с Машей. Потребовать объяснения всему. Мои звонки она игнорирует. Но сейчас точно заговорит, и я не уйду, пока не получу все ответы.
Решительным шагом вхожу в ворота. Направляюсь к дому, но замираю.
— Олег! Ты пришел! — кричит Надюша и несется ко мне.
— Кнопка, — восклицаю в ответ и раскрываю объятия. Ловлю девочку и поднимаю ее в воздух. Кружу и радостно наслаждаюсь громким, мелодичным и заливистым смехом.
— Олег, а ты за мной следишь? Ты пришел, чтобы показать подарок, который я тебе сделала? — закидывает она меня вопросами и опускает взгляд. — Ой, а где он?
— Малыш, я не могу надеть галстук поверх джемпера, — опускаю ее на пол и объясняю очевидное.
— А поверх чего можешь?
— Рубашки.
— А почему ты не в рубашке? — интересуется она. В общем-то, логично.
— Я ехал к отцу и переоделся на случай, если… — замолкаю, не зная, как сказать ей о своих планах.
Я собирался посидеть с Антоном, поговорить с ним. Поухаживать за младшим братом с целью узнать его лучше. Понять. Привыкнуть к мысли, что у меня есть брат, в конце концов. И потому выбрал комфортную одежду.
— На случай, если встречу тебя! В этом тебя удобнее кружить, — отвечаю кнопке, и на ее лице расцветает широкая, но слегка коварная улыбка.
— Так я и знала, что мы еще встретимся! — восклицает она и обнимает меня за ноги. Поднимает голову и в глаза мои заглядывает с особой любовью и нежностью, которые не могут не завораживать.
Хочу дочь! Именно такую, как кнопка! Добрую, милую и с такой энергетикой. Которая будет бежать ко мне и обнимать. Которая будет так же умна и серьезна.
А еще эти платья, которые носит кнопочка! Идеал! Как раз то, о чем я мечтаю!
— Конечно! — опускаюсь на корточки, чтобы ей не приходилось голову так высоко задирать. — Как я могу не встретиться с такой принцессой?
— А мы с твоим папой виделись, — рассказывает она и без зазрения совести присаживается на мою коленку, руками обвив шею. — Он только недавно ушел.
— Знаю. Я видел его.
— Он нам с мамой купил этот дом, — продолжает девочка, и я поднимаю удивленный взгляд на подошедшую к нам Стефи.
— Он нам его подарил, но я верну деньги, — добавляет девушка вслед за дочерью.
— А давай ты к папе переедешь, я тогда к тебе в гости каждый день смогу приходить? — интересуется Надя с непосредственной наивностью. — Здесь и Антон живет. Он такой хороший друг мне, но мы мало разговаривает. А я много говорю, — гордо заявляет. — Мы с ним хорошо дружим!
— Антон? — переспрашиваю Стефани.
Я что, единственный, кто не знал о нем?! Даже ребенок знает, а я узнал лишь недавно!
Царева, вероятнее всего, читает что-то на моем лице, поэтому заговаривает с дочерью:
— Наденька, пойди поищи мой телефон. Я где-то в доме его забыла, — просит она.
Надя сползает с моим колен и убегает в дом. Выпрямляюсь и устремляю взгляд на Стефи.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Олег, — начинает она мягко, но уверенно. — Я работала с Антоном, пока он лежал в больнице. И нет, я не знала, чей он сын. Просто приглядывала за ним и психологически помогала ему развиться. И это я Машу с ним познакомила. Это потом выяснилось — кто кому кем приходится.
Одиннадцать лет назад в нашей семье произошло горе. Мама умерла, будучи беременной. Я думал, что ребенок тоже погиб, но, как оказалось, нет. Папа долгое время скрывал от меня брата, аргументируя тем, что боялся за меня. Что если брат умрет — я не переживу. И лишь недавно я узнал о существовании Антона.
Каково узнать спустя одиннадцать лет, что у тебя есть брат? Паршиво.
— И как он? — спрашиваю девушку, отведя взгляд. — Есть шанс на то, что поправится?
— Есть, — кивает. — Он очень милый и усердный мальчик. Антон стремится к выздоровлению. Да, он… слегка отстает от своего возраста, но это несущественно! Ему нужно больше общения. Пусть займутся его здоровьем, а я дальше займусь его развитием. У меня есть опыт!
— Папа говорит, я могу помочь ему, — признаюсь ей, потому как она сейчас единственная, кому я могу доверять.
