Демид
Я вздрогнул, туго сглотнул, Лиза что-то сонно пробормотала во сне, и я, стараясь её не потревожить, тихо вылез из постели. По телу пробегали 1 за 1 волны паники если Адель что-то сделала с собой, это же так и останется на мне. Выйдя на балкон, я стал набирать раз за разом её номер телефона. Я, если честно, даже не помнил толком, где она живёт, но телефон молчал, и тогда я на панике позвонил своему безопаснику.
— Слушай, помнишь ту девчонку, которая околачивалась возле офиса? — хрипло спросил я. — Нарой все на нее, вычисли, где она живёт, походу она решила руки на себя наложить. Отправь туда ребят, скорую если надо.
Безопасник тяжело задышал в трубку и только спросил:
— Мы должны как-то что-то сделать?
— Отправьте её в какую-нибудь лечебницу. Нормальную такую.
Мне дали положительный ответ, и я принялся ждать, ходил из угла в угол, пытался работать в кабинете. В этот момент в детской заплакала Ларочка, и я прошёл к ней. Увидел, что уже няня спешит, но качнул головой, слава богу, хоть няня не ощущала ревности от того, что я брал дочь на руки. Я зашёл и вытащил Лару из кроватки, начал качать. Нервы были натянуты, меня потряхивало от самой мысли, что Адель оказалась настолько невменяемой, что решила что-то с собой сделать из-за какого-то женатого дурака. Ну, я ещё с какой-то запоздалой осознанностью понимал, что я за это в ответе, что я виноват. Если бы не моё наплевательское отношение к ситуации, то, может быть, ничего не случилось, если бы я не посчитал, что я весь такой правильный и сам не потянул несколько ниточек, то ничего бы не произошло. Так что эту ответственность я с себя не снимал. Я был виноват в том, что Адель сделала.
Наконец Лара успокоилась, и я снова уложил её в кроватку. Через пару мгновений в комнату вошла напуганная Лиза.
— Что случилось?
— Она плакала…
Лиза дёрнулась к дочери, чуть ли не отпихнув меня, и встревоженно наклонилась над кроваткой.
— Лиза, успокойся, все хорошо.
Лиза с каким-то нервным ревностным взглядом проследила за мной, я понял, что жена у меня, конечно, молодец, но она очень сильно прикипела к дочери. С одной стороны, в этом не было ничего плохого, но с другой стороны таким образом, Лиза убивала в себе женщину и давала возможность матери взращивать какой-то чисто материнский эгоизм.
Я поджал губы.
— Лиз, прекрати, все хорошо.
Я положил ладонь на её плечи и вывел из детской.
— Ты пришла ко мне…
— Да, но я не думала, что ты уснёшь, — нервно, сонно отозвалась Лиза, потёрла глаза. — Так прости, мне надо бежать. У меня кое-какая встреча.
Я не понимал, почему Лиза шарахалась меня. Мне казалось, что все её поведение кричало о том, что я её напрягаю, хотя видят боги, я старался сделать все так, чтобы жене было комфортно в браке, и не понимал, где ошибался.
Лиза прошмыгнула мимо меня в душ. Зашумели струи воды, я растерянно сел на кровать и запустил пальцы волосы.
Я уже приехал на работу когда мне позвонил безопасник.
— Мы отвезли её на реабилитацию в клинику Стражевского.
Я не представлял, что это такое.
— В смысле, у неё была попытка… — тяжело выдохнул Лаврентий и я понял, что внутри у меня что-то оборвалось.
— Она то ли струсила, то ли испугалась крови. Когда мы приехали, она была уже почти в порядке. Она вылезла из ванной. Ну, я не стал разбираться. Я просто сграбастал её и повёз на освидетельствование психиатрическое. Как раз в эту клинику. Мне показалось, что правильно будет её на пару недель оставить там.
Я тоже посчитал, что это было бы правильно, пару недель за ней присмотрят, и она ничего не сделает с собой, перекладывая на меня ответственность ещё и за свою жизнь.
Я поблагодарил безопасника и отключился.
