✔ Официальный сайт издательского фонда Генри Т. Лоренси
Книги, опубликованные на канале
*************
✔ Генри Т. Лоренси. Знание реальности, часть 5: Взгляд одного эзотерика на историю европейской философии. Введение и базовые проблемы философии 1/23. Ссылки на предыдущие статьи части 5 в конце данного поста.
Продолжение Философия романтизма. Кант 14/23
5.28 Кант
1 Философия Канта оказала такое разрушительное и парализующее мышление влияние, что, к сожалению, необходимо подробно рассмотреть некоторые наиболее важные из его многочисленных произвольных построений.
Нелегко было обнаружить и опровергнуть их ложность. У значительного числа философов, математиков и естествоиспытателей ушло более 150 лет на то, чтобы устранить все фикции Канта.
2 У многих авторов учебников по истории философии, равно как и общих энциклопедий встречается неискоренимая, казалось бы, фраза о том, что Кант был чудом остроумия и глубокомыслия.
Бесчисленные ученые заработали себе докторские степени и профессуры благодаря его философии. Каждый считал себя способным показать, что Кант должен был иметь в виду по тому или иному вопросу.
Все выдвинутые различные толкования были защищены с большим количеством доказательств. Поскольку никто не мог понять его, только самые трезвомыслящие осмелились предположить, что, возможно, великий Кант ошибся в какой-то незначительной подробности.
В письме к своему другу Беку Кант сам признавался: «Я признаю, когда пишу это, что не понимаю даже самого себя.» (Неудивительно, что в конце концов он оказался слабоумным.) Учитывая, сколько требуется для достижения такого осознания, было бы не слишком смелым сказать, что это лучшее, что когда-либо говорил Кант.
Лихтенберг сатирически заметил, что философы, будучи не в состоянии понять Канта, обвиняли не Канта, а свой собственный разум. Кроме того, казалось бы, неспособность Канта выразить свое мнение должна была быть достаточным предупреждением. Ни один здравомыслящий интеллект не напишет так. «Неясное письмо – это неясное мышление.»
Давно пора показать Канта таким софистом, каким он был. Ницше охарактеризовал его, недоброжелательно, но отнюдь не без основания, как «переросшего понятийного калеку».
3 Кант был схоластом, логицистом, психологистом, субъективистом, позитивистом, агностиком, прагматиком, антиметафизиком и метафизиком. Все эти различные взгляды всегда находили у Канта что-то полезное. Неудивительно, что он стал тем авторитетом, на которого все могут ссылаться.
4 Многие ошибки Канта включают, среди прочего, его разделение реальности на явление и вещь в себе; его абсурдное утверждение, что материя есть нечто совершенно неизвестное и лишенное качеств; его неудачные изобретения пространства и времени как форм созерцания, «чистого» разума, категорий, априорных синтетических суждений, антиномий разума, «практического» разума, категорического императива и трех «трансцендентных» идей.
И с таким безумием они идиотизировали всех изучающих философию.
5 Кант был схоластом. Вся его философия имела дело с формой и содержанием схоластики. Странными были вещи, которые он делал из них.
Форма стала «чистым» разумом (пустым разумом без содержания). В эту форму он соорудил двенадцать различных ящиков, которые он получил из форм суждения схоластики. Им было дано впечатляющее название категорий (собственно: предельные абстракции). В эти ящики он рассортировал все чувственные восприятия человека, сказав, что мы не можем воспринимать реальность иначе. Это равносильно утверждению, что мы не могли бы воспринять моря и континенты земного шара иначе, как через сетку долгот и широт.
Он не указал никаких единиц восприятия, которые логически синтезировали бы психологические восприятия. Его категории – произвольные построения. И он не объяснил, как возникли те единицы восприятия, или понятия, которыми пользуется деятельность ума. Эти единицы позже привели к различию между тем, что первично в логическом, и тем, что первично в психологическом отношении.
6 То, что Хегерстрему (Hägerström) так и не удалось освободиться от Канта, показал его неизменный лозунг: «Метафизика должна быть уничтожена.» Это было вполне в духе Канта. То, что Кант был агностиком, несмотря на то, что он говорил о религии, явствует из его отрицания существования духовной реальности.
7 Кант был субъективистом. В первом издании своего теоретического труда он отрицает существование материального внешнего мира, которому было позволено существовать только в нашем представлении. Это явствует из следующей цитаты: «с устранением мыслящего субъекта должен исчезнуть весь телесный мир.» «Или: «Мир перестает существовать, когда мы отворачиваемся от него».