От нее словно бы исходит спокойствие и ощущение того, что она меня не предаст, как остальные.
— Правда?! — восклицает, и улыбка тут же возникает на ее лице. — Ох, я так рада, что ты можешь помочь! Славный добрый мальчик. Он такой хороший, словами передать не могу. И я искренне желаю, чтобы он выздоровел.
— Но я не уверен, что получится.
— Обязательно! Надо верить, и все получится!
— Дай бог, — вздыхаю. — Я побыл с ним какое-то время — и знаешь что? Мне нравится мысль о том, что у меня есть брат. Что он может выздороветь. Но, боюсь, ничего не выйдет. Слишком много ответственности на меня одного возложили.
— Все будет хорошо, Олег! И не на тебя одного. Поверь! Я рядом с тобой. Да, мы не были друзьями, но я хотела бы тебя поддержать сейчас. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью и поддержкой, — успокаивает и оборачивается на звук шагов. — Ну и есть еще эта кнопка, что несется к нам. Она явно в тебя влюбилась, — бросает без единой капли ревности или раздражения.
Люби моя дочь кого-то кроме меня так же сильно, я бы точно ревновал. А Стефани спокойна.
— Олег, а давай пить с нами чай? — подбегает мне ко мне малышка, отдав матери телефон.
— У нас чашек нет, — хмыкает Стефи. — Так что не выйдет.
— Но у его папы же есть! — изумленно добавляет девочка. — Мы у него чай попьем! И, может, даже покушаем! Я голодная!
— Так мы недавно только у Олега ели, — растерянно напоминает ей мать.
— Когда это было, мама?! — разводит она руками возмущенно.
— Пару часов назад! — отвечает Царева.
— И что?! Есть хочу!
— Поддержу малышку. Я тоже проголодался! — притягиваю ее к себе и глажу по голове, чувствуя непонятное единство и веселье от нашего союза.
Эта девочка меня завороживает! Честное слово!
Иначе я никак свои чувства объяснить не могу.
— Вот видишь! — восклицает кнопочка. — Пойдем, Олег, к твоему папе чай пить!
Веселой и весьма странной троицей идем в дом моего отца. Надя, счастливая, что ее покормят, летит чуть ли не вприпрыжку и напевая.
— Она так любит есть? — шепотом интересуюсь у матери девочки.
— Она любит есть в гостях, — пожимает плечами Стефани, с улыбкой взглянув на дочь. — Ей нравится то, что обычно готовят все самое вкусное, когда гости приходят. И что она гость, ради которого будут стараться.
— Чем-то в меня в детстве напоминает, — хмыкаю в ответ на ее откровенность. — Я обожал, когда к нам гости приходили, потому что мама в эти дни готовила свои самые удачные блюда. Все самое вкусное. И стол сервировала по-особенному.
— Вы мыслите в одном направлении, — бросает она, но, понизив голос, добавляет: — Можешь только незаметно сказать отцу или Раиде, чтобы они заставили ее первое съесть. Я уже обедом ее кормить не буду. Все равно сейчас наестся.
— Сделаю! — обещаю ей и, придержав ворота, впускаю девушку внутрь.
Кнопка скачет к Антону, подбегает и тут же его обнимает, опустив голову ему на колени. Брат делает попытки улыбнуться, но выходит лишь одним уголком губ. И все же он ясно дает понять, что ему приятна и Надя, и то, что она делает.
— Знаешь, Антон узнал о тебе гораздо раньше тебя, — говорит мне Стефи. — Маша показывала ему фотографии, и часто там мелькал ты. Она много ему рассказывала о тебе и хвалила. Он улыбался. Тогда мы даже не догадывались, что он твой брат.
— До сих пор не могу простить отцу то, что он скрывал от меня его, — шепчу так, чтобы никто не слышал. Ни сам отец, вышедший из дома, ни Раида.
— Ты зол на него? — интересуется Царева.
— Да!
— Ненавидишь?
— Скорее нет, чем да, — честно отвечаю. — Наверное, это дурацкая черта, моя преданность, но я обещал маме быть с ним всегда. Несмотря на то, что он делает. Он так-то неплохой ведь, просто ошибок совершает вагон. Мне нужно время, чтобы все это переварить и вернуться к прежним отношениям.
— И ты готов ему все простить? — удивленно спрашивает Стефи.
— Со временем, наверное, да, — выдыхаю и замолкаю, потому что мы доходим до Раиды.
