✔ Официальный сайт издательского фонда Генри Т. Лоренси
Книги, опубликованные на канале
✔ Генри Т. Лоренси. Знание реальности, часть 5: Взгляд одного эзотерика на историю европейской философии. Введение и базовые проблемы философии 1/23. Ссылки на предыдущие статьи части 5 в конце данного поста.
Продолжение Реакция против фикционализма. Шопенгауэр 16/23
5.32 РЕАКЦИЯ ПРОТИВ ФИКЦИОНАЛИЗМА
1 Одно научное открытие за другим опровергало диктаторские утверждения Гегеля и проясняло, что реальность есть нечто совершенно отличное от построений воображения романтиками-фикционалистами.
Реакция против спекулятивных систем, господствовавших до тех пор над всем мышлением, была, конечно, бурной. Не только естествоиспытатели, но и образованная публика утратили доверие к философии.
Вместо этого они обратились к здравомыслящим ученым с их превосходящим восприятием реальности касательно физического мира. Люди думали, что могут обойтись и без философии. К сожалению, те физикалисты, которые стремились популяризировать естественнонаучный общий взгляд, не обладали требуемой для этого способностью, что только усугубляло дезориентацию.
2 Отказ от истории философии, однако, означал бы лишь повторение одних и тех же ошибок в мышлении. История философии – это история ошибок.
Философия не помогает нам ни найти «истину», ни объяснить существование. Она показывает нам, как мы не должны мыслить. Она показывает ошибки в мышлении, неизбежные для человеческого интеллекта. И это достаточно значительно.
Единственно разумный способ рассмотрения экзотерической философии состоит в том, чтобы считать истиной то, что остается после совершения всех ошибок. Мы постепенно приблизимся к истине, следуя путем отброшенных ошибок. Как только философы осознают это, они будут относиться к попыткам решения философских проблем совершенно иначе и более критично.
История философии должна быть беспощадной критикой, а не попытками сохранить всевозможное фантазерство. Как и сейчас, она в целом серия фальсификаций. Нелепости философов были замазаны или опущены в решающих пунктах, чтобы сделать все это более разумным, несмотря на то, что ошибки часто даже не были обнаружены.
3 Есть только два разумных взгляда на существование: взгляд здравого смысла или система реальности, предоставленная гилозоикой.
Карл Хедвалль, философ из Уппсалы, с его выдающейся логической проницательностью и здравым смыслом, доказал не только то, что прямое, неразмышляющее восприятие реальности объективным умом является единственно правильным, но и то, что субъективный разум вводит в заблуждение и что ум, который может только установить факты, беззащитен против теорий разума. И эта беззащитность делает возможными философские ошибки.
4 Нет конца исследованиям. У человека нет возможности прийти к какому-либо окончательному результату касательно существования.
Экзотерическая «истина», система абсолютного знания – это конечная цель исследования, о которой мечтают. Человечеству предстоит еще очень многое сделать, прежде чем оно исследует физический мир и откроет все физические законы.
Для нормального индивида знание реальности – это, в сущности, результат естественных исследований.
Задачи философии должны быть ограничены имманентной критикой, исследованием принципов, понятийным анализом и созданием систем обзора, ориентирующих на результаты, полученные исследованием. Философская критика показывает ошибки систем, их неверные основания, внутренние противоречия и абсурдные следствия. Эта критика будет постепенно выявлять все больше ошибок в системах вместо того, чтобы, как сейчас, пытаться их замазать. При анализе понятий нужно поступать осторожно.
Все человеческое мышление пронизано вспомогательными понятиями, без которых нельзя обойтись, пока они не будут заменены фундаментальными фактами, либо научными, либо эзотерическими. Лишая себя вспомогательных понятий, мы никогда не находим правильных понятий, а только лишаем себя требуемого материала для мышления.
5 Еще остается упомянуть четырех философов, поскольку каждый из них нашел и особо выделил одну платоническую идею, согласующуюся с реальностью: Шопенгауэр – всемогущую слепую волю; Гартман – бессознательное; Спенсер – фундаментальный принцип эволюции; и Бергсон – интуицию.