Абсурдность этого способа рассмотрения иллюстрируется у передового ученика и «престолонаследника» Канта, согласно которому «наивно говорить, что предметы существуют не только в нашем представлении, но и реально существуют», и «геологические процессы не имеют объективного существования, так как не существовало сознания, которое могло бы наблюдать их.
Вся космология Лапласа собственно не может быть истинной, ибо она есть описание предметов, которых никогда не было, поскольку они ведь могли существовать только в мозгу.» (Parerga § 28 и § 85). Это означает, что мы ничего не можем знать о том, что является объективной основой и критерием нашего знания: о самих предметах.
8 Во втором издании Кант пытался «спасти» существование внешнего мира. Ирония философской судьбы состоит в том, что потомки, веря в непогрешимость Канта, не имея нити Ариадны и не находя выхода из гротескного лабиринта, сделали «чудовище» в нем самым большим из всех.
9 Кант был психологистом, под которым понимается теоретик познания, пытающийся заменить логическое восприятие реальности объяснениями чувственной физиологии.
10 Кант был логицистом. Видимый мир был построением субъективных понятий. Последующие романтики взяли это за отправную точку и построили реальности из фикций (как это делали схоласты), которые не имели ничего общего с реальностью.
Только в XX веке философы в целом осознали, что знание реальности состоит из фактов, помещенных в их правильные контексты, и что эти контексты составляют единственно реальную систему знания.
До тех пор, пока эта система не будет полностью построена, мы должны довольствоваться временными системами, чтобы иметь возможность ориентироваться в реальности.
11 Пространство и время не являются формами созерцания, независимыми от материи. Достаточно указать, что как физический, так и эмоциональный и ментальный материальные миры, как и все еще более высокие миры, имеют свои собственные виды пространства (измерения) и времени (длительности) и что они определяются природой материальной реальности.
Благодаря деятельности своего ума ребенок уже в первый год жизни автоматически вырабатывает правильные «инстинктивные» представления о ряде качеств, принадлежащих к материальной реальности, которые впоследствии благодаря деятельности разума будут сформированы в понятия.
Автоматизм ума – это главным образом инстинктивный, механический процесс – один из многих процессов, постоянно происходящих в подсознании, – который превращает переживаемую множественность в те единицы восприятия, которые делают деятельность ума возможной или облегчают ее. На более высокой ступени развития разума этой деятельности соответствует концепция идей, которая есть также процесс обретения единства.
12 Например, восприятие пространства развивается путем наблюдения форм материи, а восприятие времени – путем наблюдения различных видов временных интервалов.
Как математическое понятие, физическое пространство строится посредством определений его трех измерений таким же образом, как и другие математические основные понятия (аксиомы) строятся из тех элементов опыта, которые дает ум.
13 Ум обеспечивает необходимые условия, материал реальности для описания реальности или установления фактов. Разум перерабатывает этот материал путем размышления. Если результат неверен, то это вина не ума, а разума.
Ум наблюдает за движением Солнца по небу. Объяснение разума, что это происходит потому, что Солнце движется, в то время как земля стоит неподвижно, неверно.
Некоторые вводящие в заблуждение оптические преломления («оптические противоречия») ум будет исправлять путем дальнейшего наблюдения.
Правильные объяснения разума обычно пришли много позже. Разум получает весь свой материал реальности и материал знания от ума.
Разум – это наша способность к обработке, расследованию и конструированию. Последующая проверка всегда доказывает правильность ума. Наши ошибки начинаются с обработки разумом, с гипотез, теорий и всех других видов объяснений.
14 Сильно раздули априорные синтетические суждения, этот вымысел Канта.
Правильное объяснение априорного в нашем восприятии давным-давно дал Платон. По его мнению, существует другой вид уверенности, чем уверенность обычного опыта. Эта уверенность является результатом воспоминания заново понятий, приобретенных в предыдущих воплощениях. Таким образом, все априорное в конечном счете получено из опыта.
Непогрешимость математики в остальном обусловлена тем, что она наглядно представляет собой точное построение аксиом, полученных из опыта физической реальности и трех измерений физической материи.
Кстати, животные тоже приобрели ту же априорную уверенность, которая проявляется в их инстинктивном и спонтанном доверии к всеобщей закономерности жизни, несмотря на их незнание оснований и причин.