Все две недели все шло достаточно нормально. Я пытался влиться в жизнь Лизы, но она меня каждый раз с такой агрессией оттуда выпихивала, что я просто опускал руки. Я понимал, что это пройдёт. Это просто сложный период у меня, и у неё, но только на мой сложный период ещё наложилась и Адель. Я не поехал её забирать, сам я отправил безопасника, и просто когда она уже оказалась дома, приехал к ней поговорить.
Когда я стоял возле дверей её квартиры, позвонила Лиза, что-то мне пыталась сказать, но я не понимал, что потому что нервы были натянуты, как канаты, а давление било из груди по голове, все чаще заставляя меня морщиться от напряжения.
— Лиз, мне некогда. Давай потом.
Я понимал, что не имел права отмахиваться от жены, но, как только я переговорю с Адель, я решу все с Елизаветой, так дальше продолжаться не могло. Я это понимал.
Я сунул телефон в карман, в этот момент постучал в дверь.
Адель, открыла мне. И каким-то не своим голосом с затянутыми поволокой глазами прошептала:
— Дем, ну идём сюда. Дем, когда ты расстанешься со своей женой?
Я тяжело выдохнул, зажал пальцами в глаза.
Адель дернулась, прижалась ко мне, простонала что-то неразборчивое. Я схватил ее за руки. Адель пришла с какое-то сумрачное состояние и застонала.
Поморщился.
— Адель, сейчас мы расставим все точки. От жены я не уйду, любовницей тебя не сделаю. Ну и если ты решишь манипулировать мной, то клиника неврозов это первое и самое безобидное, что может случиться с тобой…
Адель отшатнулась от меня, нахмурила бровки и вытянула губы буквой «о».
— Ну как же я, а я? Ты обо мне подумал? — спросила она с надрывом. Я понял, что у меня сейчас нервы сдадут.
— Как раз-таки я о тебе и подумал. Я подумал о том, что молодой девке незачем взрослый мужик, у которого есть семья. И твои фокусы, твои выкрутасы в следующий раз не закончится так гладко.
Я сделал шаг назад. В этот момент Адель снова дёрнулась ко мне, вцепилась мне в руку. Ее белые пальцы до боли сдавили мне запястье.
— Дем, ну как так? Ну, тебе же хорошо со мной. Я все понимаю, что у тебя там семья, но разве можно просто забыть о том, что у нас было…
— У нас ничего не было. Именно поэтому я и считаю, что ты слегка поторопилась.
Адель наивно хлопнула глазами, а я, вздохнув, заметил.
— Если бы ты реально понимала всю ситуацию, то ты бы не висла на мне до того, пока я не затащил тебя в постель. А потом сидела бы тише воды, ниже травы, по той простой причине, чтобы я видел контраст между семьёй и тобой, чтобы с тобой было лучше, но ты немного поторопилась. Уж не знаю, кто тебя надоумил подружки или мама из деревни. Но ты поторопилась, и сейчас, кроме раздражения, я ничего не испытываю. А когда я раздражён, я злюсь.
Адель, наплевав на мои слова, схватилась пальцами за мою рубашку и прижалась ко мне всем телом, уткнулась носом в грудь. Я перехватил её за плечи и постарался отцепить от себя.
Неправильное какое-то движение, ненужное.
— Но я все готова ради тебя сделать, если ты считаешь, что у меня был какой-то умысел, то ты ошибаешься, я просто на самом деле очень очень сильно и впервые влюбилась.
Я поджал губы, испытывая острое желание сходить в душ, отмыться от всего от этого. Меня не красило, что я так облажался, но вместе с тем на меня накатывало какое-то жуткое чувство брезгливости от самого себя.
— Разговор окончен. Вздумаешь что-то натворить, я знаю, где живут твои родители. И поверь, меня тебе не так стоит сильно опасаться, как людей, которым я многим обязан. Если их самый главный проект полетит в тартарары, твоих близких и тебя уже ничего не спасёт.