Признается, что те системы, которые они строили на своих идеях, были неудачными. Но сами идеи получили свои памятники и таким образом были сохранены для истории идей, наследницы философии.
6 Наконец, несколько слов о прагматизме. Он, как и семантика, бесконечно типичен для заблуждения дезориентированного разума, для понятийной неясности и беспорядка в мыслях современности. Это произвол субъективизма во всей своей красе.
Прагматизм – это философский аналог иезуитизма теологии, который они тщетно пытаются реабилитировать. Прагматизм – это представление о том, что цель оправдывает средства, одетое в философию. Говорят, что так называемая истинностная ценность идеи зависит от ее пригодности для достижения желаемой цели. Ложь не только может называться истиной, но и является истиной, если она служит определенной цели.
Нацисты и большевики также использовали эту идею. Прагматизм также включает в себя попытки сделать научные гипотезы основой системы знания. Такие попытки обречены на провал, поскольку никакие гипотезы не являются надежными в конечном счете.
Прагматизм, первоначально относившийся к «целесообразности» или «жизнеспособности» (как к истине), приобрел все более широкое значение, что-то вроде философии имманентности.
7 Оглядываясь назад на тот путь, который прошла европейская философия в течение своих 2500 лет (зодиакальной эпохи Рыб), можно обнаружить, что человечество медленно приобретало идеи реальности.
Человечество должно было поместить эти идеи в фиктивные системы, чтобы воспринять их и сохранить для потомства. Шаг за шагом люди невольно заманиваются в реальность, заменяя свои фикции идеями реальности.
Потребность индивидов в ментальной самодеятельности была удовлетворена тем, что им было позволено строить свои собственные системы воображения, более или менее логичные. Бесконечным трудом индивид должен формировать для себя новые миро- и жизневоззрения, используя те идеи реальности, которые постепенно раскрываются, пока человечество не увидит, что знание реальности недоступно человеческому разуму, пока оно не осознает превосходство эзотерики как рабочей гипотезы.
Именно этих идей современный понятийный анализ пытается лишить человечество.
5.33 Шопенгауэр
1 Реалистическое воспитание Шопенгауэра, заставившее его смотреть на жизнь и опыт как на источник всякого знания, спасло его от схоластического жонглирования понятиями.
Изучая философию, он сразу же увидел нелепость конструирования категорий и построения систем из пустых понятий, пустых потому, что лишенных содержания фактов реальности.
Узость его изучений (Упанишады, экзотерический Платон и Кант) помешала ему увидеть ложность трех из многочисленных догм Канта: субъективизма, пространства и времени как форм созерцания и разделения реальности на феномены и вещи в себе.
Приняв эти три, он испортил свою собственную систему. Пространство – это измерение, а время – длительность. Время – это способ измерения последовательности событий.
2 Первоматерия (хаос) не имеет пространства. Пространство возникает только с космосом. В космосе именно материя делает возможным восприятие пространства, движение делает возможным восприятие времени, а процессы природы делают возможным для нас установление законов природы или причинности – все это различно в разных мирах.
3 Согласно эзотерике, реальность имеет три аспекта: материю, движение и сознание.
Декарт и Спиноза подчеркивали аспекты материи и сознания, Шопенгауэр же придерживался аспектов движения и сознания. Поскольку все три аспекта абсолютны и, следовательно, не могут быть выведены ни из чего другого, любая попытка объяснить мир, которая не принимает во внимание все три аспекта, обречена на неудачу.
4 Всю свою жизнь Шопенгауэр колебался между субъективизмом и объективизмом. На самом деле субъективизм был теорией, которая боролась против всего его инстинкта жизни и чувства реальности; вот почему он так сильно подчеркивал причинность материи как замену объективной материи.
