Часть 2
Былые чувства поглотили Веру, накрыли с головой, закружили в неистовом, страстном танце. Себя не помня, но все же, как ни парадоксально, максимально соблюдая осторожность, Вера бросилась в омут, будто бы вернулась в беззаботную, лёгкую юность.
Ни стыда, ни угрызений совести она не испытывала, отнюдь. Переступая порог за которым жила семья, словно бы попадала в другую, параллельную реальность. Геннадий ни о чем не догадывался, но с течением времени стал как будто еще злее, беспощаднее, экзекуции следовали одна за другой едва ли не через день. Лицо жены он никогда не трогал, первая пощёчина стала последней, зато отрывался там, где никто не должен был видеть. С чувством, с аппетитом, со знанием дела издеваясь над Верой, Геннадий самоутверждался, отыгрывался, она была необходима ему, без неё он себя не мыслил. Это был крепкий союз прирожденного охотника и жертвы как таковой, в котором каждый из двоих хорошо понимал свою роль, свои задачи и предназначение.
Встречи с Виктором стали для Веры глотком целительного свежего воздуха среди тяжёлых, полных боли, серых, но ставших привычными будней. То, что происходило между нею и мужем в те часы, когда они оказывались дома вдвоём, Вера старалась не вспоминать.
Жестокость Геннадия не знала границ, как не знало границ унижение, на которое безмолвно соглашалась Вера, позволяя мужу зондировать пределы ее терпения и реакции на то или иное действо.
И если Геннадий был в некотором роде учёным, исследователем, то Вера, несомненно, существом подопытным и бесправным, сродни лабораторной крысе.
На вопросы Виктора о том, довольна она ли она своей семейной жизнью, Вера неизменно отвечала неестественным, механическим голосом:
- У нас прекрасная семья. У нас все хорошо. Мы великолепно ладим и понимаем друг друга без слов.
Виктор категорически не верил, но мысли свои держал до поры при себе, боялся вновь потерять любимую, не подозревая о том, что она не принадлежала ему ни единой секунды.
Но примерно через полгода после первой случайной встречи, Виктор сказал:
- Верочка, послушай меня милая, мне бы очень хотелось чтобы вы с сыном перебрались ко мне. Все для этого есть...
Вера опустила глаза, на щеках её появились яркие, красные пятна.
- Что скажешь, милая? - взял её за руку любовник.
Вера упорно молчала, лишь отрицательно покачала головой.
- Почему, Вера? Я не понимаю. Ведь если бы у вас все было действительно хорошо, ты никогда не стала бы... Ты не пустила бы меня... Мы бы не...
- Пожалуйста, Витя, давай не будем. Это тупиковый разговор... - невнятно пролепетала Вера.
- Но почему? Ответь мне, ради бога! - взмолился Виктор.
- Тимофей ещё слишком юн, пусть подрастёт. Хорошо? Если... Если мы все ещё будем вместе, то обязательно вернёмся к этому, - не слишком ловко ускользнула от нежелательных обсуждений неуловимая Вера.
Летели недели, сплетались в месяцы, Виктор не отступал и время от времени давал понять, что предложение его по-прежнему в силе.
Вера благодарила за терпение, была нежна и ласкова, но уходить от мужа не спешила. Чем дальше, тем меньше Виктор понимал её.
Обнаружив очередную россыпь иссяня-черных синяков на теле любовницы, он, наконец, взорвался:
- Хватит, Вера! С меня хватит! Я же не слеп, в конце концов! На что ты рассчитываешь?! Это переходит всякие границы! Если ты боишься, если не в состоянии... Я сам. Я сам поговорю с твоим мужем. Так быть не должно! Это аморально! Понимаешь?! А-мо-раль-но! И я аморален, коль молчу и допускаю... Попустительствую.
- Нет! Я очень прошу тебя, не надо! Ты не представляешь что это за человек! - испугалась Вера.
- Вот именно! Не представляю! - не мог успокоиться Виктор.
Сколько бы ни убеждала его Вера, сколько бы ни рыдала в отчаянье заламывая руки, Виктор решил что пора поставить точку.
Согласно его представлениям о мире - ложь худшее, что есть в отношениях. Если на протяжении долгого времени жена регулярно обманывает мужа, живёт двумя разными жизнями, это не семья и нужно что-то решать.
Либо прощаться с любовником, либо подавать на развод - третьего не дано.
Если муж из года в год, из месяца в месяц бьёт жену, это нездоровые, дурно пахнущие отношения, прямой, широкой дорогой ведущие прямиком к беде.
Выкроив время, Виктор подкараулил Геннадия у БЦ, где тот работал.
- Геннадий? - окликнул он мужчину, чей внешний облик совершенно не соответствовал его поведению.
То был высокий, плечистый, видный мужчина в отличном костюме, стильная стрижка, на переносице очки в дорогой оправе. Встреть его Виктор в офисе или среди потенциальных партнёров, ни за что бы не подумал... И тени подозрения бы не мелькнуло.
- Чем могу быть полезен? - обернулся садист и холеное лицо озарила улыбка, не поддаться обаянию которой стоило немалых усилий.
Надежда Ровицкая