— Ребятушки, оставьте этих двоих, — просит она нас тихо. — У них явно взаимная любовь. Пусть поиграют.
— Так он не играет, — хмурюсь.
— Антон играет с ней по-своему, — отвечает за нее Стефани. — Он не может сделать то, что могут делать другие дети. Поэтому играет с ней глазами. Взгляни, — советует, и я перевожу взгляд на Надю с Антоном.
Девочка прячется от него то вправо, то влево, а затем неожиданно выскакивает. Брат ловит ее взглядом, пытается найти каждый раз, когда та исчезает. И улыбается, когда находит.
Он будто бы глазами с ней говорит, и она понимает его язык.
Меня раздирают чувства. Ужасает боль в моей груди. Мне больно за мальчика, что прикован к коляске. Мне больно, что я могу ему не помочь. Что все надежды окажутся напрасными.
Отец сказал, что для его выздоровления нужен донор.И лишь мой ребенок подойдет.
Только загвоздка в том, что я бесплоден. И в криобанке остался единственный экземпляр моего материала. Мой последний шанс на ребенка. Четыре другие попытки были потрачены. Раньше я думал впустую, но оказалось, что нет. Одна сработала.
А что, если та моя дочь или сын могут помочь Антону? Что, если не нужен новый ребенок?
Может, стоит сказать об этом отцу?
Нет! Я не хочу, чтобы он подключался к поискам моего ребенка с целью получить его кровь.
Сам найду и сам проверю!
И только тогда скажу.
Мой ребенок в первую очередь — мой ребенок! И лишь затем возможный донор для Антона.
— Олег, все в порядке? — спрашивает Стефани, дотронувшись до моей руки.
— Да, все отлично, Стефи, — одариваю ее улыбкой. — Ты с дядей не связывалась?
— Нет.
— Я дозвониться ему не могу, — тяну, в надежде, что она подскажет способ.
— Ой, знаю, — цокает и раздраженно выдыхает. — Папа тоже жаловался, что не может с ним поговорить. Он там что-то в документах накосячил. Что-то стер из личной базы клиники. Папа найти не может и понимает, что дядя конкретно что-то начудил.
— Что?..
Тут же понимаю, о чем идет речь. Моя просьба. Михаил не может найти то, что я его просил найти. И понимает, что это дело рук его брата, Александра.
Ясно! Этот гад и здесь следы подчистил!
— Не заморачивайся, — советует мне Царева. — Дяде прилететь от моего папы должно, как только он трубку возьмет. Чувствует, наверное. Поэтому не отвечает никому, — подбадривает меня, не понимая корня проблемы. — Я бы тоже ему вставила парочку раз, — добавляет мстительно.
— Что-то случилось? — спрашиваю. — Он и тебе что-то сделал?
— Да нет! Мелочи! Просто на вопросы мои отвечать честно не хочет. Но я не я, если не добьюсь своего.
— Прости, что сорвал тебя, — извиняется Михаил и торопливо садится за столик, — но по телефону о таком не говорят, — добавляет он и делает знак официантке, чтобы подошла.
Царев выдернул меня с семейного обеда, заявив, что нам срочно нужно встретиться. Пришлось отложить свои планы посидеть с младшим братом и помочь Стефани и Наде перевезти вещи. Но отец сказал, что своего водителя для них вызовет.
— Да ничего страшного, — вздыхаю и откидываюсь назад, готовясь его слушать. Однако я уже знаю все, о чем он хочет сказать. Результата нет. Ребенка не найти.
— Я не сильно оторвал тебя от дел? — спрашивает он, после того как делает официантке заказ на ромашковый чай .
— Я был у отца, — отвечаю ему. — Обедал с семьей и Надей со Стефани. Ваша внучка пыталась в меня всю еду затолкать. Была расстроена, что мой желудок не такой вместительный, как ей хотелось бы.
— Они у него? — удивляется и хмурится.
Царев не знал, куда уехали его дочь и внучка? Странно…
— Да.
Решаю пока не спрашивать, что произошло, но мужчина сам отвечает на мои незаданные вопросы:
— Вот чертовка! Все нервы мне треплет и трубку не берет! Не слушает, что я ей говорю, — ругается, но быстро вспоминает, зачем позвал меня. — Но это личное. Насчет твоего вопрос хочу поговорить.
— Ничего в базе нет?
— Да, — тянет и зло рычит. — Я все пересмотрел, Олег! Даже на работу с утра не пошел. Нет ничего в этой базе. И там явно куска не хватает. Огромного. Цельного. Логичного.