Никто и не мог изобразить реальность так, как он, никто так не подчеркивал тот факт, что непосредственный опыт реальности является источником всех наших знаний. Иногда реальность для него – майя, ложная видимость, иллюзия. Но чаще всего реальность – это то, чем она предъявляет себя. «Характер природы – это совершенная честность.»
Здесь он почти спотыкается об аксиому Хедвалля, что именно наши теории вводят нас в заблуждение, что наш объективный ум беззащитен перед фикциями нашего субъективного разума с их внушающей силой. Именно это колебание сделало его систему полной противоречий. Понятно, почему Хедвалль, для которого всякое противоречие было мерзостью, называл его романистом.
Тем не менее ни один философ новейшего времени не высказал столько эзотерических истин, как Шопенгауэр. Бесконечно типично, что величайший философ XIX века был наиболее презираем профессиональными философами.
5 Критика Шопенгауэром Канта и его последователей относится к числу наиболее остроумных из когда-либо завершенных. Он блестяще опроверг большинство кантовских софизмов, фиктивность кантовского как теоретического, так и практического «чистого разума». Если бы ему представилась возможность заново вспомнить свое латентное эзотерическое знание, то от Канта-физикалиста ничего бы не осталось.
6 Интересно отметить четыре его отличия относительно первичных способов восприятия человеком реальности: причины и действия физического хода событий, основания и следствия логического мышления, самоочевидные аксиомы математики, не нуждающиеся в доказательстве, несвобода воли в том, что воля всегда определяется сильнейшим мотивом.
7 В своем учении о воле Шопенгауэр видел глубже, чем любой другой философ. Воля, источник движения, есть первосила, вечно слепая, динамичная, то есть вечно самодействующая, неисчерпаемая, всемогущая.
Для объяснения того, как эта слепая воля может производить целесообразные формы жизни, Шопенгауэр прибегает к системе формообразующих «платоновских идей». Шопенгауэр так правильно понял идеи Платона, что это живые силы, каузальные элементалы с идеями, заряженными энергией. (Согласно эзотерике, медленно пробуждающееся сознание во все более высоких царствах обретает все большую способность присваивать слепую динамическую энергию первобытия, которая, таким образом, становится волей.)
Его недостаток психологического понимания, недостаток, который заставил его упустить из виду тот факт, что эмоциональность имеет свою собственную реальность, привел к тому, что он не смог придерживаться теории абсолютной слепоты воли. Он именно приписал эмоции воле, придав ей тем самым своего рода сознание; смешение эмоциональности и воли (см. абзац 3.4.7).
8 И в своем учении этики Шопенгауэр занимает исключительное положение. Он ясно дал понять, что, несмотря на все проповедование, разумная мораль никогда не выдвигалась, что они даже не смогли договориться о ее содержании, основаниях или мотивах. То, что было произведено, – это собрание фикций, произвольностей, табу и априорных мыльных пузырей.
9 Никакие эгоистические мотивы не годятся. Единственно разумные мотивы – это праведность и сочувствие, но они никогда не подчеркивались ни в одной этической системе, хотя проглядываются у Руссо.
К сожалению, Шопенгауэр использовал этот неудачный, отрицательный термин сострадание (Mitleid), который вызвал яростную оппозицию Ницше. Тот, кто страдает с другим, просто бесполезно добавляет к страданиям в мире, вскоре становится комком нервов и поэтому сам нуждается в помощи вместо того, чтобы эффективно оказывать помощь другим.
10 Заповеди и требования зависят от награды и наказания, поэтому они не категоричны, как сказал Кант, но условны.
Разумное и праведное действие не обязательно одно и то же; благородное не обязательно разумно, а разумное не обязательно благородно. Долг связан с готовностью принять обязательство. Так называемая совесть – это комплекс страха, суеверия, предрассудков, тщеславия, привычек и других качеств, пропорции которых варьируются в зависимости от способностей, воспитания и влияния окружения.