Да, я понимал, что если сам не успею решить эту проблему, решит эту проблему либо мой отец, либо мой тесть. Если у меня отец ещё более менее адекватный, то у Лизы папа может и пушкой размахивать. Было у нас один раз такое, когда на одних переговорах после заключения сделки уже в ресторане моему тестю не понравилось, как охранник посмотрел на застолье, и вот до того момента я свято верил в то, что у меня интеллигентная семья, но после того, как тесть выхватил откуда-то из-за пазухи обычный пистолет, я только зажал ладонью глаза, понимая, что связался с каким-то братком из девяностых.
А с виду такой порядочный мужчина был.
И да, я также понимал, что порядочность его распространяется не на всех. И заранее себе стелил соломку тем, что если Адель думала, что может мной как-то манипулировать, то манипулировать как-то другими людьми у неё уже не выйдет, поэтому пусть знает.
— Ну, Дем, пожалуйста, не уходи, — она вдавливалась мне в грудь, а я только тяжело вздохнул, сдавил её плечи так сильно, что у меня у самого зачесались пальцы, отодвинул от себя.
— Надеюсь, ты все поняла, — произнёс я коротко и, развернувшись, вышел из квартиры.
Вечером меня ждал сюрприз от любимой жены, про годовщину с которой со всем этим я забыл…
Я, правда, хотел исправить и как-то развернуть ситуацию в свою сторону, тем более что Лиза впервые оказалась в нашей спальне до того, как мы оба свалились без сил, но вместо этого я понял, что она все знает.
Как бы там дальше не развернулась ситуация, Лиза давила только на одно.
На развод.
И тогда её кокетливые методы противостоять мне меня впечатляли так сильно, что первую неделю после того, как Лиза узнала про мой косяк, я вообще ни о чем думать не мог, кроме как о своей жене, которая из маленькой хрупкой девушки за фортепиано превратилась в резкую стервозную амазонку.
И она так филигранно умела вызывать во мне ревность, что я просто был полностью обезоружен. Мне казалось, что Лиза сияет яркой звездой. И мне было даже наплевать, что в это дело влезли отцы, они все равно никак не могли изменить ход событий.
До того момента, пока она не вышвырнула меня из дома, а она именно это и сделала не скандалом, не демонстративным выбрасыванием моих рубашек из окна, она это сделала взглядом.
Вот до этого момента я ощущал азарт, а потом я стал испытывать злость от того, что она не понимала, что измена это следствие, а не причина, и винила во всем меня, в то время как я действительно пытался что-то исправить в нашем браке.
И да, может быть, это было глупо, что в своих попытках исправить что-то, я натолкнулся на Адель, но, тем не менее терпеть от жены раз за разом слова о том, чтобы я уходил, чтобы я оставил её…
Это было выше моих сил, потому что я оказался для неё каким-то совсем не имеющим ценности, словно бы она относилась ко мне как к какой-то картонной фигуре, просто наличие мужа есть и хорошо, главное, чтобы не отсвечивал.
И видя все это, я люто начинал беситься, я в бешенстве в своём старался уколоть посильнее, это меня, конечно, не красило, но я просто уже не знал, как достучаться до Лизы и объяснить ей, что вина обоих есть. Хотя я и не признавался ей, потому что знал, как только прозвучит признание в том, что да, у меня кто-то был, пусть ничего у меня с этим «кем-то» не было.
Я понимал, что окончательно потеряю Лизу, я понимал, что у меня оставалось именно вот это состояние того, что я не признался.
Это спасало.
Я не сказал, «да, я тебе хотел изменить, но вот в последний момент одумался». Нет, это было бы ошибкой, произнеси я это Лизе. Но чем дальше ситуация двигалась вперёд, тем сильнее затягивалась петля на моей шее.
В дело лезли отцы.
И в какой-то момент дошло до абсурдного. Сначала был отец, который решил почитать мне мораль. И уже после ужина появился тесть, который с пинка открыл дверь в мой кабинет. И вытащил пушку.
— Слушай меня сюда, — проревел он, наставляя на меня оружие. Я вскинул бровь, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, демонстративно вскинув подбородок. — Если ты считаешь, что ты сохраниться успел, то ты не прав. Может быть, я при Лизе и буду говорить о том, что все это глупости, но тебе лично без твоего отца, я скажу прямо: я тебе мозги вышибу!