— Именно того, который мне нужен? — догадываюсь с усмешкой.
— К сожалению, получается так, — недовольно признает Михаил этот факт. — Мне жаль, Олег.
— Вы могли мне это и по телефону сказать, — бросаю как бы между прочим.
— Мог, если бы не хотел помочь. Я копался целый день в базе и пытался хоть что-то отыскать. И нашел вот это, — раскрывает папку и поворачивает ее ко мне. — Судя по недостающему куску, не хватает информации об одной из вот этих подсадок, — указывает пальцем на область. — Это журнал общих операций, проводимых в тот период. Сравнив недостающие в твоем деле данные и время, я пришел к выводу, что нужная тебе подсадка произошла вот в эти два дня. Красным я выделил семейные пары и желтым неудачные — то есть то, что не подходит нам. — Остался вот этот список девушек, — показывает на неотмеченных.
— То есть вы даете мне право проверить их всех? — спрашиваю и заинтересованно тянусь к папке.
— Практически, — уклончиво тянет Царев. — Тебе нужны вот эти две девушки. Я залез в их карты и… у этих детей нет отца. То есть в анамнезе и графе «контактирующие близкие» нет мужчин, а в графе «семейное положение» — не замужем.
— И я могу их проверить?
— Нет, — мотает головой и папку обратно тянет. — Я не имею право выдавать тебе их данные, поэтому и имена их скрыты в этом списке, — закрывает папку и прячет ее. — Я предлагаю тебе помощь, Олег. Завтра ты сдаешь свою кровь на анализ в моей клинике, и я сам сравню твою ДНК и ДНК этих детей. Это все, чем я могу помочь, не компрометируя семейный бизнес.
— Я буду благодарен вам, Михаил. Любая помощь сейчас не помешает.
— И я хочу извиниться за своего брата, — добавляет он, виновато и недовольно покачав головой. — Я ему дозвониться не могу. Он виноват, и я это признаю. Прошу прощения за него.
— Я тоже не могу дозвониться.
— Олег, я понимаю, что не имею права этого делать, но у меня к тебе разговор. Серьезный, — заявляет мужчина. — Я предлагаю тебе помощь за помощь.
— Что-то случилось?
— Хочу предложить тебе совместный бизнес, — сообщает он, чем немного меня дезориентирует. — Я знаю, что у тебя есть нужные для этого дела контакты.
— Бизнес? Совместный?
— Я немного повздорил с дочерью, — начинает он и смотрит при этом на меня — как смотрит отец, когда я что-то делаю не так. — Я осознаю, что, возможно, перегибаю иногда палку, опекая ее, но боюсь, что ей сделают больно. Что ей будет плохо. Хочу уберечь ее от этого. Стефани же мечтает выбраться из-под моего крыла и открыть свой бизнес. Нерентабельный. Я тем не менее придумал схему, которая позволит существовать ее делу. Но мне нужен партнер и связи. Твои связи.
— И в чем суть бизнеса? — деловито интересуюсь.
— Мне нужно медицинского оборудование. Из числа самого инновационного и современного, — включает он в себе бизнесмена. — Я собираюсь построить реабилитационный центр, который будет на собственные средства содержать школу для детей-инвалидов. Мечту моей дочери. Она хочет сама заниматься с ними. Вся в мать… Верит в чудеса и хочет всем помочь! — вздыхает.
— Это…
— Знаю, что идея безумная, — перебивает, произнеся нечто совершенно противоположное моим мыслям. — И Стефани, в силу своего характера, не позволит мне вмешаться. Хочет все сама! Особенное сейчас, когда мы повздорили, — проходится пальцами по волосам. — Я хочу попросить тебя помочь ей, якобы по собственному желанию. Предложить поучаствовать в создании этой школы. Предложить модель моего бизнеса, которая позволит школе существовать не пару месяцев, а год! Или даже несколько лет. После вы якобы расскажете об этих идеях мне — и я радостно включусь в работу!
— Хотите сделать из меня двойного шпиона? — хмыкаю я.
— Да! — восклицает он. — За это я обещаю помочь в поисках твоего ребенка. Буду давить на брата, пока он не сдастся. Мне также необходима твоя помощь с этой упрямицей. Сам я не справлюсь, а больше просить некого. И мне нужно то оборудование, которого еще нет в России.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Кнопочка от партнера отца", Анна Лапина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 5 - продолжение