Кантовские определения аналитических и синтетических суждений неверны, так как основаны на его смешении психологических и логических критериев.
15 Многие изобретения Канта включают в себя его так называемые антиномии разума. Конечно, в самом разуме нет противоречий. То, что мы используем довольно много взаимно противоречащих гипотез, зависит от отсутствия у нас фактов, требуемых для объяснения. Каждое применение закона тождества абсолютно. Согласно закону тождества, понятие как понятие абсолютно. Каждое дедуктивное заключение абсолютно. Каждый факт абсолютен. Будучи поставленным в отношения к другим понятиям, понятие приобретает относительное значение.
Антиномия разума означала бы, что что-то в самой функции нашего разума заставляет нас помещать факты в неправильные контексты. Это явная бессмыслица.
16 Кроме того, произвольное деление Кантом реальности на явление и вещь в себе вводило в заблуждение. Он нашел у элеатов термины «феномен» (физическая реальность) и «ноумен» (ментальная реальность).
Не понимая этих двух совершенно правильных различий, Кант сделал феномен, или видимый мир, иллюзорной реальностью (Erscheinung = внешность), материей, лишенной всех качеств, и ноумен (Ding an sich = вещь в себе) – непостижимой причиной иллюзорной реальности.
Кант также определил совершенно произвольный и непреодолимый предел между исследованным и еще не исследованным, между тем, что может воспринять нормальный индивид, и тем, что может установить высшее объективное сознание. Чтобы еще больше подчеркнуть эту противоположность, Кант переопределил слово «трансцендентальное», чтобы обозначить противоположность трансцендентного. «Трансцендентальное» должно было означать «в пределах человеческой способности к восприятию». «Трансцендентное» означало то, что находилось за этими пределами, то, что было непостижимым, непонятным, иррациональным, метафизическим.
Трансцендентальное – это обработка разумом физического опыта. («Трансцендентное» и «трансцендентальное» не различаются в употреблении других языков.)
Кант называл свою философию трансцендентальной философией. Со свойственной ему неясностью и двусмысленностью он также называл ее метафизикой. Конечно, прошло много времени, прежде чем стало общеосознанным, что Кант отверг все «метафизическое» как непостижимое для разума. С присущей ему самоуверенностью он объявил, что «никакой метафизики сверхчувственного никогда не будет написано». Кант не был бы Кантом, если бы и в этом вопросе не противоречил самому себе.
О «вещи в себе» мы ничего не можем знать, он решительно утверждает. Тем не менее он дает два совершенно непонятных сведения по этому поводу, оба из которых, конечно, ложны. Таким образом, он утверждает, что материя, которая на самом деле содержит все качества жизни, лишена всякой характеристики и абсолютно лишена качества. Говорить о «внутренности природы» (совершенно правильно, конечно, эзотерически) – это, говорит он, «чистое воображение».
Далее он утверждает, что сверхфизическая реальность, о которой ничего не известно, находится «за пределами пространства и времени». Это вводящее в заблуждение выражение Канта с тех пор стало крылатым. Таким образом, Кант считал, что пространство и время принадлежат к феноменальному миру (видимому миру, трансцендентальному), а не к метафизической (трансцендентной, сверхфизической) вещи в себе.
В своем незнании реальности он не подозревал ни о существовании тех высших миров, существование которых утверждают как эзотерика, так и индийская философия йоги, ни о том, что выражение «вне пространства и времени» обозначает пифагорейский хаос, вне космоса.
Можно сказать, что Кант, как и схоласты, делал все возможное, чтобы ввести в заблуждение и оглупить. Только с появлением современной ядерной физики те оковы, которые он пытался выковать для научных исследований, были разрушены. Тем самым исчезают и те «пределы естественных исследований», которые, как полагал в свое время дю Буа-Реймон, он мог определить.
Для исследований (хотя бы и инструментальных) нет пределов, как и для развития сознания.
17 Кант не осознавал того, что своими чувствами мы принадлежим к эмоциональному миру, своими мыслями – к ментальному миру, своими интуициями – к миру идей.
Он был совершенно лишен какого-либо инстинкта высшей реальности, какого-либо чувства переживаний, имевшихся на стадии мистика. Он был щедр на сарказм, когда высказывался о более высоком существовании, чем физическая жизнь.
