У человека есть качество, заложенное Божественной природой, - желание принести собратьям и низшим существам счастье и избавить их от страданий. Это потому что мы есть образ Создателя, Который абсолютно благ и является самой Благостью. Мы добры по естеству!
Но в силу отпадения от Первоисточника и ослабления в нас Благой силы, наш разум помрачился и вот мы видим себя отдельными существами, одиноко шатающимися по Земле в поисках пропитания для своего тела физического и "тела самости" (оно же "тело греха", оно же "тело боли"), которые служат нам и спасительным домом и ненавистной тюрьмой одновременно.
Однако такие качества как помогать, быть полезным, спасать, сочувствовать, дарить, страдать от созерцания страдания ближнего - никуда не делись, но исказились. Не ведающий Бога и Его воли разум обречен ходить во тьме и, желая добра, он творит зло. Эгоистические мотивы примешиваются ко всякому доброму делу в виде тайного или явного тщеславия или какой-то материальной выгода.
Например, мать, окружившая заботой своего малыша, помимо естественной любви к нему имеет и скрытый мотив - быть "хорошей матерью" в своих глазах и в глазах окружающих. Не замечая этого, она понемногу придушивает своего ребенка чрезмерным опекунством, игнорирует его истинные личностные проявления в угоду своего идеалистического мнения. В крайних случаях, родитель совершенно не видит своего ребенка за пеленой эгоцентризма, чем наносит ему большой вред, но видит свою идеальность и заботливость. Явление это сегодня часто описывается емкой фразой "причинение добра".
Другой пример. Адепт какой-либо религии или эзотерического учения вдруг "просветлел" и начинает учить близких и дальний урокам нравственности и тайнам мироздания. Ведь за этим поведением и правда стоит желание добра, но его способ выражения явно свидетельствует (для опытного глаза) о присутствии тщеславия, самомнения и глубокой прелести.
Желание стать пастырем, мудрым учителем, гуру и т.д. из этой же опера.
Одна из ролей треугольника Карпмана "Спасатель", которая является патологической формой выражения своей нужности и поиска ресурса для самости, сюда также относится.
Вот так сбиваются духовные приборы, различающие добро от зла, в отсутствии правильного мировоззрения.
Желать добра по-христиански - это значит желать соединения с Богом. Могу ли я желать ближнему этого высшего Блага, не имея внутреннего хотя бы малого опыта такой благодати? Однозначно, нет, так как невозможно хотеть для другого того, чего сам не знаешь. Более того, по мере внутреннего, честного решительного, мужественного подвига становится все четче видно, что спасение ближнего (не только знаемых лично, а всех! в том числе и чувственных и минеральных созданий) зависит напрямую от моего личного спасения, что звучит совершенно абсурдно для человека, не имеющего опыта самопознания (этот акт непонятен людям светским или новоначальным христианам, подвизающимся пока что внешне).
По этой причине святые отшельники уходят в затвор - из великой любви к Богу и Его людям, - чтобы принести в жертву свою ветхую самость, взойти на крест с осознанием себя причиной создания и падения мира, подражая Спасителю, и тем вернуть человечеству его первозданную доброту и разумную светлость.
У буддистов есть такая молитва (должен сказать, что буддизм в части нравственности и понимании сущего, не только не конфликтует, но и прекрасно дополняет христианское учение): "Ради освобождения всех живых существ, желающих счастья и не желающих страдать, становлюсь я святым.."
Резюмируя! Истинно спасти или помочь людям можно только в Вере и только личным внутренним подвигом.
Читайте также:
Нужна ли психология христианину
О познании научном и познании Божественном
О самоуничижении и униженности
