— В чем дело? — спросил холодно Демид, присаживаясь на диван вместе с Ларочкой.
Дочь не капризничала, не куксилась. Такое чувство, как будто бы она не соскучилась по мне, но я постаралась отодвинуть свои чувства на дальний план. И протянула его сквозь зубы:
— Ни в чем.
С Демидом я хотела поговорить после.
Я сделала шаг в сторону, вышла в коридор, прошла до спальни, закрылась изнутри и, выйдя на балкон, набрала отца.
— Что, не усидела? — произнёс холодно отец, и на заднем плане заплакала мама.
— Я же хотела, как лучше…
Отец тяжело вздохнул и бросил коротко:
— Молчи, женщина, твоё место в бриллиантах.
— Пап, это точно? — нервно уточнила я сжимая влажными ладонями мобильный.
— Да, я очень хорошо плачу своему безопаснику. Плюс ко всему эта информация была не такой поверхностной, скажем так. Об этом удалось узнать только после того, как один ретивый мальчик съездил к родителям любовницы и все хорошо расспросил.
Я вздохнула, и отец медленно произнёс:
— Надеюсь, ты не совершишь никакой ошибки?
— Что ты подразумеваешь под ошибкой, папа? — спросила я, закусывая губы и вспоминая как Дема мне рассказывал про одну встречу с партнерами, где мой папа размахивал оружием.
У меня, справедливости ради, никакого оружия не было.
— Развод, Елизавета, — вздохнул отец. — Есть вещи, многие вещи, которые намного хуже предательства. И ты будешь полной дурой, если пойдёшь на поводу у собственных чувств.
Но если честно, мне его слова показались какой-то насмешкой, потому что уж у своих чувств я никогда не шла на поводу. Я не плакала, когда хотелось плакать. Я не смеялась, когда невозможно было сдержать улыбку, я умела себя контролировать, меня с детства этому учили.
— Скажи мне, пожалуйста, пап, а что ты ещё знаешь про эту девушку? — спросила я и положила ладонь на горло. Саднило неприятно.
— Что тебе надо узнать? — уточнил сдержанно отец.
— Ее квартира, это Демид оплачивает?
Отец хрипло рассмеялся.
— А ещё говоришь о том, что ты умеешь контролировать свои чувства, да тебя с ума сводит ревность, девочка моя, — зашелся низким смехом отец и я взбесилась. Сдавила пальцами горло, стараясь не зарычать.
— Ответь на вопрос.
— Квартира нет, её вообще никто не оплачивает.
— И откуда же у девочки из деревни такие деньги?— ехидно спросила я, переступив с ноги на ногу.
— А здесь все просто. Это не её квартира, это квартира троюродного какого-то дядьки, который сейчас живёт в Испании. Со слов её родителей, её попросили присматривать за жильём. Вот и все.
— Я тебе попозже перезвоню, — произнесла я хрипло и собиралась уже отключить вызов, но отец заметил:
— Не делай ошибок, Лиза. Я очень не люблю, когда ломают мои игрушки…
— А если я дам тебе игрушку позначимее? — с замиранием сердца уточнила я.
— О чем ты? — напрягся отец.
— О новом зяте, пап, — произнесла я холодно и зло и бросила трубку.
Отец оставался при своём мнении. Нам не нужно было расходиться. Это была простая интрижка, и ничего значимого она не стоила нашему браку, но офигеть, какое значение эта интрижка именно для моей любви.
Демид постучал в комнату, и я открыла дверь. Лара, все также сидя на руках у мужа, увидела меня и даже потянулась. Я приблизилась, она обняла меня за шею и прижалась ко мне. Я погладила её по спинке и произнесла:
— Да, да, ты так любишь маму.
Лара в этот момент сильнее прижалась ко мне и взвизнула. В этот момент Демид, который продолжал держать дочь, мягко уточнил:
— А папу ты как любишь?
Лара искоса посмотрела на Демида и, засмущавшись, ткнулась мне в плечо ещё раз, но Демид не отступил.
— Ну же, девочка моя, как ты папу любишь? Покажи, пожалуйста…
В этот момент Лара вскинула ладошки и, отпустив меня, прижалась к плечу мужа, уткнулась носиком в его пиджак и сдавленно хихикнула.
Демид стоял окаменевший, но вскоре справился со своими чувствами и тихо произнёс:
— Да, моя девочка, вот так ты папу любишь?