Его критика Сведенборга (которого он упорно называл Шведенбергом) показывает, что он был неспособен воспринимать что-либо из высшей реальности. Сочинения Сведенборга, содержащие много эзотерических фактов в символическом представлении, он отвергал как «четыре тома ин-кварто, полные безумия».
Но, во всяком случае, сколько понимания можно ожидать от человека, способного на эту типичную для Канта пустую фразу: «Легко видеть, что всякое предчувствие есть плод воображения, потому что как можно воспринять то, чего еще не существует?». Ч
то касается Сведенборга, то он обладал эмоциональным объективным сознанием и видел в эмоциональном мире много вещей, которые он интерпретировал с помощью тех неправильных представлений о природе этого мира, которые он ранее составил себе.
Все ложные представления, которые человек приносит с собой, находят подтверждение в эмоциональном мире. Вот почему его называют миром иллюзий.
18 Кроме своей «критики» чистого (теоретического) разума Кант создал также «критику» (чистого) практического разума. Все, что можно сказать об этом, – это то, что такого особого разума нет и что кантовская критика его есть не более критика, чем теоретическая, а просто построение воображения.
19 В своей первой так называемой критике Кант опроверг лжемудрые доказательства существования бога, бессмертия души и свободы воли.
Согласно его теоретическому разуму, мы не можем ничего знать о трех трансцендентных идеях, ибо они принадлежат к трансцендентному, а не к трансцендентальному. Но когда он пришел к построению своего практического разума, он снова нуждался в них. Используя какую-то поэтическую абракадабру, он сделал трансцендентное трансцендентальным. То, что нам нужно, должно быть правдой. Сделав это, он заложил первые основы прагматизма, нового вида логики, создавшего школу.
Правда, всегда существовала тенденция в этом направлении. Вольтеру нужен был бог, а Сундбергу, шведскому архиепископу, – ад, «чтобы держать крестьян в узде».
2 0Однако Канту нужны были и доказательства в поддержку его трех трансцендентных идей: Нет никаких платонических идей. Но теперь есть эти трое. Без этих трех не может быть никакого нравственного существа. Опыт показывает, что существуют нравственные существа. Следовательно, трансцендентные идеи должны существовать. А затем – сальто: нравственность, понятие добродетели, не может быть почерпнутой из опыта, поскольку никто не соответствует понятию добродетели и, следовательно, не является нравственным существом.
21 Кант изобрел «нравственный закон». Этот термин, правда, был придуман Фихте, который всегда доводил худшие вымыслы Канта до абсурда. Но это была мысль Канта. Он назвал свое построение категорическим императивом: ты должен.
Итак, вот снова схоласт с формой и содержанием. Форма была «чистым» (пустым) практическим разумом без всякого содержания, с повелением: повинуйся. Содержание состояло в повиновении приказам власти, а также в соблюдении принципов, выработанных самим собой.
22 Теологи создали из этого изобретения Канта новую дисциплину: моральную теологию. Во-первых, три трансцендентные идеи, о которых утверждал Кант, что существуют, после того, как он доказал, что их нет. И затем, в дополнение к этому, его впечатляющая переформулировка старого моисеева закона: ты должен. Безусловно, твердая опора.
23 Согласно Канту, нравственное поведение состоит в подчинении правилу. Мы всегда можем знать, как нам следует себя вести, уверяет он со свойственной ему самоуверенностью. Нам нужно только заботиться о том, что то правило, которое мы изобретаем, может быть сделано законом, который может быть действителен для всех при любых обстоятельствах. (Уже это абсурд.)
То, что не может быть выведено из принципа, не может быть правильным действием. Тот, чье поведение не руководствуется принципами, аморален.
Так, например, человек не должен позволять своему поведению определяться мотивами любви, ибо любовь – это эмоция, а не принцип. Не должно было быть никакого другого чувства, кроме чувства принуждения. Уже то удовлетворение, которое сопровождает выполнение долга, было сомнительным. Заметьте, что это было предписано человеку, существу, которое он объявил непоправимо злым, «животному, которое нуждается в хозяине». Добавьте к этому, что «толпа (das gemeine Volk) – это сплошные идиоты».
24 Позвольте эзотерику добавить несколько комментариев к этим последним утверждениям, абсурдным как с точки зрения логики, так и с точки зрения психологии.
