Протекционистские меры часто приводят к нежелательным последствиям.
Новости с АвтоВАЗа, переходящего на четырехдневную рабочую неделю, звучат как горькая ирония, достойная учебника по непреднамеренным последствиям экономической политики.
Причина сокращения, как заявлено, — обвал спроса на фоне резкого роста утильсбора. Но вот что интересно: именно отечественный автоконцерн был одним из самых активных лоббистов повышения этого самого сбора.
Намерение было, очевидно, благородным (с точки зрения лоббистов) — создать защитный барьер для российского автопрома, сделав импортные машины значительно дороже. Мол, если иномарки станут недоступны, потребитель пойдет за «Ладой». Логика простая и одновременно абсурдная. Ясно же, что рынок устроен куда сложнее.
Резкий скачок цен на все автомобили, вызванный повышением утильсбора, не только ударил по импорту, но и критически сократил общую покупательную способность в сегменте бюджетных машин. Когда стоимость автомобиля в целом становится неподъемной, потребитель не бежит покупать более дешевый аналог; он откладывает покупку или ищет альтернативу на вторичном рынке.
В итоге протекционистская мера бумергангом ударила по своему активному стороннику. Спрос просел. Продажи АвтоВАЗа рухнули. А расплачиваться за этот стратегический просчет теперь будут сотрудники предприятия, чья зарплата и рабочие часы сократятся как минимум на полгода.
Это классический пример того, как попытка манипулировать рынком в свою пользу, не учитывая его глубинные механизмы и реакцию потребителя, приводит к обратному эффекту.
Таков урок для лоббистов и регуляторов: не все, что выглядит выгодно на бумаге, работает в реальной экономике. Особенно когда эти решения бьют по карману конечного покупателя.
Павел Мхеидзе
Читайте также:
В Петербурге будут выпускать автомобили Aurus Senat
Евгений Коган: Тише едешь — больше платишь
Павел Пряников: Кто захочет пересаживаться с иномарок на «Жигули»?