11 Религия также обсуждается в интересном диалоге. Нужно уметь различать религию, которая есть стремление людей к миру идеалов, и церковь с ее невежеством, нерассудительностью и ненавистью. Со своими бесконечными приговорами и осуждениями, с своей нетерпимостью и своими преследованиями, своими пытками и сожжением на костре церковь утратила все притязания быть авторитетом истины и справедливости.
Эти выражения ненависти осуждают церковь, задачей которой было проповедовать любовь.
Однако нельзя отрицать, что церковь также сделала много хорошего. В эпоху варварства она боролась с беззаконием, оказывала облагораживающее влияние на грубые нравы и обычаи, занималась благотворительностью, охраняла наследие учености и поощряла искусство украшать свои храмы.
12 Шопенгауэр был психологически прав в своем мнении, что изучающие философию в университетах ищут не истину, как они думают, а доказательства уже имеющихся у них верований.
13 Шопенгауэр считал, что он может найти общую черту у святых всех времен: умерщвление воли к жизни посредством квиетизма и аскетизма. Его латентный инстинкт святого вводил его в заблуждение, когда он переживал страдания в мире.
В противоположность своему жизненному, здоровому, реалистическому инстинкту жизни он был теоретическим пессимистом. По его мнению, это связано с тем, что жизнь является делом слепой первоволи и не имеет абсолютного смысла и разумной цели.
Мировая история, будучи мировым судом, не показывает развития, только бесконечное повторение бесцельности и безрассудства. Но именно так она и сделала бы, если бы человеческое царство было наивысшим природным царством.
14 Конечно, такой взгляд на жизнь оказывает парализующее действие. Согласно эзотерике, жизнь не есть страдание. Страдание – это плохая жатва от плохого посева.
Я (монада) воплощается для того, чтобы иметь опыт и учиться на нем, познавать реальность и жизнь. Она не разрушает требуемое для этого орудие (организм) аскетизмом и морализмом, угнетающими и девитализирующими взглядами.
Нирвана Будды – это не угасание я, не конец, а начало, вхождение в высшее природное царство. Даже физическая жизнь наконец станет раем, как только человечество обретет здравый смысл, праведность и чувство единства, понимание того, что то, что не является любовью, есть ненависть.
15 Многих очень раздражала резкая критика Шопенгауэром трех «философастеров», Фихте, Шеллинга и Гегеля.
Вместо этого они должны были высоко ценить то, что существует кто-то, кто осмеливается возразить против скандального бесчинства. Бесспорно, он намного превосходил их как по остроумию, так и по чувству реальности (если не считать его теоретической зависимости от первоначального, абсолютного субъективизма Канта). Когда-нибудь в будущем увидят, насколько верна его критика.
16 Характерно, что именно те, кто очень долго пребывал в ментальном мире между воплощениями, являются легкой добычей философии иллюзии (согласно которой вся материя есть иллюзия). Продолжение Реакция против фикционализма. Гартман. Спенсер. Бергсон 17/23
✔ Официальный сайт издательского фонда Генри Т. Лоренси
Книги, опубликованные на канале
✔ Генри Т. Лоренси. Знание реальности, часть 5: Взгляд одного эзотерика на историю европейской философии. Введение и базовые проблемы философии 1/23
Продолжение Гилозоический период. Пифагор. Другие эзотерики 2/23
Продолжение Первый субъективистский период 3/23
Продолжение Реакция против субъективизма. Сократ 4/23
Продолжение Реакция против субъективизма. Платон 5/23
Продолжение Реакция против субъективизма. Аристотель 6/23
Продолжение Физикализм. Эпикур. Хрисипп 7/23
Продолжение Гностика. Плотин 8/23
Продолжение Схоластика. Разрыв со схоластикой 9/23
Продолжение Разрыв со схоластикой. Бекон. Декарт. Гобсс. Спиноза. Лейбниц 10/23
Продолжение Второй субъективистский период. Локк. Беркли. Юм 11/23
Продолжение Философия революции 12/23
Продолжение Философия романтизма 13/23
Продолжение Философия романтизма. Кант 14/23
Продолжение Философия романтизма. Фихте. Шеллинг. Гегель 15/23