Всякое правовое представление в конечном счете основывается на понимании смысла и цели жизни и ее закономерности. Закономерность можно увидеть в принципе взаимности: «око за око» у варваров и «поступайте с другими так, как хотите, чтобы они с вами поступили» у цивилизованных.
Когда человек действует умышленно, он всегда определяется мотивами: физическими, эмоциональными или, когда он окончательно покинул эмоциональную стадию, ментальными мотивами.
Никакие правила не могут быть абсолютизированными. Действие обусловлено совокупностью реальных обстоятельств, которые почти никогда нельзя предвидеть. Даже после действия мы часто не можем решить, правильно ли мы поступили. Правильное действие предполагает мудрость, и она не может быть получена из правил, которые в лучшем случае не могут быть более чем ориентирующими.
Лучшие действия – это спонтанные, которые приходят из бессознательного, как только мы приобретаем правильное отношение к жизни.
Тот, кому нужно исследовать и анализировать, спорить с самим собой, кто нуждается в том, чтобы на него влияли правила или сентиментальность, или чтобы его убеждали, не обладает той спонтанностью, которая вытекает из жизненного понимания.
25 В своем учении о праве Кант требует абсолютного подчинения произволу правящей державы и считает, что человек должен подчиняться бесчеловечным мерам. Многие высказывания Канта показывают его бесчеловечность.
Достаточно привести два примера: «незаконнорожденный ребенок находится вне закона, поэтому общество может разрешить его убийство» и: «никакой закон не может снять позор с незамужней матери.» (Как насчет соблюдения закона здесь!)
26 Заслуга Канта в том, что он помог нам увидеть абсурдность псевдофилософской спекуляции воображения. Но эту заслугу он разделяет с большинством философов.
27 «Посткантианцы» (очень обширное понятие, если оно означает всех, кто ссылается на Канта) в основном перефразировали то, что он сказал, все еще утверждая, что это то, что сказал Кант, то есть частичная правда, иногда очень мало правды.
28 Один очень типичный пример логических излишеств позднейших кантианцев: «Если бы наше знание было абсолютным, то законы природы задушили бы у нас всякую самостоятельность мышления, и собственное существование человека было бы бессмысленным. Мы либо полностью потерялись бы в мире, либо были бы вынуждены отстаивать свою значимость догматическими средствами. Как обстоят дела, мы можем беспрепятственно следовать нашему опыту, ибо те понятия, которые делают опыт возможным, в то же время гарантируют суверенитет и свободу человека, исключая знание абсолюта и объясняя ту роль, которую мы сами должны играть в мире. Сам наш орган познания, который мешает нам иметь какое-либо знание об абсолюте, есть тайна и загадка, гарантирующая существование абсолюта и наше участие в нем.»
29 Это чрезвычайный пример остроумного и глубокомысленного вздора в духе Канта. В нем нет ни единого разумного слова, то есть слова, согласующегося с реальностью.
Мы становимся свободными, устанавливая законы природы и применяя их. Если бы знание как знание не было абсолютным (факты в их правильном контексте), то не было бы и знания. Тайна и загадка ничего не гарантируют.
Естествознание не ограничивается видимым в настоящее время. Исследования «бесконечны». Когда мы исследовали физический атом с его содержанием целой серии все более высоких атомных видов, только тогда мы достигнем всеведения наивысшего космического мира. Продолжение Философия романтизма. Фихте. Шеллинг. Гегель 15/23
✔ Официальный сайт издательского фонда Генри Т. Лоренси
Книги, опубликованные на канале
************
✔ Генри Т. Лоренси. Знание реальности, часть 5: Взгляд одного эзотерика на историю европейской философии. Введение и базовые проблемы философии 1/23
Продолжение Гилозоический период. Пифагор. Другие эзотерики 2/23
Продолжение Первый субъективистский период 3/23
Продолжение Реакция против субъективизма. Сократ 4/23
Продолжение Реакция против субъективизма. Платон 5/23
Продолжение Реакция против субъективизма. Аристотель 6/23
Продолжение Физикализм. Эпикур. Хрисипп 7/23
Продолжение Гностика. Плотин 8/23
Продолжение Схоластика. Разрыв со схоластикой 9/23
Продолжение Разрыв со схоластикой. Бекон. Декарт. Гобсс. Спиноза. Лейбниц 10/23
Продолжение Второй субъективистский период. Локк. Беркли. Юм 11/23
Продолжение Философия революции 12/23
Продолжение Философия романтизма 13/23