Он провёл пару раз ладонью по спине дочери, и она пришла ещё в больший восторг, потянулась и одной ручкой схватила мужа за шею. Демид повернулся и мягко прикоснулся губами к её щёчке.
— Девочка моя, моя хорошая…
Я впервые видела, чтобы она обнимала Демида так. Я впервые видела, чтобы Демид спрашивал у неё, как ты любишь папу?
Мне казалось, все это время он просто был сторонним наблюдателем, и ему не нужны были эти проявления чувств.
— Что случилось? — произнёс холодно муж, глядя в моё насторожённое лицо. Но я вскинула бровь и качнул головой.
— Ничего такого...
— Лиза, что случилось? — надавил Демид, и я, склонив голову к плечу, уточнила:
— А ты все знаешь про свою любовницу?
В этот момент у Демида на лице проступили красные пятна.
— Она мне не любовница, как ты этого понять не можешь. Она всего лишь какая-то девка мимолётная, с которой я пару раз обедал, и все.
— Да и поэтому она кричала о том, что вы так не планировали. А что вы планировали, мышьяк мне в стакан подсыпать или как?
— Лиза, прекрати нести чушь.
Я поджала губы и вздохнула.
— Об этом поговорим позднее и посиди пока с Ларой здесь, — сказала я сквозь зубы.
— Что ты собираешься делать?
— Вещи собирать, — огрызнулась я и прошла мимо мужа в коридор.
— Лиза…
— Ну подумай сам, если мои вещи все время в спальне, как я их буду собирать, стоя в коридоре? Дела у меня есть.
Я сама закрыла дверь в спальню, оставив мужа с дочерью внутри, медленно прошла по коридору, дошла до самого конца и дважды ударила в дверь спальни нянечки.
Надежда открыла её и тут же уточнила:
— Что-то случилось, Лару забрать?
— Вы уволены, — произнесла я холодным и злым голосом. — У вас двадцать минут, чтобы собрать вещи и исчезнуть с моих глаз…
— Елизавета, что происходит?
— У вас двадцать минут, Надежда, вы уволены, — повторила я холоднее. — Не успеете и это будет только вашей проблемой, потому что я вас выставлю в том, в чем вы стоите здесь и сейчас…
— Елизавета, как вы можете так поступать со мной? — дрогнув всем телом и приложив руки к груди, спросила Надежда. — Мы же с вами столько времени вместе. Для меня же Ларочка как родная, что я сделала не так. Объясните, я не понимаю вас.
Я стояла как каменное изваяние и очень сильно жалела, что я не мой отец, который мог одним рыком распугать весь персонал, который мог одним взглядом до икоты довести всех подчинённых.
— Елизавета, я не могу. А как же как же Лара, как вы будете без меня? — снова заговорила няня, которая стала для меня членом семьи, которая знала наш распорядок лучше чем я сама.
— Надежда, это же очень удобно именно так рассуждать в этом ключе, без меня вы не сможете. И, наверное, без вас не смогла молодая девочка Адель.
Я целила каждое слово, словно бы выплёвывая их, и на последнем у Надежды затряслись губы.
— Елизавета, я не понимаю о чем вы говорите… — задожнуламь всхлипом няня.
— Не надо строить из себя глупую, — сказала я холодно, вскинула подбородок и сложила руки на груди. — Если вы считали, что в этой истории самая умная вы, то ошибаетесь. Вы должны были знать к кому устраиваетесь на работу. Вы должны были понимать чем чем обернётся нарушение этических норм…
— Я ничего не сделала, Елизавета… — Надежда отшатнулась, сделала шаг в спальню, но я осталась стоять на своём месте.
— Наверное, это очень смешно со стороны наблюдать, как молодая женщина с годовалым ребёнком пытается устроить романтику для мужа. А ещё смешнее знать, что в это время дочь ваших друзей находится рядом с ним и пищит в трубку о том, что он должен оставить жену. Наверное, это безумно весело было наблюдать. Вы же так рассуждали, Надежда! — стала говорить я, чеканя каждое слово.
— Елизавета, что вы… Я…
— Адель дочь ваших давних друзей, которая приехала в город и с которой вы поддерживали связь и это очень, очень злостное совпадение, что именно она оказалась рядом с моим мужем, это даже очень смешное совпадение, что именно в день нашей годовщины я услышала этот насчастный разговор. Да возможно бы его не было, если бы мой муж положил трубку, но он её не положил, а если бы он её не положил, как бы дальше история разыгрывалась? Я бы в этот вечер получила какие-нибудь фотки в почтовый ящик или, может быть, все-таки звонок от мужа был вечером, но уже с голосом хрупкой и нежной Адель? Что вы мне скажете на это, Надежда?