— А не о чем беспокоиться, — мелодично протянул я, упираясь руками в стул и, вставая с кресла. Склонил голову к плечу и усмехнулся. — У меня нет никакой любовницы. Я вашей дочери не изменял.
— Ты эти сказки ей рассказывай, а я прекрасно знаю, кто твоя любовница. Я тебе скажу больше. Я даже знаю, что она у тебя уже лежала в клинике неврозов. Но если ты не дорожишь собой, то подорожи этой дурой хотя бы потому, что следующее место, куда я её уложу это будет мягкая земелька на новодевичьем.
Тесть был упёртым, нетерпимым и агрессивным, и да, это он при дочери, при моём отце разыгрывал роль такого авторитарного деспота, а на самом деле он трясся над своей Лизой, и я понимал его, потому что у меня у самого росла дочь: маленькая, хрупкая, годовалая, которая толком ещё не говорила, с трудом ходила, но именно в этот момент, когда тесть оказался в моём кабинете, размахивая стволом, я вдруг понял, что я ничем не отличаюсь от него, потому что через двадцать лет, двадцать пять на его месте мог оказаться я.
Моего ребёнка могли обидеть.
— Я вас понял, — произнёс я медленно и пристально посмотрел в глаза отцу Лизы. Тесть дёрнул губой, нахмурил нос и резко развернулся. Вышел из кабинета, и только тогда я услышал:
— А ты что раскорячилась, если я узнаю, что ты прыгнула в его постель, в следующий раз прыгнешь у меня в домовину, усекла? Сидит, глазёнки лупит!
Бедная секретарша. Надо будет повысить ей зарплату что ли…
Я покачал головой и тяжело вздохнул.
А следом за тестем появилась Лиза, которая была настроена настолько решительно развестись со мной, что я исчерпал все аргументы для того, чтобы она этого не делала.
Лиза как будто бы задала себе цель развестись, и все, ей уже было неважно, есть любовница, нет любовницы, ей нужен был развод. И когда я стоял возле неё, вдыхал её аромат, я вдруг увидел в её глазах, что она устала. На дне зрачков блестела такая тоска, такая тяжесть,, что мне, взрослому мужику, нереально было с этим справиться. Я попытался её убедить, что все у нас будет по-другому. Что все у нас будет хорошо, если мы хотя бы постараемся. Но судя по тому, в каком состоянии от меня ушла Лиза, стараться она не собиралась.
Вечером я, задавленный собственной виной, приехал домой. Я не узнал свою маленькую девочку на фортепиано играющую, потому что передо мной стояла усталая женщина. Настолько усталая, что у неё уже не было сил как-то бороться со мной.
Первое, что я сделал утром, я оплатил шикарное бунгало на побережье Индийского океана. Мне казалось, что если мы хотя бы на немного уедем, то все изменится, мы хотя бы сможем выдохнуть. Но я и представить себе не мог, что, выезжая с работы на деловой обед, под колеса машины бросится Адель с лихорадочно расширенными глазами, с трясущимися губами. Водитель дёрнулся, но я цыкнул на него, вышел сам.
— Какого ты здесь делаешь?
— Дем, я так не могу. Пожалуйста, я тебя умоляю. Мы с тобой все обсудили.
— У нас ничего с тобой не было и быть не может.
Меня очень сильно раздражала и нервировала вся эта ситуация, а ещё я понимал, что поступаю, как скотина по той простой причине, что мне это аукнется. Не через меня, нет, я получу ответку позднее. Самое страшное, что меня это коснется через мою дочь. Поэтому я не собирался затягивать эту ситуацию и доводить её до патовой.
Мне хотелось как можно быстрее поставить точку в отношениях с Адель, но она затягивала всю эту ситуацию до многоточия.
— Я тебя умоляю, Дем, ну пожалуйста, ну давай, мы хотя бы просто с тобой поговорим.
— Нам не о чем говорить. Прекрати преследовать меня. Вернись к нормальной работе, у тебя вокруг полным полно статусных богатых мужиков. Тебе пальцами стоит щёлкнуть, чтобы получить одного из них.