Я только что не выдыхала пламя.
— Елизавета, вы… Вы слишком строги.
— Я не строга. Я дала вам целых двадцать минут, четыре из которых уже прошли. У вас остаётся шестнадцать минут. Не уберётесь, охрана с первого этажа вытащит вас силком. Можете не переживать, вам выплатят всю зарплату за оставшийся месяц, но хороших рекомендаций вы не получите, потому что самое главное правило няни, которая ест за одним столом, которая укладывает ребёнка, которая является частью семьи, не предавать эту семью, никогда не выносить никакие разговоры из этой семьи. В этом отличие самой хорошей няни. Вы плохая няня.
Я развернулась и резко пошла в свою спальню. Надежда пыталась мне что-то сказать, а меня просто трясло от таких совпадений.
Я открыла дверь спальни и увидела, как Демид, лёжа на кровати, держал на груди у себя Лару, которая тоже лежала и играла с его пуговицами на рубашке.
Я влетела в спальню такой фурией, что у Демида потемнел взгляд.
— Что случилось?
— Ничего такого, но мне вот просто интересно, ты когда свою Адель выбирал, ты хотя бы знал, что она знакома с нашей няней?
Взгляд мужа ещё сильнее потемнел. Между бровей залегла глубокая складка.
— Этого в моих данных не было, — произнёс он сдержанно тем самым своим тоном, которым обычно начинал отчитывать подчинённых.
Я понимала, что сегодня кто-то еще походу лишится работы.
— Хорошо, тогда я буду гонцом, твоя Адель дочь друзей нашей Надежды, и поэтому хоть это и никак не облегчает ситуацию и твою вину, но все-таки я считаю, что здесь имел место спланированный умысел.
По коридору прошуршали шаги Надежды.
Она влетела в дверь.
— Пожалуйста, Елизавета, дайте мне все договорить!
— Вам нечего нам говорить!
Демид в это время сел на кровати и посадил на неё Ларочку.
— Лиза, побудь, пожалуйста, с дочерью.
Я сделала шаг вперёд, и Демид занял моё место.
Он мягко сжал локоть Надежды и произнёс:
— Выйдем.
Мне было уже плевать.
Да, эта информация, которую мне дал отец однозначно, как бы при нужном раскладе, имела бы место и, возможно, стала бы решающей в ситуации с любовницей мужа, но дело было в том, что я и без этих знаний понимала, что Демид просто хотел изменить, и все.
Он хотел изменить. Он изменил.
И уже не так важна личность любовницы.
Самое главное это намерение.
Спустя полчаса муж вернулся в спальню.
Он успел скинуть пиджак и, глядя на то, как я сидела с Ларой в кресле качалке, которая была возле балкона, он произнёс:
— Мы остались без няни.
— Я не считаю, что это такая огромная потеря… — сказала я устало.
— Скажи, пожалуйста, ты специально это сделала прямо сейчас?
Я вытарпщилась на мужа, посмотрела на него своим потемневшим взглядом.
— Ты сейчас издеваешься? — хрипло уточнила я. — То есть ты считаешь, чтобы избежать разговора, я прямо сейчас сходила и уволила няню, только чтобы не общаться с тобой, а то, что эта женщина является какой-то там знакомой твоей любовницы, у которой непонятно какие планы на тебя, на твоё состояние, на твои финансы. То есть ты считаешь, что с этой женщиной я могла оставить своего ребёнка?
— Нет, конечно. Просто я считаю, что все это складывается очень удачным образом для тебя… — ровным тоном заметил Демид.
— Каким удачным образом для меня, Демид?
Я резко качнулась вперёд, обняла Лару и встала с кресла качалки.
— Каким удачным образом?
— Таким, что раньше у тебя была отговорка, даже при работающей няне, что тебе нужно уложить ребёнка, а сейчас, без няни ты вообще не будешь никак решать проблемы в нашей семейной жизни.
— У нас больше нет семьи, Демид. Нам нечего решать. Собирай вещи и уходи.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель, уходи навсегда!", Анна Томченко❤️
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16
Часть 17 - продолжение