— Но я не хочу никакого другого, — заскулила Адель, цепляясь мне в руку. — Я хочу быть только с тобой, как ты этого не понимаешь.
— Я понимаю одно, что эта история зашла слишком далеко.
Я стряхнул с предплечья пальцы Адель, и в этот момент, когда я собирался развернуться и сесть в машину, она крикнула:
— В таком случае я хочу поговорить с твоей женой. Возможно, она, узнав о том, что у нас все так серьёзно примет решение за тебя!
По крови разогнался адреналин, в голову ударила злость, ярость, агрессия. Мне показалось, я оскалился, приподнял верхнюю губу, на которой отчасти почувствовал привкус крови, металлический такой.
Я медленно развернулся.
— Ну-ка, повтори…
— Я, я, я встречусь с твоей женой, — с вызовом ответила Адель. Я вскинул бровь. — Я хочу с ней поговорить. Я хочу ей объяснить, что она мешает нам. У нас с тобой настоящая любовь. Она держит тебя возле себя.
— Я смотрю для несведущей ты слишком много знаешь о моей жене и о нашей с ней жизни, — произнёс я холодно, Адель смутилась у неё затряслись губы.
— Я ничего не знаю, я по соцсетям её найду.
— Да неужели?— хмуро переспросил я и шагнул вперёд, резко схватил Адель за локоть, дёрнул на себя, развернулся, открыл дверь машины и толкнул её на заднее сиденье. Сев следом, я коротко назвал её адрес, который помнил по прошлому визиту.
— Дем, ты не понимаешь…
— Заткнись!
— Нет, я не могу, я…
— Заткнись, я тебе сказал! Еще хоть слово, и ты очень пожалеешь об этом.
Адель испуганно посмотрела на меня, ощутив холод, исходящий от моего тела и сталь, которая звенела в голосе.
Я поморщился и набил сообщение своему безопаснику, чтобы он уточнил все подробности о биографии Адель и чтобы заодно вызвал опять бригаду медиков к её дому.
Если эта дура дёрнется к Лизе, то у моей жены будут прямые доказательства того, что я был не верен. Значит, она точно от меня уйдёт. Сейчас в состоянии, когда Лиза не была в этом уверена, у меня ещё была возможность выкрутиться, хоть что-то сделать.
И да, если стояла проблема, значит, проблему надо было убрать с пути, поэтому мне проще было на месяц другой закрыть Адель в какой-нибудь клинике или санатории, приставить к ней безопасников, а самому потихоньку разобраться с Лизой и желательно вообще уехать на какое-то время.
Да, я понимал, чем это грозит моему бизнесу, и все это прекрасно осознавал, но пусть лучше так, чем ценой разрушенной семьи. Пусть лучше так, чем ценой слез моей жены, ребёнка, у которого больше не будет отца.
У меня в голове сложилась чёткая картинка последующих действий, но все это полетело в тартарары, когда я вышел из машины возле дома Адель и появилась моя супруга.
Мне казалось, что ничего ужаснее уже не может произойти, но вместо того, чтобы сидеть тихой мышкой, Адель стала плести о том, что мы так не договаривались, мы не об этом думали.
Я видел, как Лиза разом сереет на моих глазах, как у неё выцветает весь блеск кожи, как исчезают безумно приятные розовые щёчки, как губы цвета алых роз становятся покрыты пеплом.
Меня шарашило такими ударами, осознание того, что Лиза обо всем узнала, что я не мог соображать, мне казалось, что у меня землю просто выбили из-под ног. Я даже не мог балансировать в пропасти.
Лиза отворачивалась, она уходила, она кричала на меня. Она дёрнулась в сторону, я шагнул за ней, перебежал дорогу, и в этот момент зазвенели шины, я по инерции тормознул, и в этот момент Лиза прокричала:
— Выбирай! — в её голосе звучал весь северный холод. Так звенел лёд.
Я даже не понял, что я должен был выбирать.
Я не затормозил, не дёрнулся вперёд.
И только под визг голоса Адель до меня стало доходить какой выбор мне надлежало сделать…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель, уходи навсегда!", Анна Томченко❤️
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13
Часть 14 - продолжение